цена её чистоты||кащей

После его слов в кухне стало невыносимо тихо.
Ульяна сидела неподвижно, не сводя с него взгляда. Она слышала его голос, понимала каждое сказанное слово, но сознание будто отказывалось складывать их в одну картину.

«Жертва.»

Это слово эхом ударилось где-то внутри и никак не переставало звучать.
Пальцы, сжимавшие кружку, побелели от напряжения. Она не чувствовала ни тепла фарфора, ни собственных рук. Только холод, медленно расползающийся по всему телу.

Перед глазами одна за другой вспыхивали картины из прошлого: Улыбка Ильи,его спокойный взгляд,обещания, которым она безоговорочно верила,прикосновения,каждый разговор и каждая встреча.

И теперь всё это будто покрывалось грязью, становилось чужим и отвратительным.

Её начало мутить.

Воздуха вдруг стало мало. Она судорожно вдохнула, но грудную клетку словно сдавило железным обручем. Сердце билось так быстро, что каждый удар отдавался болью где-то в висках.

«Он не мог..»

Но в памяти неожиданно всплывали мелочи, которым она никогда не придавала значения:
Как Илья иногда исчезал на несколько дней,как нервничал, когда она задавала лишние вопросы,
как однажды резко попросил никому не говорить, где они встречаются.

Тогда всё казалось случайностью.

Теперь каждая деталь вставала на своё место.
По позвоночнику пробежал ледяной холод.

Она вспомнила того мужчину,его чёрную куртку,пистолет, прижатый к её виску.

«Думала, от Ильи избавилась?»

Значит он говорил правду.
Она действительно была частью чьего-то долга.

Не человеком,не любимой,не девушкой.

Всего лишь товаром.
Жертвой.

Ульяна резко закрыла рот ладонью, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Глаза защипало ещё сильнее, но слёзы не приносили облегчения. Они просто текли по щекам, пока она смотрела в пустоту.

Внутри что-то ломалось.
Не громко,но с болью.

Она медленно перевела взгляд на Кащея.

Впервые за долгие годы она увидела в нём не убийцу, не человека, разрушившего её жизнь.
Она увидела того, кто семь лет носил эту правду один.

И именно это пугало её больше всего.

— Почему раньше не сказал? — Тихий хриплый голос прервал тишину.

— А был смысл? — Спросил он хмуря свои густые брови.

Действительно,а был ли смысл говорить все это ранее? Ведь она бы не поверила. Казалось держать в себе всю правду было легче.

Ульяна выглядела так, словно не спала несколько суток.

Карие глаза покраснели и опухли от бесконечных слёз, под ними залегли тёмные тени, делая её лицо ещё бледнее. Ресницы слиплись от влаги, а по щекам всё ещё тянулись неровные дорожки высохших слёз.

Губы дрожали и были искусаны почти до крови она даже не замечала, как снова и снова впивалась в них зубами, пытаясь сдержать всхлипы. Лицо осунулось, потеряв привычную живость, а в её взгляде поселилась такая усталость, будто за один вечер она прожила несколько чужих жизней.

Хрупкие плечи были напряжены до предела, словно она всё ещё ждала нового удара. Пальцы нервно сжимали рукава потрёпанной кофты, не находя себе места, а всё её тело мелко дрожало то ли от холода, то ли от пережитого страха.

Она казалась не просто заплаканной.
Она выглядела сломанной.

Такой, какой становится человек, у которого за один день отняли чувство безопасности, веру в любимого человека и последнюю надежду что завтра может быть хоть немного лучше.

Кащей молча смотрел на неё.

Сколько бы он ни видел чужой боли за свою жизнь, к этой привыкнуть не смог.

Перед ним сидела не та упрямая Ульяна, которая всегда находила силы огрызнуться, бросить колкое слово или упрямо смотреть ему прямо в глаза. Сейчас перед ним была измученная, заплаканная девушка, в которой почти не осталось сил.

Её дрожащие руки, покрасневшие глаза, бледное лицо — всё это болезненно впивалось в сознание.

Где-то глубоко внутри неприятно сжалось сердце.

Он невольно стиснул зубы.

Если бы можно было вернуть тот вечер семилетней давности, он бы всё равно задушил Илью. Только сделал бы это раньше, чтобы тот даже не успел втянуть Ульяну в эту грязь.

Но легче от этой мысли не становилось.
Он смотрел на её слёзы и понимал, что опоздал.

Опоздал рассказать правду,опоздал уберечь её от ненависти,опоздал защитить от страха, который теперь жил в её глазах.

В груди тяжёлым камнем оседало чувство вины. Не за смерть Ильи, о ней он никогда не жалел. А за то, что позволил Ульяне семь долгих лет жить с ложью, считая его чудовищем.

И впервые за долгое время чувствовал себя бессильным.
С любым врагом он знал, что делать.

Но чужие слёзы, особенно её слёзы, были тем, против чего у него никогда не находилось оружия.

Он молча поднялся со своего места и осторожно будто боясь причинить ей боль приобнял за плечи уводя из этой кухни,где сегодня ее жизнь разделилась на до и после.

— Отдохни — Его руки уложили её на мягкую кровать с черным постельным бельем где он редко спал.

Слово «дом» для него не означало что то комфортное и уютное где тебя обязательно ждут,скорее место где можно лишь переночевать.

___________________

Ульяна проснулась медленно, будто выныривала из глубокой, вязкой темноты.

Несколько секунд она просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине. Никаких криков за стеной. Никакого хриплого смеха отца. Ни грохота бутылок, ни тяжелых шагов по коридору.

Только размеренное тиканье часов где-то в глубине квартиры и приглушённый шум улицы за окном.

Она осторожно открыла глаза.
Незнакомый потолок,светлые стены.

Тяжёлые тёмные шторы, сквозь которые пробивались тонкие полосы утреннего света.

На мгновение сердце тревожно сжалось она не сразу поняла, где находится.

Но память быстро вернула события вчерашнего вечера:
Его признание,чужой пистолет, прижатый к виску,истерика и боль

Она медленно приподнялась на локтях. Голова была тяжёлой, веки опухли после долгого плача, а всё тело ломило так, словно она вовсе не спала.

Комната оказалась простой, но удивительно уютной. У стены стоял старый шкаф, на спинке деревянного стула аккуратно висела её куртка, а на тумбочке лежал стакан воды, будто кто-то заранее подумал о том, что она проснётся с пересохшим горлом.

Ульяна осторожно спустила ноги с кровати.
Пол оказался прохладным.

Она провела ладонью по лицу, глубоко вдохнула и ещё раз огляделась.

В этой квартире всё казалось непривычно спокойным. Не было ощущения опасности, к которому она успела привыкнуть дома. Эта тишина не давила,наоборот она словно осторожно укрывала её, позволяя впервые за долгое время проснуться без страха.

Ульяна приложила силы и сделала пару шагов чтобы смочить горло.Но как только бледная рука потянулась к стакану взгляд сам упал на бумажку что лежала рядом:

Скоро буду.

Сердце забилось чаще,а в голову начали лезть дурные мысли.
Вдруг он ушел разбираться,вдруг с ним что то случится?
Она не переживет вторую смерть.
Будет винить,винить себя до конца своих дней.

Оставалось только ждать.
_________________

Вечер давно опустился на город.

За окном лениво кружил снег, фонари размывались в мутных пятнах света, а в квартире стояла привычная тишина. Ульяна сидела на кухне, бездумно водя пальцем по краю кружки. Кащей ушёл ещё днём, коротко бросив записку, и с тех пор от него не было ни слова.

Щёлкнул замок.
Она вздрогнула и подняла голову.

Дверь открылась медленно.

На пороге появился Кащей.

Первое, что бросилось ей в глаза — кровь.

Тёмные пятна расползлись по вороту свитера и рукаву плаща. Разбитая губа уже успела припухнуть, под левым глазом наливался густой синяк, а по виску тонкой струйкой стекала кровь, исчезая за воротником.

Он выглядел так, будто едва держался на ногах.

Тяжело захлопнув дверь, вор на секунду прислонился к стене, прикрыв глаза. Его дыхание было неровным, а на лице читалась усталость, которую уже невозможно было скрыть.

Ульяна вскочила так резко, что табуретка с грохотом отъехала назад.

— Господи.. — выдохнула она, не узнавая собственного голоса.

Он лишь отмахнулся.

— Царапины — Но сделав всего шаг, едва заметно поморщился.

Этого было достаточно.

Она быстро подошла к нему, осторожно взяла за предплечье, чувствуя, как под пальцами напряжены мышцы.

— Сядь

Кащей хотел что-то возразить, но встретился с её взглядом.
Впервые за долгое время она смотрела на него не с упрямством и не с обидой,а с тревогой.

Он молча опустился на стул.

Ульяна почти бегом ушла в ванную и через минуту вернулась с аптечкой, ватой и пузырьком перекиси.

Её руки заметно дрожали.

— Потерпи — тихо сказала она сама не замечая, как повторяет слова, которые когда-то говорила ей мама ещё в детстве.

Она осторожно смочила ватку и коснулась рассечённой брови.

Кащей едва заметно вздрогнул.

Он наблюдал за ней исподлобья.За тем, как она сосредоточенно закусывает губу.Как осторожно убирает кровь с его лица.Как хмурится каждый раз, когда замечает новый синяк.

Почти все.. она открыла баночку с мазью и кончиками пальцев бережно нанесла её на рассечённую скулу.

Её прикосновения были такими лёгкими, будто она боялась причинить ему ещё большую боль.

Кащей не сводил с неё взгляда.
За всю жизнь его били десятки раз.

Ломали рёбра,выбивали зубы,оставляли ножевые ранения.

Но почему-то именно сейчас, когда хрупкая девушка с покрасневшими от недавних слёз глазами молча обрабатывала его раны, он впервые почувствовал себя не авторитетом, которого боятся, а просто человеком.

Между ними повисла тишина.

Нет, не неловкая.А та, в которой слова уже ничего не могли изменить.

Ульяна была совсем близко. Настолько, что чувствовала его тёплое дыхание и едва уловимый запах табака, смешанный с холодом улицы. Её взгляд медленно скользнул по его лицу по рассечённой брови, разбитой губе, синяку, который уже начинал темнеть под глазом.

Сердце билось так громко, что ей казалось, он тоже его слышит.

Кащей по прежнему смотрел на неё молча.

В его зеленых глазах больше не было привычной жёсткости. Только усталость и какая-то тихая, почти болезненная нежность, которую он больше не пытался прятать.

Он осторожно поднял руку,будто спрашивая разрешения.

Кончиками пальцев едва коснулся её щеки, заправляя за ухо выбившуюся прядь светлых волос.

Ульяна не отстранилась.

Наоборот.

Она подняла на него глаза.

В них всё ещё оставалась боль, страх, пережитое потрясение. Но рядом с ними появилось что-то новое.. какое то доверие, которое рождалось медленно, вопреки всему, что произошло между ними за эти годы.

Не разрывая зрительного контакта, Ульяна сама поддалась навстречу. Между ними почти не осталось расстояния.

Она замерла всего на мгновение, словно давая ему возможность остановить её.

Но он не замечая боли двинулся ближе улавливая каждое движение Ульяны.

Тогда она осторожно коснулась его губ своими чувствуя металлический привкус.
Поцелуй был совсем лёгким,робким.

Не наполненным страстью, а долгим молчанием, которое наконец нашло свой ответ.

Бандит будто перестал дышать. Впервые его накрыло необъяснимое чувство,ведь до неё он относился ко всем одинаково,ему нужен был только секс.А вот с Ульяной.. с ней все было по другому.

Лишь спустя несколько секунд он бережно коснулся её затылка, притягивая чуть ближе,будто боялся причинить ей новую боль.

Казалось всё позади.

Были только они,и этот поцелуй с привкусом крови.

_________

Не забываем ставить звезды!!