Любовь с GONE.Fludd

Глава 1. Та, кто была на каждом

Казань, 31 августа. Последний концерт тура.
Воздух в клубе был плотным и сладким, пропитанным ожиданием. Пахло дымом, разогретой толпой и чужими парфюмами. Но для Алисы этот запах был лучшим на свете — запахом финала. Она стояла в третьем ряду, вжимаясь локтями в чужие бока, и чувствовала, как сердце колотится где-то у горла.

На ней была та самая футболка с мерча «Voodoo Child» — чёрная, с ярким принтом, который светился в ультрафиолете, — и самодельные браслеты на запястье: бусины с буквами, складывающимися в «FLUDD». Волосы, выкрашенные в отчаянный розовый, уже потемнели от пота, но ей было плевать. Она ждала.

И вот — басы ударили так, что завибрировал пол. Свет погас. Толпа взревела.

Т/и знала сет-лист наизусть, потому что это был её шестой концерт за лето. Она моталась за туром, как привязанная: Нижний, Москва, Питер, Екб, Уфа — и теперь Казань. Каждая поездка, каждый билет были оплачены бесконечными сменами после учёбы: она работала официанткой в забегаловке у вокзала, раздавала листовки у метро в тридцатиградусную жару, а по выходным мыла полы в круглосуточном супермаркете. Всё лето прошло под знаком «Voodoo Child», и каждое ухо, каждый мозоль были оправданы теми полутора часами в зале.

В Нижнем он заметил её впервые.

Это был душный июньский вечер в старом клубе с низкими потолками. Т/и каким-то чудом пробралась в первый ряд и стояла, вжавшись грудью в ограждение, почти не дыша. Когда зазвучал первый трек, она закрыла глаза — не специально, просто музыка вошла в неё слишком глубоко, и всё тело начало двигаться само, в своём собственном ритме, медленном и завораживающем. Она не прыгала, не кричала, а будто плыла в этом чёрном свете, и её розовые волосы светились, как неон.

Он заметил её ещё до припева.

Посередине строки он запнулся — не потому, что забыл слова, а потому что взгляд упал на неё и замер. Девушка в его мерче, с закрытыми глазами, танцующая так, будто в зале никого нет. Это было странно и красиво. На секунду ему показалось, что она чувствует музыку даже острее, чем он сам. Он улыбнулся — не сценической улыбкой для всех, а какой-то совсем личной, тёплой, и забыл слова следующей строчки. Пришлось выкручиваться, и он рассмеялся прямо в микрофон, качая головой. Алиса открыла глаза именно в этот момент и поймала его взгляд. Он смотрел на неё и продолжал улыбаться. Потом коротко кивнул — одними уголками губ, как старый знакомый.

Это длилось не больше пяти секунд, но хватило, чтобы всё внутри неё перевернулось.

В Москве она снова мелькала в толпе, и он узнал её — на этот раз кивнул уже осознанно, почти как приятельнице. В Питере, заметив розовую макушку в третьем ряду, он неожиданно для себя бросил в неё бутылку воды со сцены. Она поймала и потом полночи сидела в гостинице, прижимая к груди эту холодную пластиковую крышку, как величайшее сокровище.

А сегодня, в Казани, он вдруг остановил трек на полуслове, всмотрелся в темноту зала и лениво, чуть охрипшим голосом произнёс:
— О, это снова ты. Розовая. Ты что, преследуешь меня?
Зал засмеялся. Т/и замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Это круто, — добавил он тише, уже без микрофона, одними губами, но она прочитала. И земля ушла из-под ног.

Концерт закончился под утро. Т/и вышла из клуба, всё ещё оглушённая, сжимая в кулаке билет. Она не знала, что через три дня её жизнь перевернётся.

Потому что через три дня в официальном телеграм-канале тура появился пост:
«Хочешь провести день с командой? Покажи, как ты прожил этот тур. Лучшая история получит приглашение за кулисы московской вечеринки закрытия и личную встречу с Сашей».

Т/и дрожащими руками набрала текст. Она писала не о том, как любит его музыку. Она писала о том, как этой весной ушла из дома, как жила в общаге на гречке и чае, как вкалывала на трёх работах, чтобы позволить себе билет на первый концерт. О том, что его треки были единственным, что не давало ей захлебнуться в тишине. О том, как она ехала в плацкарте двое суток, чтобы успеть в Уфу, и как её обокрали на вокзале, но она всё равно пришла — потому что не могла не прийти.

Она не ждала победы. Просто выплеснула всё, что болело.

А через неделю ей пришло сообщение:
«Привет, Розовая. Твоя история — лучшая. Ждём тебя в Москве. И да, Саша просил передать, чтобы ты больше не работала на износ. Он сам купит тебе билеты. На все будущие тур