Между нами//Турбо

Наступило утро. Я быстро собралась, выскочила из квартиры и спустилась во двор, где меня уже ждали пацаны.
У подъезда стояли Валера, Вова, Зима, Марат, Миша, Андрей и Илья. Едва я вышла, Валера сразу шагнул мне навстречу, приобнял за плечи и с теплой улыбкой тихо сказал:

— Привет, красивая. Как спалось? Всё нормально?
— Привет, кудрявый. Да, отлично, выспалась, — ответила я, прижимаясь к нему.
Вова с Зимой о чем-то серьезно переговаривались, но, увидав меня, Вова улыбнулся и покровительственно похлопал меня по плечу:
— Ну что, соня, готова к урокам?
— Готова, — заулыбалась я.
Марат с Мишей и Андреем уже вовсю о чем-то спорили, а Илья просто стоял рядом, грея руки в карманах. Погода была морозная, но в этой компании всегда чувствoвалось особое тепло. Мы всей оравой двинулись по заснеженным тротуарам в сторону школы. Валера всю дорогу крепко держал меня за руку, не обращая внимания на шуточки пацанов.

Когда я вышла из класса, ко мне подошли Марат, Андрюха и Миша. Марат сказал:— О, сестренка, как дела?
Я посмотрела на него и ответила:— Норм, вы как?
Миша ответил за всех:— Супер!
Андрей добавил:— Ну давайте пойдем уже?
Мы просто кивнули, вышли из школы и разошлись по домам.
Спустя час Марат без стука вошел в мою комнату. Я резко сказала: — Научись стучать, Марат!
Марат ухмыльнулся: — Лера-а, сестренка, давай пойдем погуляем с пацанами?— Марат, неохота, иди с ними сам.
— Не, ну Лера, пожалуйста, вчетвером пойдём, поугораем!
— Ладно, пошли. Оденусь только.
Марат кивнул и вышел из моей комнаты. Мы вышли из дома, а внизу нас уже ждали Андрюха и Миша.
Миша крикнул:— О-о, здорово!
Андрюха спросил:— Куда пойдем?
Марат предложил:— На крышу пойдем.
Я просто кивнула.
Мы поднялись на крышу старой пятиэтажки через открытый чердак, где пахло сыростью и холодным железом. Наверху дул резкий казанский ветер, срывая первый мокрый снег. Андрюха подошел к самому краю, выглядывая во двор, а Миша сел на старое деревянное перекрытие и достал из кармана помятую пачку.

Вдруг снизу, со стороны соседнего квартала, раздался громкий свист и шум шагов по замерзшим лужам.

— Марат, глянь-ка, — насторожился Миша, поднимаясь на ноги. — Это не разъездовские там крутятся?

Марат мгновенно изменился в лице, перелез через низкий парапет и посмотрел вниз. Внизу действительно стояли четверо чужих пацанов, один из которых швырнул камень в стену нашего дома.

— Эй, вы че там забыли?! — рявкнул Марат сверху так, что его голос эхом отозвался по всему двору.

— Заткнись, универсамовский! Спускайтесь, перетрем! — донеслось снизу.

Я подошла к Марату и жестко отодвинула его плечом, глядя на чужаков сверху вниз. Моя агрессия мгновенно взяла верх над усталостью.

— Марат, отвали, я сама скажу, — ответила я и крикнула вниз: — Езжайте на свой квартал, пока пацаны из «Универсама» вас в асфальт не закатали!

Один из чужих пацанов снизу уже хотел ответить, но в этот момент у входа во двор показалась знакомая высокая фигура в черной кожаной куртке. Это был Турбо. Он шел спокойно, молча, сжимая кулаки в карманах. Чужаки мгновенно затихли: Турбо в городе знали и боялись все.

Турбо остановился внизу, поднял голову и встретился со мной взглядом. На его обычно спокойном и суровом лице появилось едва заметное напряжение, когда он увидел меня на самом краю крыши.

— Лера, слезь с края, — громко, спокойно, но не терпящим возражений тоном сказал Турбо, а затем повернулся к разъездовским: — А вы че тут встали? Считать до трех?

Чужие пацаны переглянулись и без единого слова быстрыми шагами свалили в сторону арки.
Марат усмехнулся:— Турбо как всегда, даже руками махать не надо.

— Давайте вниз, — крикнул Турбо с улицы, не сводя с меня глаз. — Вова скоро в качалку собирается, если узнает, что Лера по крышам лазит — всем достанется.

Мы быстро побежали по лестнице вниз. Когда мы вышли из подъезда, Марат, Андрюха и Миша сразу побежали вперед к турникам, а Турбо остался ждать меня у дверей.

— Ты че на самом краю стояла? — тихо, но строго спросил Турбо, когда я подошла ближе. — Опять ищешь где характером посветить?

— Турбо, не начинай, — буркнула я, хотя внутри приятно потеплело от его внимания. — Справляюсь не хуже тебя.

Турбо молча поправил мне воротник куртки от ветра, взял за руку и ответил:
— Со мной тебе не надо ни с кем справляться. Пошли к пацанам, пока Вова нас не потерял.

Мы вошли в подвальную качалку. Внутри пахло железом и потом: пацаны занимались на тренажерах, а кто-то просто сидел на лавках и переговаривался. Как только мы переступили порог, к нам сразу подошел Сутулый.
— Вы где были? — спросил он, оглядывая нас. — Вова с Зимой в маленькой комнате сидят.
Мы направились к ним. Пока шли по коридору, Миша шепотом быстро пересказал Сутулому всё, что произошло у нашего дома.
Вова и Зима действительно были в операторской. Вова сидел за столом, а когда мы вошли, сразу поднял голову и строго спросил:
— Лера, вы где были?
— Гуляли, — ответила я, скрестив руки на груди.
Марат тут же вмешался, чтобы сгладить обстановку:
— На крышу пошли, — выложил он брату. — А потом смотрим — из «Разъезда» около нашего двора крутились. Но тут Турбо пришел, и они сразу ушли.
Вова мгновенно нахмурился и переглянулся с Зимой. В маленькой комнате сразу стало тихо.
— Они че, прямо во двор зашли? — переспросил Зима, медленно поднимаясь с табурета.
— Да, внизу возле дома встали, камнями махали, — ответил Марат. — Если бы Турбо не подоспел, мы бы им прямо с крыши устроили.
— Заткнись, Марат, — отрезал Вова и посмотрел на меня. — Лера, ты с ними рядом была?
— Я сама им с крыши сказала, чтоб проваливали, — ответила я прямо, не отводя глаз. — Ничего они сделать не успели.
Вова тяжело вздохнул и потер переносицу. Было видно, что ситуация с «Разъездом» накаляется, и появление чужаков прямо возле нашего дома было прямой дерзостью.
— Так, — Вова встал из-за стола и посмотрел на пацанов. — Марат, Миша, Андрюха — марш отсюда по домам. Чтобы через пять минут я вас в качалке не видел. Сутулый, позови Турбо сюда, пусть зайдет.
— А я? — спросила я, сделав шаг вперед.
— А ты, Лера, останешься со мной, — твердо сказал Вова. — Посидишь здесь, пока мы с пацанами перетрем, а потом вместе домой пойдем. На улице тебе сейчас одной делать нечего.

Турбо вошел в комнату через пару минут. Он молча оглядел всех, встретился со мной взглядом и кивнул Вове:— Я тут. Че делаем, Адидас?

— Да блядь! Зачем?! Я че, не могу пойти домой с Маратом? Мне тут скучно! — вскрикнула я, всплеснув руками и резким движением отвернувшись к стене.
Мой выкрик эхом отозвался от голых кирпичных стен качалки. Марат, стоявший в дверях, сжался, понимая, что сейчас Вова может сорваться и на него.
— Лера, рот закрой и не ори здесь! — моментально рявкнул Вова, грохнув ладонью по деревянному столу так, что зазвенели стаканы. — Ты мне еще тут права покачай! Я кому сказал: дома сидеть надо было, а не по крышам с пацанами лазить! Сказал останешься — значит, сидишь тут и ждешь меня!
В маленькой качалке повисла тяжелая тишина. Зима лишь качнул головой и отошел к окну, предпочитая не влезать в разборки брата и сестры. Марат с Мишей и Андрюхой тихо выскользнули за дверь, чтобы не попасть под горячую руку Адидаса.
Турбо молча сделал шаг вперед, перекрывая собой раздраженного Вову, и встал прямо передо мной. Он посмотрел на меня сверху вниз — спокойно, без наезда, но так, что спорить дальше с ним было бесполезно.
— Лер, сядь на диван, — тихо, но твердо сказал Турбо, указывая глазом на старое потертое кресло в углу. — На улице щас темно и неспокойно. Вова за тебя отвечает, ты это понимаешь или нет? Посиди десять минут, мы закончим разговор и я лично тебя до двери провожу.
Я зло скрестила руки на груди, смерила Турбо тяжелым взглядом, но его спокойствие и уверенный тон немного сбили мою спесь. Громко фыркнув, я прошла в угол и с размаху села на кресло, уткнувшись взглядом в пол.
— Пять минут, — буркнула я.
— Десять, — отрегулировал Турбо, едва заметно улыбнувшись углами губ, и повернулся к Вове и Зиме. — Ладно, Адидас, давай по делу. Что с разъездовскими делаем?

— Они берега попутали, Вов, — хмуро начал Зима, опираясь на подоконник. — Раз уж к нашему дому подбираются, значит, проверяют, дадим мы заднюю или нет. Если сейчас промолчим — завтра они во дворе хозяевами себя почувствуют.
Вова молча прошелся по комнате, заложив руки за спину, а затем остановился напротив Валеры.
— Кровь проливать из-за пары малолеток не будем, — отрезал Адидас. — Но дать понять надо четко. Валера, возьмешь с собой пару пацанов постарше. Завтра после школы встретите их старших на нейтралке. Без драки, просто перетрете. Объясните, что возле нашего дома и близко их быть не должно.
— Сделаем, — коротко кивнул Турбо.
Я сидела в кресле, скрестив hands, и внимательно слушала каждый их жест и слово. Вова заметил мой пристальный взгляд и вздохнул, понимая, что агрессия ни к чему не приведет.
— Лера, — мягче сказал брат, подменяя строгий тон на привычный заботливый. — Ты пойми, я не просто так орю. Потому что они прекрасно знают, что ты наша с Маратом сестра и девчонка Турбо! Ты думаешь, они случайно у нашего дома крутились? Они нас на вшивость проверяют, Лера! Поймут, что ты одна ходишь — с тебя и начнут.

— Понимаю я всё, Вов, — тихо ответила я, слегка опустив плечи. — Просто надоело, что меня как маленькую везде закрывают.
— Никто тебя не закрывает, — Валера подошел ко мне, протянул руку и помог подняться с кресла. — Просто мы за тебя отвечаем. Всё, Адидас, мы пойдем. Я её до квартиры провожу.
— Давай, — кивнул Вова. — Я еще с Зимой по списку дежурств пройдусь и тоже домой.
Мы вышли из подвала на прохладную улицу. Ночной казанский воздух приятно освежал лицо после душной качалки. Марат с пацанами уже разбежались, двор был пуст и тих. Турбо молча взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими, и мы медленно пошли к моему подъезду.
— Всё еще злишься? — тихо спросил Валера, слегка сжав мою ладонь.
— На Вову — да. На тебя — почти нет, — буркнула я, уткнувшись носом в высокий воротник.
— Не злись на него, он волнуется, — Валера остановился у самой двери подъезда, повернул меня к себе и внимательно посмотрел в глаза. — И я волнуюсь, Лер. Ты у меня одна такая взрывная. Обещай, что одна ни в какие разборки влезать не будешь.
— Обещаю, — вздохнула я, глядя на него.
Турбо улыбнулся, наклонился и быстро поцеловал меня в щеку, после чего открыл дверь подъезда, пропуская меня вперед.

Вова развернулся к карте, висевшей на стене качалки, и постучал пальцем по району нейтральной территории.
— Значит так, Зима, — продолжил Вова, глядя на нарисованные схемы. — Завтра после школы забираешь младших, чтобы никаких глупостей. Валера, ты со мной. Встречаемся возле кинотеатра в четыре. Разговор будет жесткий, но без лишнего шума.
— Понял, Адидас, — отчеканил Зима, кивнув. — Всех наших предупрежу, чтобы были наготове, если разъездовские решат привести толпу.
Турбо опустил руки с моих плеч, но остался стоять рядом, словно заслоняя меня от всех проблем. Он молча смотрел на Вову, обдумывая завтрашний день.
— Лера, — снова обратился ко мне Вова, уже намного спокойнее. — Пошли домой. Мама скоро придут, а у нас еще уроки не сделаны. Марат там, небось, опять в магнитофон уткнулся вместо тетрадей.
Я поднялась с кресла, поправила куртку и ничего не ответила, лишь кивнула. Напряжение в качалке немного спало, но все прекрасно понимали, что завтрашний день станет решающим.
Мы вышли на улицу. Ночной казанский воздух обжег легкие свежестью. Турбо пошел вместе с нами, тихо шагая по хрустящему снегу рядом со мной и аккуратно придерживая меня за локоть на скользких участках.
— Завтра после уроков жди меня у крыльца школы, — тихо сказал Валера, когда мы подходили к моему подъезду. — Никуда не уходи, поняла?
— Поняла я, Валера, — шепотом ответила я, посмотрев ему в глаза. — Только будь осторожен завтра.
Он едва заметно улыбнулся, быстро сжал мою ладонь в своей и ответил:
— Со мной всё будет нормально. Иди давай, Вова уже на третьем этаже.

Я поднялась на наш этаж, слыша, как внизу за хлопающей дверью подъезда затихают шаги Турбо. Дома действительно было тихо — из комнаты Марата доносился лишь глухой звук зажеванной кассеты, под которую он пытался делать алгебру.
Вова уже снимал куртку в прихожей. Он посмотрел на меня, повесил ключи на гвоздь и спокойно сказал:
— Лер, поужинай и ложись спать. Завтра день будет непростой, мне нужно, чтобы ты была собрана.
— Поняла, Вов, — уже без прежней злости ответила я.
Я прошла в свою комнату, бросила портфель у стола и села на кровать, глядя в темнеющее окно. Внизу, во дворе, мерцал одинокий фонарь. Казань 1989 года жила по своим суровым законам, но сейчас, зная, что за спиной стоят брат и Валера, мне не было страшно.
Зайдя ко мне через полчаса, Марат тихо спросил:
— Лер, че там Вова с Турбо решили? Завтра стрелка?

— Завтра они всё сами решат, Марат. А ты сиди и учи свои уроки, пока Вова не зашел и ремня не дал, — строго сказала я, вернувшись к привычному тону.

Марат усмехнулся, но спорить не стал и тихо прикрыл дверь. Я легла на подушку, слушая шумящий за окном ночной ветер, и думала о том, как пройдет завтрашняя встреча у кинотеатра.

Я встала утром, мы с Маратом переоделись и вышли на улицу. Во дворе нас уже ждали Андрей с Мишей, и мы вместе пошли в школу. После уроков меня ждал Валера. Увидев его, я улыбнулась и быстро подошла к нему. Я спросила: Привет, долго ждёшь?

Валера ответил: Нет, пойдём погуляем.

Мы пошли гулять по зимней Казани. Валера аккуратно взял меня за руку, убрав её в свой карман, чтобы я не мёрзла. Несмотря на то, что на улице он всегда выглядел отстранённым и строгим, со мной его взгляд становился совсем другим — тёплым и заботливым.
— Как в школе? Никто не приставал? — спокойно спросил он, чуть сжав мою ладонь.
— Всё нормально, Турбо. С Маратом и пацанами дошли, потом уроки. Ты сам как? Чем с Вовой и Зимой сегодня занимались?
— Да всё как обычно, дела решали, — ответил Валера, оглядываясь по сторонам и привычно контролируя обстановку вокруг. — Главное, ты держись ближе к Марату, когда меня рядом нет. Время сейчас неспокойное.
Мы медленно шли по снежным улицам, и рядом с ним я впервые за весь день felt себя в полной безопасности.

Он чуть остановился, повернулся ко мне и аккуратно поправил мой шарф, заглядывая прямо в глаза. Его пальцы на секунду коснулись моей щеки — ладонь была тёплой, несмотря на мороз.
— Ты главное не мерзни, — тихо сказал Валера, и его обычно строгий голос звучал совсем иначе, мягко и искренне. — Для меня главное, чтобы с тобой всё было хорошо.
Он улыбнулся — едва заметно, только для меня — и крепче сжал мою руку. В этот момент среди заснеженных улиц и суровых дворов Казани казалось, что мы во всём городе только вдвоём.

Валера стряхнул снег со скамейки, достал из кармана свою перчатку и подослал под меня, чтобы я не сидела на холодном. Мы сели рядом, совсем близко, спасаясь от зимнего ветра.
— Лера, — тихо произнёс он, глядя на заснеженные деревья перед нами. — Ты же знаешь, какая вокруг жизнь. Пацаны, улицы, постоянные разборки... Но когда я рядом с тобой, всё это будто замолкает. Наступает тишина.
Он повернулся, взял обе мои ладони в свои и слегка сжал их, пытаясь согреть своим дыханием.
— Я никогда никому этого не скажу, да и ты знаешь, Турбо слабым не бывает. Но ради тебя я готов всё это оставить за спиной. Лишь бы ты просто улыбалась вот так, как сегодня у школы.
Я прижалась к его плечу, почувствовав запах его куртки и морозного воздуха, а Валера обнял меня за плечи, укрывая от всего мира.

— Знаешь, Лера, — продолжал Валера, смотря, как с неба медленно падают крупные хлопья снега. — Я иногда думаю о том, что будет потом. Когда всё это уличное останется позади. Смотрю на тебя и понимаю, ради чего стоит беречь себя и пробиваться дальше.
— Ты правда веришь, что мы сможем просто жить спокойно? — тихо спросила я, подняв на него взгляд.
— Сделаю всё, чтобы так и было, — ответил он и нежно поцеловал меня в макушку. — Я никому не дам тебя в обиду. Никому и никогда.
В этот момент тишину парка резко нарушил громкий хруст снега и быстрые шаги. Из-за деревьев выбежал запыхавшийся Марат. Увидев нас, он остановился и тяжело задышал:
— Турбо! Лера! Наконец-то я вас нашел! Валера, там возле нашего двора чужие пацаны объявились, Вова тебя срочно зовёт!
Валера мгновенно изменился в лице: романтичная теплота в глазах сменилась привычной уличной собранностью. Он поднялся со скамейки, забрал перчатку и крепко взял меня за руку:
— Пошли. Марат, иди рядом с сестрой.

Валера посмотрел на меня, потом на Марата и строго произнёс:
— Марат, забирай Леру и веди домой. Чтобы сидела там и на улицу не выходила, пока я не приду.
— Турбо, я с тобой пойду! — горячо возразил Марат, но Валера лишь твёрдо качнул головой.
— Я сказал: проведи сестру домой. Это главный приказ. Вова сам разберётся, кто ему там нужен.
Он повернулся ко мне, на секунду снова став прежним — тёплым и заботливым. Валера аккуратно поправил мой капюшон, чуть задержал ладонь на моей щеке и тихо сказал:
— Всё будет нормально, не переживай. Скоро приду.
Затем он развернулся и быстро шагнул в сторону нашего двора, на ходу застёгивая куртку. Мы с Маратом остались стоять на заснеженной аллее.
— Пошли, Лера, — вздохнул брат, взяв меня за рукав. — С Валерой и Вовой всё будет в порядке, ты же их знаешь.

Мы с Маратом переглянулись. Было понятно: просто так уйти домой и ждать мы не сможем.
— Марат, я не пойду домой, — твердо сказала я. — Нам нужно узнать, что там происходит.
— Если Валера узнает, он мне голову оторвет, — вздохнул Марат, но по его глазам было видно, что он и сам не собирался возвращаться. — Ладно, только тихо и близко не подходим.
Мы побежали в сторону двора, стараясь держаться в тени домов и заснеженных деревьев. Подобравшись к углу соседнего дома, мы присели за высоким сугробом.
В центре двора уже стоял Вова Адидас вместе с Зимой и прибежавшим Валерой. Напротив них стояла группа чужих пацанов. Разговор был напряженным: парни активно жестикулировали, а Турбо стоял чуть впереди, зорко контролируя обстановку и закрывая собой остальных.
— Видишь Вову? — шепотом спросил Марат, пригнувшись ближе к снегу. — Кажется, они просто разговаривают, без драки.
Я смотрела только на Валеру. Он выглядел собрано и сурово, совсем не так, как пару минут назад со мной на скамейке. Вдруг Турбо на секунду повернул голову в нашу сторону, будто почувствовав мой взгляд...

Валера на секунду замер и резко метнул взгляд в сторону нашего сугроба. Он мгновенно нас заметил. Его бровь дернулась, но он ничего не сказал, лишь едва заметно качнул головой, давая понять: «Сидите тихо и не дергайтесь».
Тем временем Вова Адидас сделал шаг вперед и спойкойно, но с абсолютной авторитетностью произнес:
— Всё, пацаны. Мы всё выяснили. Территория наша, вопросы закрыты. Разъезжаемся без лишнего шума.
Чужие пацаны переглянулись. Поняв, что против Вовы, Турбо и Зимы у них нет никаких шансов, их старший молча кивнул. Они развернулись и быстро ушли в сторону арки.
Разборка закончилась мирно. Вова и Зима пошли в сторону гаражей, а Валера сразу же направлялся прямо к нашему укрытию. Он шел медленно, а его взгляд не предвещал ничего хорошего для Марата.
— Ну и кто из вас двоих самый умный? — строго спросил Турбо, подойдя к нам и скрестив руки на груди.
Марат тут же сделал шаг назад, прячась за мою спину:
— Валера, это всё она! Я пытался её домой увести!
Валера посмотрел на меня, и вся его уличная строгость тут же растаяла. Он тяжело вздохнул, качнул головой и тихо сказал:
— Марат, вали домой. А ты, Лера... пошли, я тебя сам провожу.

— Лера, ты зачем туда пришла? — тихо, но твёрдо сказал Валера, когда Марат убежал вперёд к подъезду. — А если бы всё закончилось не мирно? Если бы началась драка? Ты вообще думаешь, что с тобой могло случиться?
Он остановил меня у самого входа в дом, взял за плечи и заставил посмотреть ему прямо в глаза. В его голосе смешались злость, испуг и бесконечная тревога за меня.
— Я бы себе никогда не простил, если бы с тебя хоть один волос упал, — продолжал Турбо, сильнее сжав мои плечи, а затем смягчился и аккуратно убрал выбившуюся прядь моих волос под шапку. — Пойми ты, наконец: я за тебя боюсь больше, чем за себя.
Я молча смотрела на него, понимая, насколько сильно он переживал. Валера тяжело вздохнул, притянул меня к себе и крепко обнял, уткнувшись подбородком в мою макушку.
— Обещай мне, — шепнул он прямо мне на ухо, — что больше никогда не будешь так рисковать. Обещаешь?

Я молча смотрела на него, ничего не отвечая. Валера чуть ослабил хватку, считывая мою реакцию, и лишь тяжело вздохнул. Он понял всё без слов.
— Ладно, — тихо сказал он, проводив меня взглядом до самой двери подъезда. — Иди домой. Завтра увидимся.
Я поднялась на свой этаж, зашла в квартиру и тихо закрыла за собой дверь. В прихожей меня уже ждал Марат, который нервно ходил из стороны в сторону.
— Ну что? — шепотом спросил брат, подбегая ближе. — Турбо сильно злился? Вова дома, ничего не заметил, но если Турбо ему расскажет...

Вечер дома проходил в непривычно спокойной обстановке. Вова сидел на кухне, пил чай и перелистывал какую-то газету, а мы с Маратом тихо сидели в комнате.
— Слушай, Лера, — шепотом начал Марат, приседя на край кровати. — Вова вроде не в курсе, что мы на пустыре были. Турбо ему ничего не сказал.
В этот момент в дверном проеме появился Вова. Он опирался на косяк, держа в руках кружку, и внимательно смотрел на нас с Маратом.
— О чём шепчетесь, малявки? — с лёгкой ухмылкой спросил Вова, переводя взгляд с меня на брата. — Марат, ты уроки сделал? Или опять с пацанами весь день во дворе мяч пинал?
— Всё я сделал, Вов, — быстро ответил Марат, сразу приняв правильный вид. — Мы просто с Лерой про школу разговаривали.
Вова подошёл ближе, взъерошил Марату волосы и взглянул на меня с той самой старшей теплотой, которая проявлялась только дома, вдали от улиц и пацанских дел:
— Лера, ты как? Уставшая какая-то. Валера нормально тебя до школы и обратно проводил?
— Да, Вов, всё хорошо, — ответила я, слегка улыбнувшись.
— Ну и отлично. Если кто обидит — сразу мне или Валере говори. А сейчас давайте ужинать и спать, завтра снова рано вставать.

Вова допил чай, поставил кружку на стол и присел на стул напротив нас. Его взгляд стал более серьёзным, уличная усталость давала о себе знать.
— Марат, я серьёзно говорю, — тише произнёс Вова. — Ты за сестрой смотри. У нас во дворе сейчас всё спокойно, но чужие всё равно пронюхивают. Если меня или Валеры рядом нет — вы из школы сразу домой, поняли?
— Понял я, Вов, не маленький уже, — буркнул Марат, хотя было видно, что слова старшего брата для него — закон.
Вова перевёл взгляд на меня, улыбнулся и чуть смягчился:
— А ты, Лера, не слушай его, если вредничать начнёт. Турбо мне сказал, что ты сегодня какая-то задумчивая была. Он хоть и суровый с виду, но за тебя переживает больше, чем за себя. Так что если что-то беспокоит — говори, мы же семья.
Я лишь кивнула, ощущая, как в нашей маленькой квартире становится тепло и уютно. За окном шел густой снег, а в комнате горел мягкий свет настольной лампы.
— Ладно, разборки на сегодня окончены, — улыбнулся Вова, поднимаясь со стула. — Марш умываться и спать.

Я умылась, вернулась в комнату и легла на кровать. За окном тихо падал снег, слегка подсвеченный редкими уличными фонарями. Марат уже сопел на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку.
Перед самым сном в дверь нашей комнаты тихо постучали. В дверном проёме снова появился Вова. Он подошёл к моей кровати, аккуратно поправил сползшее одеяло и накрыл меня потеплее.
— Спи давай, — тихо, почти шёпотом проговорил Вова, чтобы не разбудить Марата, и слегка дотронулся до моего плеча. — Завтра новый день. Всё будет хорошо, слышишь?
— Слышу, Вов. Спокойной ночи, — ответила я так же тихо.

Он улыбнулся, тихонько закрыл дверь и оставил нас в полумраке. Я прижала одеяло к подбородку, вспоминая сегодняшнюю прогулку с Валерой, его тёплые руки и заботливый взгляд. С этим чувством полной защищённости и тепла я медленно погрузилась в сон.