Между нами буря

Субботний вечер. Центральная площадь города была переполнена людьми. Повсюду играла музыка. Работали фуд-корты. На сцене кто-то пел популярную песню. В воздухе пахло карамелью, кофе и жареными орехами.
— Я официально объявляю... — начал Фермин, поднимая стакан с лимонадом. — Сегодня никто не говорит о футболе!
— Через пять минут забудешь свое обещание.
Засмеялся Гави.
— Не забуду.
— Спорим?
— Спорим.
Все дружно рассмеялись.

— Милан!
Позвал Марк.
— Попробуй это мороженое. Говорят, лучшее в городе.
Она откусила маленький кусочек. Поморщилась.
— Слишком сладкое.
Ламин, проходивший мимо, услышал это.
— Дай сюда.
Она удивленно посмотрела на него.
— Зачем?
— Проверю.
— Ты же не любишь сладкое.
— Сегодня люблю.
Она молча протянула рожок. Он попробовал. Сделал серьезное лицо.
— Ужас.
Милана рассмеялась.
— Я же говорила.
— Тогда...
Он спокойно купил ей другое.
— Попробуй вот это.
— Ламин...
— Без споров.
Она посмотрела на новое мороженое. Попробовала. Глаза сразу загорелись.
— Вот это вкусное.
— Я знаю)
— Откуда?
Он пожал плечами.
— Ты всегда любила что-нибудь с кислинкой.
Милана замерла. Она ведь действительно однажды сказала это. Несколько месяцев назад. Совсем случайно. Он снова запомнил.

— Народ!
Крикнул Марк.
— Общая фотография!
Все быстро собрались возле сцены. Фермин снова специально скорчил смешное лицо.
— Ты когда-нибудь бываешь нормальным?
Спросила Милана.
— Нет. И не собираюсь.
Щелк.
Фотография получилась почти идеальной.

— Можно вас?
Раздался женский голос. Компания обернулась. Перед ними стояла высокая светловолосая девушка. На вид чуть старше Миланы. Она явно смотрела только на Ламина.
— Извините... Можно фотографию?
Ламин вежливо улыбнулся.
— Конечно.
Они сфотографировались. Милана отвернулась.
— Соф... Пойдем за кофе?
— Сейчас.
Но девушка не уходила. Наоборот. Она сделала еще шаг ближе к Ламину.
— Честно говоря... Я давно хотела познакомиться. Мне очень нравится, как ты играешь.
— Спасибо.
Ответил он спокойно.
— Может... Обменяемся телефонами?
Повисла короткая пауза.

— Милан.
Тихо сказала София. Но Милана уже не слышала. Она смотрела куда-то в сторону. Делая вид, что рассматривает сцену. На самом деле... Она прекрасно видела их боковым зрением. Девушка улыбалась. Что-то говорила. Он отвечал. Совершенно спокойно. "Ну и что?" Подумала Милана. "Он свободный человек." "Имеет право." Но почему тогда внутри стало так неприятно?

— Ты сейчас прожжешь ее взглядом.
Тихо сказала София.
— Кого?
Слишком быстро ответила Милана.
— Блондинку.
— Мне вообще всё равно.
— Конечно. Именно поэтому ты уже пять минут не слышишь ни одного моего слова.
Милана молчала.
— Милан. Посмотри на меня.
Она нехотя повернулась. София улыбнулась. Очень тепло.
— Ты ревнуешь.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Тогда почему тебе так не нравится смотреть туда?
Милана открыла рот. И вдруг поняла... Что не знает ответа.

Тем временем девушка продолжала разговор.
— Может... Хотя бы подпишешь мне фото?
Ламин кивнул. Подписал. Вернул телефон.
— Спасибо большое.
Она снова улыбнулась.
— Всё-таки... Может, номер?
Ламин впервые за весь разговор немного смутился.
— Извини. Но нет.
— Есть девушка?
Она не удержалась от вопроса. Он на секунду задумался. Бросил взгляд в сторону компании. И почти незаметно посмотрел на Милану. Та как раз в этот момент отвернулась. Он тихо улыбнулся.
— Нет. Но есть человек... Перед которым я очень долго пытаюсь исправить одну большую ошибку.
Девушка понимающе кивнула.
— Тогда... Удачи. Кажется, она тебе понадобится.
Парень рассмеялся.
— Очень.

Он вернулся к друзьям.
— Ну что?
Сразу спросил Фермин.
— Свадьба отменяется?
— Фермин.
Спокойно сказал Ламин.
— Когда-нибудь ты всё-таки получишь за свои шутки.
— Но не сегодня.
Засмеялся тот. Все снова начали разговаривать. Будто ничего не произошло. Только Милана оставалась необычно тихой. Она почти не участвовала в разговоре. Не смеялась. Не спорила. И это первым заметил именно Ламин. Когда компания остановилась возле небольшой сцены, он подошел ближе. Не слишком. Чтобы не нарушать ту осторожность, которую они так долго выстраивали.
— Всё хорошо?
Тихо спросил он. Она сразу подняла глаза.
— Конечно.
— Точно?
— Да.
Он внимательно посмотрел на нее. Будто хотел понять, говорит ли она правду. Но не стал допытываться.
— Если что... Ты знаешь, где меня найти.
Он улыбнулся. И снова отошел к Марку. Милана смотрела ему вслед. А потом неожиданно сказала совсем тихо:
— Соф...
— М?
— Кажется... У меня большие проблемы.
София уже знала ответ. Но всё равно спросила:
— Почему?
Милана грустно усмехнулась. И впервые произнесла вслух слова, которых сама боялась:
— Потому что мне оказалось совсем не всё равно... когда она с ним разговаривала.
София ничего не сказала. Она просто крепко обняла подругу. Потому что иногда признаться себе в своих чувствах — гораздо страшнее, чем признаться в них другому.

После фестиваля прошло несколько дней. Милана больше не пыталась отрицать очевидное. Нет. Она не собиралась признаваться Ламину в чувствах. Но и врать самой себе больше не могла. Он снова стал занимать слишком много места в ее мыслях.

— У меня есть предложение.
Сказал Марк, когда вся компания собралась вечером в кафе.
— Только не говори, что опять интервью.
Вздохнул Фермин.
— Нет.
В эту субботу мама Ламина устраивает семейный пикник. Позвала всех нас.
— Всех?
Удивилась София.
Ламин кивнул.
— Она давно хотела познакомиться с вами нормально. Не на пять минут.
— Тогда решено.
Сказал Гави.
— Едем.
Милана машинально посмотрела на Ламина.
— А твои родители не будут против такого количества гостей?
Он улыбнулся.
— Поверь. После того как мама узнала, что нас будет человек десять, она сказала только одно. — «Наконец-то приготовлю столько еды, сколько люблю».
Все рассмеялись.

Суббота. Большой загородный дом. Во дворе уже пахло шашлыком. На террасе стояли длинные деревянные столы. Повсюду были цветы.
— Приехали!
Радостно сказала женщина лет сорока пяти и сразу обняла Ламина.
— Мам...
Засмеялся он.
— Мы вообще-то не виделись три дня.
— И что?
Она потрепала его по волосам.
— Для матери это долго.
Компания дружно засмеялась.
— Проходите, проходите!
Всех по очереди обняли, познакомили. Отец Ламина оказался спокойным, с доброй улыбкой. Он каждому пожал руку.
— Рад наконец увидеть людей, о которых сын столько рассказывает.
Ламин смущенно покачал головой.
— Пап...
— А что? Не рассказываешь?

Милана немного задержалась у машины, помогая Софии достать сумки. Она вошла во двор последней. И вдруг услышала тоненький голос:
— Ламииин!
Все обернулись. Из дома выбежал маленький мальчик. Темные волосы. Большие голубые глаза. На вид лет пять. Он со всех ног бросился к Ламину.
— Осторожно!
Засмеялся тот, успев поймать малыша на руки.
— Ты же меня собьешь.
— Нет!
— Нет?
— Я сильный!
— Правда?
— Правда!
Ламин улыбнулся. Такой улыбкой, какой Милана еще никогда у него не видела. Совсем детской. Совсем домашней.
— Ребят. Познакомьтесь. Это мой младший брат. Кейн.
Мальчик тут же спрятал лицо у Ламина на плече.
— Он всегда такой?
Шепотом спросил Фермин.
— Первые пять минут. Потом перестает стесняться.
Ответил Ламин.

Кейн осторожно выглянул из-за плеча брата. Осмотрел гостей. И снова спрятался.
— Боится.
Тихо сказала мама Ламина.
— Новых людей он всегда сначала изучает.
Милана присела на корточки. Но не стала звать его. Не стала махать руками. Не стала сюсюкать. Она просто улыбнулась.
— Какая классная машинка.
Сказала она, заметив маленький красный грузовик в его руке. Кейн посмотрел на игрушку. Потом на Милану.
— Это пожарная.
Очень тихо сказал он.
— Правда?
— Да. Она спасает всех.
— Тогда она герой.
Мальчик серьезно кивнул.
— Герой.
И снова спрятался. Милана только улыбнулась. Больше ничего не сказала.

Минут через десять все уже сидели за столом. Кто-то разговаривал. Кто-то накрывал. Кто-то помогал жарить мясо. Милана отошла налить себе лимонад. И вдруг рядом кто-то тихонько потянул ее за край футболки. Она обернулась. Кейн. Он стоял совсем рядом. И молча держал в руках ту самую пожарную машинку.
— Что случилось?
Он протянул игрушку.
— Хочешь посмотреть?
Милана удивленно улыбнулась.
— Конечно хочу.
Она взяла машинку. Очень осторожно.
— Какая красивая.
— Она умеет открывать лестницу!
Он впервые улыбнулся. Широко. И сразу начал показывать, как всё работает. Ламин, стоявший у мангала, случайно повернулся в их сторону. И застыл. Кейн... Который обычно привыкал к людям по несколько часов... Сейчас уже что-то увлеченно рассказывал Милане. Жестикулировал. Смеялся. А она слушала его так внимательно, словно в мире не существовало ничего важнее этой игрушечной пожарной машины.
— Сын.
Тихо сказал отец Ламина.
Тот обернулся.
— М?
— По-моему... Твой брат уже сделал свой выбор.
— В смысле?
Отец улыбнулся.
— Посмотри сам.
Ламин снова перевел взгляд. Кейн уже тянул Милану за руку.
— Пойдем. Я тебе еще покажу.
Она рассмеялась.
— Пойдем.

Через несколько минут вся компания услышала громкий детский смех. За домом. Кейн носился по траве. А Милана делала вид, что никак не может его догнать.
— Сейчас поймаю!
— Не поймаешь!
— Почему?
— Потому что я быстрый!
— Это мы еще посмотрим!
Она побежала за ним. Нарочно медленно. Давая ему возможность убегать. Он смеялся так громко, что смеялись уже все вокруг.
— Господи...
Улыбнулась мама Ламина.
— Я давно не видела, чтобы он так быстро к кому-то привык.
София посмотрела на Ламина. Он не сводил глаз с этой картины.
— О чем думаешь?
Тихо спросила она. Он ответил не сразу.
— О том... Что никогда не видел Милану такой.
София усмехнулась.
— Просто рядом с детьми невозможно притворяться.
Она наконец "поймала" его, подняла на руки и начала кружить. Кейн смеялся так громко, что смех разносился по всему двору.
— Еще!
— Еще раз!
— Последний!
— Нет! Еще последний!
Ламин, стоявший возле мангала, машинально достал телефон. Сам не понимая зачем. Просто навел камеру. На экране были только двое. Милана. И счастливый Кейн, который обнимал ее за шею. Она смеялась. По-настоящему. Без масок. Без осторожности. Без той боли, которую Ламин видел в ее глазах последние месяцы. Он снял несколько коротких видео. Потом еще одно. И, почти не задумываясь, открыл Instagram. Выбрал самый теплый момент, где Кейн крепко обнимает Милану, а она целует его в макушку. Подписывать долго не пришлось. Он написал всего одну фразу:
«Кажется, у моего младшего брата появился новый любимый человек ❤️»
И отметил только Кейна. Без отметки Миланы. Без намеков. Без лишних слов. Просто выложил историю. Убрал телефон в карман. И продолжил разговаривать с отцом.

Минут через двадцать София неожиданно посмотрела в телефон.
— Милан...
— М?
— Кажется... Тебе стоит кое-что увидеть.
— Что опять?
— Просто посмотри.
Милана открыла историю Ламина. И застыла. На экране она кружила Кейна на руках. Он смеялся. Она тоже. Со стороны это выглядело настолько тепло... Что на секунду Милана даже не узнала саму себя. Потом она прочитала подпись.
«Кажется, у моего младшего брата появился новый любимый человек ❤️»
Она перечитала ее еще раз. И почему-то почувствовала, как внутри становится очень тепло.
— Красиво...
Тихо сказала София.
Милана едва заметно улыбнулась.
— Очень...
— Репостнешь?
Она покачала головой.
— Нет.
— Почему?
Милана снова посмотрела на экран. Провела пальцем по видео. И тихо ответила:
— Хочу, чтобы этот момент пока остался только его.
В этот момент Ламин случайно поднял голову. И увидел, что Милана смотрит именно его историю. Их взгляды встретились. Она ничего не сказала. Только слегка улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но именно этой маленькой улыбки Ламину оказалось достаточно, чтобы понять: Эта публикация была не зря.

Когда все собрались пить чай, Кейн неожиданно сел рядом с Миланой. Не рядом с мамой. Не рядом с братом. Именно рядом с ней. Он молча придвинулся ближе. И начал есть печенье. Ламин не удержался.
— Предатель.
Кейн серьезно посмотрел на брата.
— Почему?
— Я вообще-то твой брат.
Мальчик задумался. Потом совершенно искренне ответил:
— Ну и что?
За столом раздался дружный смех. Даже отец Ламина рассмеялся.
— Всё. Сын. Кажется, ты проиграл конкуренцию.
Ламин театрально вздохнул.
— Даже младший брат меня предал.
Милана тихо засмеялась. И в этот момент Кейн вдруг взял ее за руку. Совершенно естественно. Будто они были знакомы уже очень давно. Ламин поймал этот момент взглядом. И сам не понял, почему сердце вдруг стало биться чаще. Наверное потому... Что впервые представил картину, которой никогда раньше не позволял себе представить. И эта картина почему-то показалась ему удивительно правильной.