𝙘𝙝𝙚𝙧𝙣𝙤𝙫𝙞𝙠𝙞 𝙮𝙪𝙣𝙤𝙨𝙩𝙞 // danoneflex

Испания, многие и мечтать не могут о том, чтобы жить здесь. а я ненавижу эту чертову страну, этот город. мой дом не тут, а в родном Челябинске. где все мои родные люди. там я по-настоящему обрела покой.

вот вы, наверное, думаете, что я тут купаюсь и загораю? нет. я сижу в чертовой квартире и не могу спокойно никуда выйти.
первый год был самым ужасным. мама рыдала целыми днями, мы почти не общались. могла зайти и проверить мой телефон, чтобы убедиться, что я ни с кем не держу связь. у меня не было аккаунтов в соцсетях, не было номера, ничего! я жила хуже чем в тюрьме. я не могла никуда выйти без телохранителя. он меня сопровождал везде, был всегда рядом. а я никуда и не ходила почти. в магазин он сам ходил, если что-то надо то только доставкой. я часто поднималась на крышу дома, слушала музыку и тихо плакала.
с отцом мы общались очень редко. он иногда звонил, спрашивал как дела, все ли хорошо, скидывал деньги. но я очень скучала по нему и очень ждала дня когда он позвонит и скажет:
— все, возвращайтесь домой!
я очень много раз представляла нашу встречу. и конечно же не забывала про своих любимых : Данек, Каюша, Шурян.
я очень их любила, я только на расстоянии это поняла. я, как дура, могла перед сном фантазировать о нашей свадьбе с Даней, как у нас появляются дети. даже через годы разлуки я любила его. я не могла их забыть.

Испания очень сильно меня поменяла. просто представьте: вам семнадцать лет, у вас берут и забирают самых близких людей. закрывают в четырех стенах, и вы каждую ночь слышите, как плачет мама. вы не можете ничем помочь, остается только надежда.. надежда что все наладится и будет как раньше. а будет ли все так?
скорее нет.. ребята, наверное возненавидели меня за то, что я так резко пропала.. они думают, что я предательница? променяла их на лучшую жизнь? нет.. они даже не догадываются что мне очень плохо. хотя пусть лучше думают что мне хорошо, меньше будут переживать за меня. а они, интересно, рассматривают наши совместные фотографии так же, как я? плачут ли? скучают по мне? или же они меня забыли? а Кая с Сашей еще встречаются? а Даня как поживает? вопросов очень много, я могу хоть целый день перечислять.. знать бы просто что с ними все хорошо, мне достаточно.

что насчет меня? я стала другой, такой образ жизни полностью поменял меня, скорее, правильнее сказать, поломал. я стала более закрытой, тихой, стальной. я начала думать иначе, жить не по тем правилам, как жила раньше. внешне я тоже изменилась.  во-первых, во мне ушли детские черты. пухлые щечки, лицо стало взрослее. я кстати, похудела. на десять килограммов. я стала совсем худенькая. у меня стали тонкие запястья, в общем, кожа да кости. я подстригла свои волосы. сделала каре. я даже думала, что если я встречусь с кем-то из знакомых, меня не узнают.
мама тоже успела поменяться. а больше всего изменились наши отношения. мы стали больше ругаться, иногда могли целыми днями не разговаривать. мне было ее жалко, правда, я очень хотела с ней поболтать, как раньше. но она все время злилась, она стала очень нервной. из-за этого и начались постоянные ссоры. я не понимала как нас терпит телохранитель целыми днями. но он был очень хорошим. иногда я звала его в комнату и заставляла слушать рассказы про мое прошлое. я не знала, нравится ему или нет, но мне не с кем было поговорить. ну иногда я разговаривала с мягким медведем, которого подарил мне папа. медведь и охранник были похожи друг с другом. они всегда молчали. но мне это не мешало, я привыкла за это время к такому.
а что на счет учебы? я училась, правда. это хоть немного давало мне забыться обо всем. да, это было все дистанционно, но я старалась все учить, и у меня неплохо получилось. по крайней мере диплом я получила, университет окончила.

как-то так прошли мои пять лет. нудно, скучно. даже рассказывать нечего. я уже привыкла, даже начала задумываться о том, что мы здесь навсегда, если бы не услышала случайно разговор мамы в спальне. я подкралась к двери и начала подслушивать.

— привет, милый. - сказала мама грустно вздохнув.
— что? не может быть? ты сейчас серьезно? господи! - она начала кричать. я не понимала, это от злости, или от радости?

я посмотрела на руку, на которой висел браслет на котором было написано «ДКСК»
я подумала: «неужели? это случилось?»