может, начнем заново?

Бриттни - девочка не глупая. Но сейчас она была в затруднении: что же происходило внутри неё? Это липкое и тягучее понятие любви укутывало её словно одеялом. Неужели всё повторяется?

Разглядывая его, она чувствовала себя ребёнком, увидевшим конфету перед обедом. А когда он смотрел ей в глаза - умереть можно! Этот прямой взгляд, будто рассматривающий её душу и пытающийся понять мотивы, завораживал.

Эмоции смешивались в тугой, а может, и морской узел. Казалось, он подаёт ей знак, передавая эстафету, но вроде бы она ему безразлична. Такой разрыв оседал в разуме, а потом забирался прямо в сердце.

Сидеть и гадать - неразумно! Но так не хочется снова чувствовать растоптанную надежду. Боже, желание любви поглощало девушку. Всем же хочется любви? Кого-нибудь на плечо выше, на тон голоса ниже и на чуточку умнее. Да, всем. Они были бы как инь и ян.

Кэсси иногда, ещё во время апокалипсиса, капала на мозг:

- Он так на тебя смотрит! Ты ему, наверное, нравишься!

Только слово «наверное» тревожило, а потом ранило. Фраза про взгляд настолько въедалась, как запах в одежду, что ощущалась повсюду. Этот транс любви был сложен для понимания. Особенно если не иметь опыта.

Но это безумно окрыляло! Бриттни чувствовала себя ангелом или Купидоном, пытаясь найти ключик к своему сердцу в его намерениях. Её фантазийные крылья укутывали перьями - от этого было тепло, а иногда даже жарко.

К большому сожалению, всё это выливалось в фантазии, иллюзии и разбитые, несбывшиеся ожидания. Может, поэтому, читая книгу, люди представляют себя внутри сюжета? Или, смотря фильм в жанре романтики... А может, читая этот фанфик. Всё может быть!

Как же трудно не романтизировать происходящее. Возможно, в банальной вежливости ты видишь знак великой любви, точно так же - в действиях. В общем, любовь - это что-то странное и приятное.

Аллилуйя! Дошлепали без жертв.

- Чё за теремок такой?

- Блин, а тут красиво!

Открылся вид на покосившийся деревянный домик. Из трубы выходили небольшие клубы дыма. Как профессор живёт в этом убогом домике? Он выглядел ненадёжным: будто ещё одно дуновение ветра - и его не станет. Казалось, что окна продувает сквозь щели, а крыша походила на шатёр. Странная форма - для странного профессора.

Чейз вскрыл замок. Для него это было слишком легко: дверную скважину не меняли лет двадцать, а сама дверь была ещё хлипче.

В гостиной никого не было, зато из подвала доносились звуки шагов и металла. Казалось, этот Волков - серьёзный дядька. Брутальный, наверное.

- Это чё? Это гениальный учёный?

- Вот те раз! Кто вы такие? Так, а зачем мне отвёртка?

- Милые тапочки!

Перед ними стоял дедушка лет семидесяти. Выглядел он рассеянным: на голове каска, в правой руке кружка, а в левой - отвёртка. На столе были разбросаны совершенно не похожие друг на друга инструменты. Одет дедушка был в халат, а на ногах, как сказала Кэсси, красовались «милые тапочки».

Образ крутого учёного рассыпался в прах.

- Пришли поговорить о поворотной дороге, - всё ещё настороженно относился к нему Чейз.

- Дорога... Сколько жизней ты забрала, проклятая! Сколько судеб поломала! Я изучаю её сорок лет, и каждый раз, когда думаю, что понял, она подкидывает новую загадку. Как будто смеётся надо мной!

Сначала старик говорил серьёзно и со скорбным видом. Ну а потом деменция взяла верх.

- Хотя дороги не умеют смеяться. Это ж не асфальт. Да даже не асфальт... Вообще непонятно, что это! Ой, девочка, у тебя ниточка на рукаве, белая. Дай уберу! Вот, теперь порядок.

Подойдя к Бриттни, тот аккуратно снял с рукава её тулупа почти незаметную нитку. Она попалась случайно, но успела отвлечь дедушку.

Он пригласил их в гостиную, чтобы чётко и по делу поговорить о дороге. Но разговор быстро перешёл на турецкий сериал. Его история была полна тайн и загадок. Удивительно, что этот бред вообще кто-то смотрит.

- Да! Я смотрела! Он вообще признался девушке, которую любит, а она, оказывается, его сестра! Мать скрывала это от них! - Наша девочка с удовольствием слушала пожилого человека, иногда исправляла его, а иногда дополняла. Нашлись братья по разуму.

- Милочка, ты ошиблась! Мать тоже её сестра. Вчера только посмотрел!

Бриттни уже хотела удивлённо продолжить беседу, но их нагло прервал Чейз:

- Профессор...

Он был явно удивлён происходящим.

- А?!

- Дорога.

- Да... да... да! Простите, слушаю, - затараторил старик.

Поэтому он, наверное, здесь и живёт. С таким-то длинным языком!

Очередной пинок под зад! Дорогу закрыли неправильно - они сломали её, когда та поглотила троих. Печальная новость, но у Волкова было решение. Возможно, он что-то скрывал...

- Так... так... так. Где она? Точно тут была... Или там!

Какой же он странный! И быстрый! За ним почти невозможно успеть, особенно за его болтовнёй.

- Спасибо, я не хочу, - Лена воротила нос то вправо, то влево.

Тушёнкой пахло знатно. Вроде не испортилась, хотя...

- Ой! Мой сериал начинается. Вы тут как-нибудь сами, а мне бежать надо! - дедуля аж подпрыгнул и убежал в гостиную.

Там стоял старый, потёртый красный диван.

- Я с вами, - Бриттни улетела следом, чтобы посмотреть на эти кислые мины. Она попросту устала.

- тебя, уже деды привлекают, - усмехаясь, Блейн аккуратно схватил ее за запястье. Но ответа не последовало, шутку не оценили. И вопрос, больше риторический

Хоть дед и был шизанутым, но сериал-то один! На неё одновременно покосились удивлённые и брезгливые взгляды, будто говоря: «Ты? С этим дедом?! Господи...» Но ей было плевать.

Позднее ребята отправились спать. Волков выделил им комнату: кто-то лёг на полу, кто-то - на кровати. Без разницы. Главное - сон! Именно его им определённо не хватало.

А приятные сновидения погружали их в эйфорию, где было тихо и спокойно.

Утро. Следующий день.

Кэсси, Лена и Бобби уже сидели на кухне, завтракая вместе с учёным. Тот рассказывал о чём-то бессмысленном, а ребята слушали вполуха. В окне красовалася лось. Как ни странно.

Не хватало троих. И тут, словно по щелчку пальцев, появились и они: красные румяные щёчки, тяжёлое быстрое дыхание, спортивные облегающие костюмы. И только две довольные морды - одна выглядела злой!

- Блейн, чё такой грустный? Сосульку невкусную лизал? - дразнил его напарник. Его улыбка сияла ярче солнца.

- Скорее, сосал, - подхватила Бриттни. Два сапога пара. Она точно так же подначивала Блейна.

- Слабаки.

- Я тебя по земле три раза протащил. Даже Бриттни - только два! - подкидывал масла в огонь её братец.

- Третий не считается, я поскользнулся, - оправдывался Блейн.

- А сказать, из-за кого? Я вообще самая пиздатая из вас! Двоих одновременно потаскала!! - гордыня взяла верх, и Бриттни довольно села за стол.

Глаза горели, как щёчки, а на душе почти царила прежняя атмосфера детства.

Кстати! Совсем забыла рассказать!

Бриттни с самого детства жила в деревне и училась в школе благородных девиц. Думали, хоть там из неё сделают «прилежную» дочь. Но ошиблись.

Она сбежала.

Совсем маленькая деревушка: все всё знают - где ты, кто ты и зачем ты. На второй день отсутствия Бриттни безумно хотелось есть. Постучав в первый попавшийся домик, она увидела приятную старушку, которой, к сожалению, было лет восемьдесят. Домик, изначально казался самым хлипким и заброшенным.

Приятная душой, да и на вид красивая!

Она откормила и напоила нашу девочку. Бриттни, конечно, доверилась ей - и не зря. Бабуля почти год покрывала её, прятала от волонтёров и приносила всё необходимое. Выкормила её

То, кем Бриттни стала сейчас, - заслуга этой бабушки. Фамилия, которую она носила, была бабушкиной. И то воспитание, которое у неё имелось, тоже было благодаря ей.

Ещё через год Бриттни вернулась в поместье семьи уже взрослой, окрепшим подростком. Показалась семье и братьям, чтобы не заработать больших проблем. Она и так состояла в розыска

Но отец оказался ещё жёстче, чем казалось: он отправил Бриттни и Чейза в лагерь, где из людей делают монстров под прикрытием «агентства». В наказание. Сделал из них "активов"