Тени Прошлого

Заходите в мой телеграм канал, там я выкладываю спойлеры к главам и общаюсь с вами!
Ссылка: https://t.me/DamonDayrosen

Приятного вам чтения!

__________________________________

ПРИСЦИЛЛА:

Я не знаю, сколько проспала так.
Грязная, мокрая, вспотевшая, замёрзшая и измотанная.

Проснулась, в скукоженной позе, от поцелуя.
Это не было похоже на что-то противное, ужасное и напоминающее мне того мужчину.

Я почувствовала безопасность, потому что этот поцелуй был в лоб, и это был никто другой кроме папы.

Он взял моё лицо в свои ладони и поцеловал два раза в лоб, после в щёку, и начал поднимать на руки, отчего я прочувствовала всю колючую и жгучую боль в низу живота.
Меня опять подташнивает, в горле комок слёз, а между ног было ужасно неприятно, горячо и мерзко. Я чувствую, как кровь снова стекает по ногам, и жар подступает к щекам.

Услышав мой тихий, болезненный стон, послышался голос папы: -Присцилла, ты едешь домой.

Я тут же открыла свои красные, заплаканные глаза, и уставилась на него, как на что-то сверхъестественное, а сзади увидела более молодую копию папы. Неужели, они нашли меня..?

Встретившись глазами с Фабио, я снова подняла глаза на папу, и всхлипнула,-Я.. Я... Я умираю?

Я была уверена, что да.
Я не чувствовала ничего кроме боли.

-Нет, ты что?

-С чего ты взяла?

-С тобой всё будет хорошо, слышишь?

-Мы везём тебя к маме, Присцилла.

К маме.
Я бы так хотела , чтобы мама была тоже тут. Я так хочу к маме.
Я просто хочу к своей маме.

Папа понёс меня на выход, а сзади нас Фабио ругался и матерился, но я не слушала, прижавшись к папиной груди, сгорая от стыда.
Мне так было стыдно перед ними, ведь они знали, что со мной сделали. Может, Фабио ещё не знал, но папа точно, по скольку его руки скользили по моим ногам когда он нёс меня, из-за крови. Ещё, по скольку мои ладони были в собственной крови, я замарала ему шею, ведь держалась за него. Мне так стыдно..

Мы спустились на улицу но Фабио пошёл в противоположную сторону, а папа понёс меня в другую, к машине.

-Папа. - хриплю я, а мои губы так дрожат, что я даже разговариваю невнятно, будто вата во рту. -Мне с-страшно, не оставляй меня тут одну, о.. Они придут. Они з-здесь тоже, да?

-Всё нормально, сейчас о тебе позаботяться врачи. Всё будет хорошо, моя маленькая. - Папа донёс меня до машины скорой помощи, посадил, и стянул с себя пиджак.
Его лицо было подавленным. Я впервые видела папу таким..

Он сунул в свой рукав сначала одну мою руку, потом вторую, надевая, и хорошенько закутав меня в своём чёрном пиджак, взял моё лицо в свои ладони.

Папа оглядел меня, и я посмотрела на него, с больным комком в горле. На глаза набрались слёзы, и я отвела взгляд, раскрасневшись.
Он знает.
Он знает.
Он знает.
Папа всё знает.

-Я сейчас приду. - Он поцеловал меня в лоб, прижал к своей груди. -Всё закончилось, ты в безопасности, моя маленькая принцесса. Скажи врачам, где что болит, позволь им тебя осмотреть.

Я всхлипнула, еле сдерживая свои истошные крики, которые просились наружу. То, как сильно хотела я кричать от боли, было не описать словами.
Я ненавижу этот мир.

Как только папа ушёл, я осталась с врачами в скорой помощи, и намертво застряла в своём мире, сухо отвечая на разные вопросы чужих людей, выполняла их просьбы, и тупила в одну точку, до конца осмотра. Они пытались меня успокоить, ласково обращались, предлагали что-нибудь выпить, но я лишь отрицала.
Все возможные мысли исчезли.
Во мне просто образовалась пустота. Пустота, которая заполнила каждую частичку моего сердца и разума. Во мне не осталось ничего, кроме этой безразличной пустоты.
Ни-че-го.

После того как меня проверили врачи, папа снова взял меня на руки и унёс в машину, где сидели дядя Нейт и Фабио.

Как только мы зашли, они замолчали, кажется, ругались как всегда, и как только увидели меня, напряжённая тишина заполнила салон автомобиля.

-Как ты? - спрашивает Фабио, но я лишь поджала ему губы со взглядом «нормально.»
Мне было всё ещё стыдно перед ними. Меня пробирал стыд до костей, особенно после того как я увидела что у папы и у Фабио на руках есть следы моей крови.
Какой позор.... Они всё знают..
Они знают, что теперь, я малолетняя, изнасилованная шлюха.

Я отвела взгляд к окну, смотря на тёмное небо, слыша как Нейт пыхтит на переднем пассажирском сидении, по скольку у него был прострелен бок, или что-то в этом роде.
Как только папа сел в машину, мы выехали, и почти всю дорогу он разговаривал по телефону то с одним, то с другим, каждые две минуты смотря на меня через зеркало заднего вида.
Фабио часто оборачивался на меня, и спрашивал, хочу ли я что-нибудь, замёрзла ли я, нужно ли мне дать воды.
Мне приходилось либо пожимать плечами, либо отрицательно качать головой со словом: «Спасибо.»

Когда мы были близко к дому, меня уже клонило в сон, но иногда всё же меня донимали вопросами. Фабио спросил, как меня забрали, а папа спросил, что у меня болит и в каком месте, чтобы вызвать ещё одного врача на дом.
Мне было стыдно отвечать, что и где болит, поэтому, я сказала, что всё в порядке, и даже смогла натянуть самую ужасную фальшивую улыбку, в которую никто из сидящих рядом со мной трёх мужчин, не поверил.

Когда мы приехали, во дворе я увидела дедушку Римо, Нино и Джулио, который выкуривал сигарету за сигаретой. Их лица были напряжённые и хмурые.
Не хочу никого видеть, нет..
Не хочу этого чрезмерного внимания, этих допросов, эти жалкие попытки утешать меня.
Мне ничего не нужно, и никто не нужен.

-Я хочу к маме. - прошептала я с тихим стоном, когда папа взял меня под подмышки и аккуратно спустил с машины на землю. -И спать. И кушать, я тоже хочу..

Нет, кушать, сейчас я точно не хотела. Я просто хотела, чтобы они увели меня в дом скорее, и чтобы я не разговаривала ни с кем из остальных. Я не хотела, чтобы дедушка видел меня такой.
Такой.. Опозоренной.

-Мы уже около дома, солнце, - ответил папа, и я вижу, как дедушка подошёл к нам, отчего мои щёки загорелись ярко красным.
Я не смотрю на него. Не могу.

Не смотри. Не смотри. Не смотри. Не смотри. Не смотри.

Он натянул слабую улыбку, поцеловал меня в лоб, и погладил по щеке большим пальцем. -Маленький герой, ты очень сильная, так ведь?

Нет.
Сильный человек смог бы выбраться из любой ситуации.
А я не сильная.
Наверное, дедушка ещё даже не знает, что меня изнасиловали.
В этом есть свои прелести. Лучше бы никто не знал, что меня изнасиловали.

Я ничего не ответила, даже не поднимая на него глаза, которые слезились. Губы так дрожали, но я не в ком не могла найти утешения. Даже в папе.

Фабио протянул руки что бы поднять меня и донести до дома, но я покачала головой.
Не хватало, чтобы все увидели в каком ужасном виде мои ноги. Пока мы ехали в машине, моя кровь замарала весь салон, стекла мне до икр ног, и там же я заметила, что все мои колени расцарапаны от падений. Всю поездку до дома, у меня медленно шло кровотечение, но я стеснялась сказать об этом папе, или же, старшему брату. Если бы они взяли с собой маму, я бы сказала ей, или, хотя бы Айле. Даже если папа весь путь спрашивал, точно ли всё хорошо, нужно ли мне что-нибудь, или чем-то помочь, я всё отказывала.

-Ты точно можешь идти сама? - спросил Фабио, вместе с дедушкой приподнимая руки на готове если я упаду на своих дрожащих, ватных ногах.

Я качнула головой в согласии, обняв себя за плечи дрожащими руками, незная как себя вести.-Не хочу запачкать никого. - я сказала это настолько тихо, что наверное они не услышали, и подумали что я конкретно свихнулась, но я просто не знала, как мне себя теперь вести перед ними. Но мои слова услышал папа, и мы переглянулись.
Он взял меня под руку, и уже хотел повести, как тут я вижу блондинистую голову среди всех мужчин, которые стояли и обсуждали мой позор.
Мамочка вышла из дома с моим бежевым, тёплым пледом в руках. Она не плакала. Никто не плакал и не показывал свои эмоции, но я прекрасно понимала, что это всё игра для меня. Мне уже не пять лет, чтобы вестись на подобные уловки.

Мама накрыла мои плечи пледом, и встав на цыпочки, крепко обняла.
Я нагнулась к ней, и прижалась щекой к теплому плечу, а она зашептала,-Моя хорошая, моя девочка, моя маленькая малышка, ты в безопасности. Всё. Всё. Всё. Больше ничего не будет, котёнок, все хорошо, идём домой. Мама рядом.

Я держалась до последнего. Я держала в себе последние остатки мужества, чтобы не опозориться до последнего, но после последних маминых слов,не смогла стерпеть, и обняла маму с тихим плачем, а слова так и неслись с моего языка наружу, чтобы с кем-то поделиться, чтобы кто-нибудь меня пожалел. -Мама. Мама. Мамочка, это кошмар, мама, скажи что я сплю, прошу тебя. Скажи, что это всё мой сон, мам.

-Пойдём, пойдём моя любимая, всё будет хорошо. - отвечает мама, и стирает слёзы с моих щёк, оглядывая моё лицо и шею, на наличие ушибов.-Не плачь, прошу тебя не плачь, котёнок, я знаю как тебе тяжело, всё будет хорошо я тебе обещаю, только не плачь. Хорошо? Я так люблю тебя, люблю тебя за то, что ты просто есть, моя нежность. Люблю за твою улыбку, за твою доброту и твои поступки. Пойдём домой, Зайка.

-Присцилла! - Айла выбежала из дома и побежала по лестнице, держась за свой беременный живот.
Она добежала и обняла меня, задыхаясь, поцеловала в лоб. -Моя радость, солнышко моё маленькое, всё хорошо. Ты такая храбрая, моя девочка. Мой цветочек, всё будет хорошо.

-Пойдёмте домой, скорее, на улице холодно. - сказала мама, и как только мы втроём сделали шаг, вперёд, я всхлипнула от резкой боли, и выгнулась, сжав свой живот, застонала.

Айла придерживает меня за локоть, и мама переглядывается с ней, прежде чем убрать мои волосы с моего потного лица. -Присцилла? - Глаза мамы пробежались по моему лицу, и она с беспокойством перевела взгляд снова на старшую сестру. -Господи, Айла, что они с ней сделали?

-Присцилла, ты не можешь идти ? - Сестра касается моего предплечья крепче. -Попросить папу донести тебя?

-Пойдёмте. - единственное, заикаясь, шепчу я. -Меня тошнит.

Меня не тошнило, я просто хотела уйти домой.
Пустите меня уже в дом, достали.

Они повели меня, и как только, я переступаю порог, мама включает в прихожей весь свет.
Рядом с нами появляется тётя Изабелла, бабушка, и Джемма, и они первые, увидев мои измученные жизнью ноги, ахнули.

Мама проследила за их взглядом, и её голубые глаза стали ещё тревожнее, чем раньше.

Я смотрю на маму, и отрицательно качаю голову. Я хочу к себе в комнату, я хочу уйти. Я не хочу, чтобы все меня видели. Я не хочу этого публичного унижения.

Я бы сказала это, если бы не проглотила язык, как грёбаная тряпка.

Мамины губы задрожали, также, как мои, и она шепчет. -Присцилле нужно принять ванную, я отведу её, оставайтесь здесь.

-Аврора, я вызову врача? - спросила тётя Изабелла. -Это не нормально.. О господи, бедный ребёнок.. Бедный мой ребёнок.. Какой ужас.. Мне помочь вам?

-Оставьте нас вдвоём. - Настояла мама, медленно помогая мне идти.

Айла шагнула к нам, касаясь моей поясницы кончиками пальцев. -Мне помочь?

-Нет, оставайся тоже здесь, я справлюсь. Иди к папе, расспроси у него всё. - Мама берёт меня под руку, и начинает вести туда, куда я рвалась все эти несколько часов.

Мы не разговаривали, пока поднимались по лестнице. Из игровой я увидела, выглядывали Ванесса и Карнелия с Лео, но никто из них мне ничего не сказал. На их месте, я бы тоже молчала.

Мама открыла дверь, и запустила меня в комнату, отчего камень упал с моей груди. Здесь, меня никто не потревожит.

Я прижалась к стене, скатилась по ней вниз, и растянулась на полу, теряя сознание и координацию, задыхаясь и тихо давая волю эмоциям, чувствам.

Мама всхлипнула, упав на колени рядом со мной, и прижала меня к себе. Мы зарыдали вдвоём, как в последний раз, и я разделила с мамой весь этот хаус в моей голове.
Я уткнулась лицом ей в грудь, и громко плачу, ничего не говоря, до момента, пока мама сама не берёт себя в руки, и начинает успокаивать меня. -Тссс, всё, Цилла, пойдём в ванную, котёнок, я помогу тебе раздеться и принять душ. Ты должна успокоиться, всё хорошо, ты дома, моя девочка.

-Чем я это заслужила, мам? Я... Я что-то сделала кому-то плохое?- вой вырывается из моей груди, и мама отрицательно качает головой.
-Любимая, их накажут. Наказание будет соизмерным с их преступлением, папа не оставит это просто так. Что они тебе делали? Они били и домогались? Да?

Мама нагибает ко мне голову ближе, и тихо шепчет дрожащим голосом. -Они изнасиловали тебя?

Мои губы поджимаются, когда я смотрю на маму, и киваю.
Буря слёз накатывает на меня, и она снова прижимает меня к себе, целуя в макушку, и растирая мою спину ладонью, шепча слова утешения, сама всхлипывая на каждом слове.

Никакое утешение мне теперь не поможет. Лучше бы я была мертва.

Спустя несколько минут, мама уломала меня пойти в ванную, и там, помогла мне раздеться.
Мои рваные капроновые колготки всё также наполовину свисали, а трусы полностью пропитаны кровью. Мои бёдра тоже покрыты оттенком красного, и струи крови бежали тонкими дорожками до моих колен, которые были с царапинами и синяками. Мой правый локоть тоже был ранен, но он был перевязан врачами. На данный момент, меня беспокоил живот.
Он не был ранен внешне, но внутренне, меня разрывало и я хотела вывернуться наизнаку.

Мама сказала, что кровотечения нету, и дала мне обезболивающую таблетку, чтобы я не мучилась от боли.
Мы немного посидели в обнимку, ожидая, когда таблетка подействует, и мама спрашивала у меня разные вещи.
Только один человек изнасиловал?
Один раз?
Не били в живот?
Ты осталась с ним наедине?

Я рассказывала только правду, ведь это была мама. Перед ней можно не стесняться.
Она упрекнула меня за то, что я не сказала папе в машине, что у меня болит живот, ведь он тоже взял с собой обезболивающие таблетки, салфетки для меня, воды, и успокоительное.

Как только обезболивающее подействовало, я залезла в ванную, а мама начала аккуратно смывать с меня всю грязь, отрицательно качая головой, и сдерживая свои слёзы, но иногда я замечала, как она спешно стирает их с щёк.
Мои волосы были грязными от земли, когда я упала на улице, а мои губы мы пока не трогали, потому что одна из них была разбита.

Я ничего не говорила, тупя глазами в одну точку, пока вода стекала по моему телу, смывая следы того мужчины, который оставил на мне абсолютно всё, что смог. Синяки, царапины, засосы, кровь, и провал.
Провал в моей жизни.
Я ненавижу себя.
Ненавижу этот мир.
Ненавижу!
Ненавижу!
Ненавижу!

________________________________

ПРИСЦИЛЛА:

Ночь пролетела так, будто я не сомкнула глаза.
На улице светает, я лежу на спине на кровати, укутанная в плед, смотря в потолок, а ручейки слёз стекают от моих глаз к вискам.
Было бы здорово, если бы это всё было выдумано мной.
Выдумано моим сном.

Я бы очень хотела сейчас проснуться, и почувствовать себя точно также, как чувствовала раньше.
Но теперь я так себя никогда не почувствую.
Начинать я буду теперь свои дни с того, что ненавижу себя.
Не за внешность, нет.
За то, что выжила.
За то, что не получилось убежать.
За то, что не смогла.

К самой себе любовь, проявлять я точно не стану больше никогда. А родители..
Мне жалко их, и я очень надеюсь, что теперь в отца не будут тыкать пальцем, как в человека который не смог оградить дочь от всего ужаса, которым меня окружили вчера.
В каком-то смысле, он был виноват.
Но, в какой-то степени, совсем нет. Если бы папа знал, что со мной это случится, уверена, он бы это всё предотвратил.
Он не подходил ко мне после того, как я ушла с мамой принимать душ. Кроме мамы, я никого не видела после душа. Она пришла ко мне со своей пижамой, по скольку я боялась спать одна. Мы переоделись с ней в пижамы, и легли «спать». В эту ночь, никто из нас не спал.

Рядом сидела мама, которая тоже так и не спала.
Мы обе не спали, но не разговаривали.
Чтобы она мне не говорила, я не отвечала. Не по тому, что мне не хотелось разговаривать с ней.
Мне ни с кем не хотелось разговаривать. Мне не хотелось ни есть, ни пить.
Я не делала ничего.
Я существовала.

Она проводит ладонью по моему лбу. -Воды, хочешь? Время половина шестого утра, можем пойти на кухню, завтракать. Или же, предпочтёшь чтобы я принесла завтрак на подносе тебе сюда?

Я не отвечаю, смотря в потолок, как мёртвый выживший после войны.
Наверное, всё таки, лучше бы я умерла. Лучше бы они убили меня в тот день, и всё бы разрешилось само собой.
Я бы не мучилась всю оставшуюся жизнь.

-Котёнок? - мама берёт меня за руку, и целует мою ладонь. -Птенчик, тебе плохо? Только скажи, я дам тебе лекарство. К обеду ты должна подняться и сходить в душ, я вызову врача на дом.

Я отрицательно покачала головой, наконец, спустя четыре часа полного игнорирования, и мама склонила голову набок.
-Это необходимо, я всё равно вызову врача, и ещё, мы сегодня поедем к гинекологу. Если нам скажут пойти на обследования, обязательно пойдём. Это ради тебя, моя любовь. Ты должна бороться, милая.. Ты можешь жить дальше.

-Не могу. - я тихо втянула воздух в лёгкие, и закрыла глаза, прошептав. -Я ничего не хочу, не готовьте мне.

-О, маленькая.. - мама поджала губы, на грани плача, и поцеловав меня в лоб, добавила. -Я пойду приготовлю что-нибудь, вдруг тебе захочется потом.

Она встаёт, и уходит, а я, смотря на закрывающуюся дверь, напрягаюсь, от того что остаюсь одна.

Через минуту, у меня получается погрузиться в полудрём, и я тысячу раз пожалела, что уснула.
Мне сниться сон, как он рвёт на мне одежду.
Как он трогает меня за чувствительные места.
Как он бьёт меня, и целует, а поцелуи от него, словно удары током.
Я хотела провалиться сквозь землю, но не могла даже заплакать во сне, не то что бы сделать что-то подобное.

Перед глазами мелькали картинки с того дня, чёткое мужское лицо передо мной стонет от удовольствия, а мою щёку, снова обдувает отвратительное дыхание. Резкие толчки не прекращаются, и мне кажется, они будут нескончаемые.
Я вся горю, и не могу дышать, но молчаливые крики, взрываются в моей голове.
помогите.

Я вскакиваю на постели, сажусь, и истерический крик вырывается из меня.
Он безостановочный, пронзительный и полон боли, безысходности. Мои крики звучали как отчаянные призывы о помощи.
Я до сумасшествия громко кричала и плакала, срывая свои голосовые связки с каждой минутой.
Меня передёргивает, я задыхаюсь, я давлюсь собственными слезами, но продолжаю свои глубокие, подавленные крики, пока дверь не распахнулась, ударившись об стену.

Мама с папой залетели ко мне, с расширенными глазами, удивлёнными и до жути напуганными лицами.

-Что происходит? - спросил папа, оглядывая мою комнату, наверное, подумав, что кто-то рядом со мной, но я была одна. В том то и дело, что я не чувствовала себя одной. Мне кажется, теперь присутствие того человека будет со мной всегда. Казалось, он до сих пор дышит мне в лицо своим тошнотворным дыханием с запахом ментоловых сигарет.

Мама прижала меня к себе,-Что случилось? Присцилла? Что произошло?

-Он придёт за мной! - я всхлипываю, рыдая и кашляя, а моя грудь дрожит, вместе с плечами. -Они придут, они здесь, я.. Я умру, мама помоги мне! П-пожалуйста, мама! Меня заберут! Они заберут!

-Тебе что-то привиделось, - мама касается моего лба. -Присцилла, ложись, твоему организму нужны силы, ты должна немного поспать, дай телу отдохнуть хоть чуть чуть..

-Нет, нет! Я не буду спать! - плачу я, прижимаясь к маме. -Он там, во сне! Я не смогу уснуть, я не хочу это всё видеть! Я боюсь спать, я не буду!

-Это всего лишь сон, родная..

-Я не смогу, я не буду спать... - головокружение и боль в горле, заставляют меня сбавить обороты голоса,-Я не смогу уснуть..

-Невио, принеси успокоительное, пожалуйста. - сказала мама, и папа пошёл в мою ванную комнату, после вышел с таблетками и с моей бутылкой воды, из которой я всегда пью когда нахожусь дома, чтобы поддерживать выпитой мною норму воды за день. Теперь, я делаю глотки воды за день только чтобы выпить какую-нибудь таблетку.

Он протянул мне таблетку, и я быстро проглотила её, запив водой, после, с набранными на глаза слезами, шепчу. -Я не смогу уснуть, мам, я боюсь..

-Может, мама ляжет с тобой рядом? - предложил папа, убирая одеяло чтобы мама легла около меня.

Она встала с корточек, и ласково мне улыбнулась. -Давай я лягу с тобой, и мы посмотрим, как ты поспишь? Если проснёшься от плохого сна, то больше не будем. Стоит просто попробовать. Если что-то будет сниться, знай, что я рядышком, Котёнок, я защищу тебя от всех.

Мы легли с ней вдвоём на кровать, и папа накрыл нас одеялом, сначала поцеловав меня в лоб, после маму. Он выглядел точно также, как и мы. Кажется, для папы эта ночь тоже была бессонной. -Таблетки на полке, аптечка в ванной, Ава. Если что, зови.

-Хорошо, спасибо. - Прежде чем папа хотел отойти, мама взяла его за руку, и они переглянулись.
Я заметила, что мама еле-еле что-то шёпотом произнесла ему, видимо, чтобы я не услышала, после обняла меня за плечи и прижала к себе. Я уткнулась ей в шею лицом, и глубоко вздохнула материнский, приятный аромат, который успокаивал меня лучше любого успокоительного.

Папа ушёл, а мама продолжила держать меня под своим крылом, похлопывая легонько по спине, укачивая, шепча иногда уменьшительно-
ласкательные слова в мою сторону.
Незнаю, что мне помогло, успокоительное или мамино тепло, но я уснула, без каких либо кошмаров, которые заставят меня кричать, как психически неуравновешенную.
Незнаю даже, была ли я психически уравновешенной.
Сейчас, наверное, нет.
Ненавижу эту жизнь. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

___________________________

Конец главы.