Моя пустота

Я вошел в убежище, и воздух здесь казался чище, чем во всем городе. Лилит стояла у окна, наблюдая за дождем. Услышав мои шаги, она вздрогнула. Она выглядела потерянной.
- Я хочу уйти, - тихо сказала она, не оборачиваясь.
Я замер. Внутри меня всё взорвалось, но я подавил рык. Я подошел к ней сзади, чувствуя, как она напряглась.
- Куда? - спросил я, впиваясь взглядом в её профиль. - К кому? К пустоте, которая ждала тебя в той квартире? Или к страху, что завтрашний день будет таким же бессмысленным, как вчерашний?
Она повернулась. В её глазах была борьба - она хотела бежать, но её тело выдавало её. Она не могла уйти от того, что мы создали.
- Мне страшно, Виктор, - призналась она, срываясь на шепот. - Я боюсь не тебя. Я боюсь этой неизвестности. Боюсь того, что я рядом с тобой превращаюсь в кого-то другого. Я боюсь этой опасности, которая теперь дышит мне в спину...
Я не дал ей договорить. Я прижал её к стене - не больно, но властно, лишая возможности отступить. Моя рука легла на её горло, сжимаясь ровно настолько, чтобы она чувствовала мою силу, но не задыхалась.
- Ты спрашиваешь, почему ты здесь? - я наклонился к её лицу, чувствуя её горячее дыхание. - Потому что ты единственная в этом грёбаном городе, кто посмотрел мне в глаза и не увидел в них ни банкомат, ни смерть. Ты увидела человека, Лилит. Даже если я сам забыл, что это такое.
Я прижался к её губам в страстном, глубоком поцелуе. Мой язык нашел её, требуя ответа, втягивая в этот водоворот. Я был груб, потому что моё нутро требовало обладания, но в то же время нежен, потому что она была моей хрупкой тайной.
Она застонала, впиваясь пальцами в мои плечи, отвечая на поцелуй с той же отчаянной жаждой. Моя рука на её горле лишь подчеркивала: она принадлежит мне, и она сама этого хочет.
- Ты никуда не пойдешь, - прорычал я ей в губы, отрываясь лишь на секунду. - Ты мой якорь, моя чистота, моё проклятие. Без меня ты пропадешь в этом гнилом мире. А я... я просто не смогу существовать без единственного живого существа, которое смотрит на меня как на мужчину, а не как на монстра.
Она прижалась ко мне всей плотью, вжимаясь в мое тело, признавая поражение.
- Я не хочу уходить, - всхлипнула она в поцелуе. - Я просто боюсь, что ты сломаешь меня.
- Я лучше сломаю этот мир, чем позволю хоть одной слезе упасть из-за меня, - ответил я, снова впиваясь в её губы, доказывая, что в этой комнате существуют только мы двое.
Я прижал её к стене, чувствуя, как она горит под моими руками. Мои пальцы, подхватив её бедро, рывком задрали край рубашки, и я коснулся её кожи - горячей, податливой. Я не стал ждать. Просунув руку в её бельё, я нащупал то, что выдавало её с головой.
- Сука, какая же ты мокрая для меня, - прорычал я ей в самые губы, чувствуя, как она дрожит.
Я вошел двумя пальцами в её лоно, ощущая, как она обволакивает меня своей жаркой, тугой влагой. Большим пальцем я начал методично теребить клитор, заставляя её выгибаться в дугу. Я рванул пуговицы её рубашки, и ткань, не выдержав напора, разлетелась, открывая мне её грудь. Розовые соски, налитые от возбуждения, требовали внимания. Я прикусил один из них, чувствуя вкус её кожи, и тут же начал жадно лизать её шею и грудь, не вынимая пальцев из её центра. Её соки уже текли по моим рукам, горячие, настоящие. Она стонала, её ноги подкашивались, дрожа от переизбытка эмоций, которые она больше не могла сдерживать.
Я не дал ей упасть. Властно, но без капли жестокости, я опустил её на колени.
Она замерла, глядя на меня снизу вверх. Её глаза, полные страха, восторга и какого-то пугающего обожания, следили за тем, как я расстегиваю ремень. Моя плоть, уже готовая, с каплей смазки на головке, была перед ней. Она сглотнула, глядя на меня с немым вопросом, а потом подалась вперед, касаясь губами самой чувствительной точки.
- Вот так, - шептал я, наматывая её волосы себе на кулак, чтобы контролировать каждое её движение. - Не торопись. Чувствуй меня.
Она действовала неумело, задевая зубами, но именно это сводило меня с ума больше всего. Когда она подавилась, я слегка дернул за волосы, заставляя её поднять голову.
- Дыши через нос, девочка, - командовал я, чувствуя себя властелином её маленького мира. - Просто работай губами. Ты у меня учишься, помнишь?
Она старалась. Я чувствовал её тепло, её язык, который жадно слизывал мои соки. Она старалась угодить мне, вкладывая в каждое движение всё своё пугающее желание быть моей. Когда я почувствовал, что подхожу к краю, я сильнее натянул волосы, заставляя её раскрыться шире. Я излился прямо ей в рот, чувствуя, как она послушно, не отстраняясь, проглатывает моё семя, принимая меня полностью.
Я поднял её с колен, впиваясь в её губы в страстном, почти яростном поцелуе. Я облизывал её рот, слизывая остатки своего семени с её губ, чувствуя, как она цепляется за меня, как за спасение.
- Теперь ты попробовала меня на вкус, - выдохнул я, прижимая её к себе так, что её сердцебиение стало моим. - Ты больше никогда не будешь прежней, Лилит. Теперь внутри тебя - я..
Он повернул её лицом к стене, не терпя возражений. Его рука бережно, но уверенно убрала шелковую прядь волос, открывая изгиб её шеи, где пульсировала тонкая венка. Он прошептал ей на ухо слова, в которых жесткость граничила с острой нежностью, заставляя её тело отозваться дрожью.
Одним плавным движением он спустил бельё с её бедер, обнажая её готовность. Он вошел в неё до упора, властно и глубоко. Лилит охнула, выгибаясь дугой, и Виктор тут же подхватил её, обнимая со спины. Его пальцы, привыкшие к оружию и крови, сейчас с невероятной лаской теребили её соски, доводя её до грани. Она подавалась навстречу, вжимаясь всем телом, упираясь с силой в его бедра, жадно принимая его плоть.
Виктор двигался ритмично, чередуя приступы почти болезненной жесткости с моментами такой глубины, что у неё перехватывало дыхание. Он поднял руку к её горлу, мягко, но властно опрокинув её голову назад, чтобы видеть её лицо в отражении или просто наблюдать за её наслаждением сзади.
Её лоно было раскаленным и мокрым, соки стекали по её дрожащим ногам, оставляя горячие следы. В комнате стоял только звук их рваного дыхания и чистые, отчаянные стоны Лилит. Виктор не останавливался. Пот градом катился по его вискам и шее, смешиваясь с запахом их тел, но он был одержим - он вбивался в неё до упора, снова и снова, стирая грани между болью и экстазом.
Когда волна оргазма накрыла его, он выдохнул рыком, теряя всякий контроль. Лилит отозвалась следом, её тело содрогнулось в конвульсиях удовольствия. Виктор подхватил её, не давая обмякнуть и упасть, прижимая к себе так сильно, будто хотел впитать её внутрь себя.