Между нами//Турбо

Утро наступило неожиданно быстро.

Я проснулась, вышла из комнаты и сразу заметила, что дома непривычно тихо.

Я прошла на кухню.

Мама сидела за столом.

— Папа где? — спросила я.

Она посмотрела на меня.

— Снова уехал в командировку.

Я на секунду замерла.Потом тихо выдохнула.
Несколько дней его не будет дома. Это означало только одно — дома наконец будет спокойно.
Я ничего не сказала, но внутри почувствовала облегчение.

Марат, который как раз заходил на кухню, посмотрел на меня:  — Чего такая довольная?

Я пожала плечами:  — Ничего.

Он сразу понял: — А-а. Папа уехал?

Я кивнула: — Да.

Марат усмехнулся: — Тогда хотя бы несколько дней поживём спокойно.

Вова, проходя мимо, услышал его и добавил:
— Только без ваших приключений.

Я посмотрела на него: — Ничего не обещаю.

Марат рассмеялся: — Вот теперь наша Лера вернулась.

Я впервые за последние дни улыбнулась по-настоящему.
Мы переоделись и пошли в школу. На каждой перемене Марат ни на шаг не отходил от меня, словно охраняя. Наконец начался последний урок — снова математика. «Ненавижу математику», — пробурчала я про себя. До конца оставалось всего пять минут, и я постоянно посматривала на часы.

— Суворова, перестань смотреть на часы, пиши! — строго сделала замечание учительница.

Я посмотреть на нее и с легкой иронией ответила:
— Да, конечно.

В этот момент прозвенел долгожданный звонок. Я быстро закинула тетрадь в сумку и выскочила на улицу. Выйдя из дверей школы, я на секунду замерла: прямо перед глазами стоял Турбо с сигаретой в руке, а рядом с ним — Зима. Я зажмурилась и снова открыла глаза, подумав, что мне это снится. Но нет, этот ненормальный Турбо действительно был там. Мне совсем не хотелось с ним пересекаться, но раз рядом стоял Зима, уклониться бы не получилось.

В этот момент из школьных дверей вышли Марат, Андрей и Миша.
— Чего стоишь? Пошли, — сказал Марат, подойдя ко мне.

Мы направились к Турбо и Зиме. Я старалась вообще на них не смотреть.
— Привет, Лера, — улыбнулся Зима.
— Привет, Зима, — ответила я, посмотрев на него, и тут же перевела взгляд в сторону, делая все возможное, чтобы не встретиться глазами с Турбо.

— Да что с тобой? — подозрительно спросил Марат.

Я лишь усмехнулась и попыталась свести все в шутку:— Ничего, просто устала.

— Не-е-т, ты сегодня какая-то странная, — покачал головой Миша.

— Лера всегда была странной, но сегодня особенно, — с ухмылкой добавил Андрей.

— Ха-ха-ха, очень смешно, — саркастично бросила я ему в ответ.

— Ладно, погнали в качалку, — скомандовал Марат.

— Нет, я пойду домой, — возразила я.

Марат посмотрел на меня и твердо произнес:
— Лера, тебя Вова ждет.

Я замерла на месте: — Зачем?

— Не знаю, но давай, пошли.
Мы направились в сторону качалки. Я плелась чуть позади всех.

Вдруг со мной поравнялся Валера.
— Красивая, опять от меня бегаешь? — тихо проговорил он.

Я усмехнулась:  — С чего бы это мне от тебя бегать? А ты вообще зачем к нашей школе пришел?

— Тебя увидеть, — спокойно ответил Турбо, глядя мне прямо в глаза.
Я закатила глаза и фыркнула:
— Больше не приходи.
— Привыкай, — ухмыльнулся он.
— Что? Нет, я сказала, больше не приходи!
— Уже поздно, — бросил Валера и, сделав шаг вперед, ушел к Зиме.

Когда мы подошли к качалке, парни один за другим стали спускаться по темной лестнице. Марат придержал мне тяжелую железную дверь, пропускательным жестом кивнув внутрь. В подвале было тихо, лишь слегка гудел обогреватель.

Я подошла ближе к Вове и прямо спросила:
— Что ты хотел мне сказать?
Вова непонимающе уставился на меня, слегка нахмурившись: — В смысле? О чем ты вообще?

Я перевела недоуменный взгляд с него на Марата, а потом снова на Вову:— Марат сказал, что ты меня ждешь.

В этот момент Марат не удержался и громко зазолотился, довольный своей выходкой.

Я смерила его самым злым взглядом, на который только была способна, сделала шаг к нему и ответила: — Ты тупой?! Зачем ты меня сюда притащил? Ты больной?! — с этими словами я размахнулась и с досадой отвесила ему легкий подзатыльник.

Марат только сильнее расхохотался, прикрывая голову руками: — Да ладно тебе, Лер! Ты же всё равно домой не хотела идти, вот я и придумал!

— Ну ты и придурок, Марат, — покачал головой Зима, ухмыляясь у стены.

Я поднялась с дивана, поправила сумку и твердо произнесла: — Я пошла домой.

Вова поднял на меня взгляд и спокойным, не терпящим возражений тоном ответил: — Одна не пойдешь. Турбо тебя проводит.

Я замерла и хотела было возразить, но Валера не дал мне даже рта открыть.

Он тут же оттолкнулся от стены, сделал шаг к выходу и коротко кивнул мне на дверь:
— Погнали, красивая. Не заставляй старших повторять.

— Да ладно тебе, Лер, пусть проводит, веселее будет, — ухмыльнулся Марат, за что тут же получил от меня очередной злой взгляд.
— До завтра, пацаны, — бросила я и первой направилась к выходу из подвала.

Мы вышли на морозную улицу. Сумерки уже опускались на двор, а свежий снег приятно хрустел под ногами. Валера шел рядом, чуть отставая на полшага, но я четко ощущала его присутствие. Некоторое время мы шли в полной тишине — не угнетающей, а скорее наполненной тем самым молчаливым пониманием, которое возникло между нами у дверей качалки.

— Ну и чего ты опять ёжика из себя строишь? — первым нарушил молчание Турбо, слегка задев мое плечо своим. — Всё же нормально.

— Ничего я не строю, — тихо ответила я, уткнувшись носом в шарф. — Просто не любитель, когда за меня всё решают.

— За тебя никто ничего не решает, — он притормозил и аккуратно потянул меня за рукав, заставив остановиться прямо под желтым светом фонаря. — Просто я хочу быть уверен, что ты дойдешь до двери без всяких приключений. Поняла?

— Ты ненормальный, — тихо выдохнула я, но отводить взгляд уже не стала.
Турбо лишь ухмыльнулся своей фирменной, слегка наглой ухмылкой, от которой у меня внутри всегда всё переворачивалось. Он не выпустил мой рукав, а наоборот, сделал еще шаг ближе, так что между нами снова практически не осталось расстояния. От него пахло морозом, сигаретным дымом и чем-то очень знакомым, родным.

— А я никогда нормальным и не был, Лера, — ответил он, понизив голос до полушепота. — Ты только сейчас это поняла?

— Валера, нас сейчас кто-нибудь из окна увидит... — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки — и явно не от зимнего холода.

— Пусть смотрят, — отрезок Валера, хотя руку всё же опустил и пошел рядом, чуть заслоняя меня от холодного ветра. — Мне скрывать нечего.

Мы дошли до моего подъезда в молчании, но это молчание уже не было неловким. Напротив, в нем ощущалась странная, почти ощутимая поддержка.

У самой двери я остановилась и повернулась к нему:  — Спасибо... что проводил.

Турбо засунул руки в карманы куртки, слегка прищурился и тихо произнес: — Подымись, запри дверь и сиди дома. Вечером Марат придет. Если что — сразу говори ему или мне. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила я, открывая тяжелую дверь подъезда.

— И еще, красивая... — перебил он, не дав мне зайти.

Я обернулась. Валера смотрел на меня очень серьезно, без привычной ухмылки.
— Больше не говори, что мы — это невозможно. Слышишь?

Я ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась ему на прощание и зашла в теплое нутро подъезда, чувствуя, как сердце отчаянно колотится где-то в груди.

Я поднялась на свой дом,быстро открыла замок и зашла в квартиру. Закрыв за собой тяжелую дверь на два оборота, я наконец облегченно выдохнула. В коридоре стояла полная тишина — дома действительно никого не было.

Я прошла в свою комнату, бросила сумку на стул и упала на кровать, даже не снимая куртки. Потолок казался каким-то бесконечным. В голове по кругу крутились события сегодняшнего дня: крики отца, прокуренный подвал качалки, неловкая шутка Марата и... Валера.

Его слова у подъезда всё ещё звучали у меня в ушах: «Больше не говори, что мы — это невозможно».

Я приложила ладони к горящим щекам. Сколько бы я ни пыталась убедить себя, что между нами ничего не может быть, обманывать себя становилось всё сложнее. Рядом с ним, несмотря на всю его дерзость и непредсказуемость, я чувствовала себя в полной безопасности.

За окном окончательно стемнело, и метель стала усиливаться, бросая горсти снега в стекло. Я поднялась, переоделась в домашнюю одежду и включила настольную лампу, наполняя комнату мягким теплым светом. Нужно было хотя бы попытаться сделать вид, что я делаю уроки, пока мама не вернулась с рынка, а парни не пришли из качалки. Но мысли были совсем далеко от школьной программы.

Прошло несколько часов. Мама уже вернулась с рынка и хлопотала на кухне, когда в прихожей раздался резкий звонок в дверь.
Я поднялась со своей кровати, вышла в коридор и открыла дверь. На пороге стояли Вова и Марат. Братья выглядели уставшими, но спокойными.

— Привет, Лер, — тихо сказал Вова, снимая шапку и проходя в квартиру. — Мама дома?

— Да, на кухне, — ответила я, отступая в сторону, чтобы дать им пройти.

Марат зашел следом, быстро скинул куртку и шутливо толкнул меня плечом, снижая напряжение после дневной выходки в качалке:
— Ну что, мелкая, все еще злишься на меня?

Я лишь качнула головой и улыбнулась. Вова прошел на кухню поздороваться с мамой, а Марат остался со мной в коридоре.

Он наклонился ближе и тихо прошептал, чтобы мама не услышала: — Кстати, Турбо около подъезда до сих пор крутится. Сказал, пока не убедится, что у нас дома все тихо и спокойно, никуда не уйдет.

Сердце снова пропустило удар. Я мельком взглянула на занавешенное окно в комнате, зная, что где-то там, на морозной улице, Валера все еще бережет мой покой.

Я подошла к окну в своей комнате и осторожно отодвинула край тяжелой шторки.
Внизу, прямо во дворе под желтым светом одинокого фонаря, стоял Валера. В одной руке он держал дымящуюся сигарету, а рядом с ним, прислонившись к скамейке и о чем-то тихо разговаривая, стоял Зима. Морозный воздух вырывался из их ртов густыми клубами пара.

Валера вдруг поднимает голову вверх, будто почувствовал мой взгляд на себе. На секунду наши глаза встретились сквозь заснеженное стекло. Он медленно сделал очередную затяжку, не сводя с меня взгляда, и слегка кивнул — спокойно, с едва уловимой, теплой ухмылкой на губах.

Я быстро отпрянула от окна, пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен на всю квартиру. Этот сумасшедший действительно стоял на лютом морозе только для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Я села на кровать и глубоко задумалась. В голове крутился только один вопрос: почему Турбо так поступает? Он ведь говорит, что не верит в любовь, да и я сама всегда твердила, что всё это глупости. Но при этом он каждый день оказывается рядом, бережет меня от проблем и готов стоять на лютом морозе под окнами просто ради того, чтобы убедиться, что я в безопасности.

Я обняла подушку и снова взглянула в сторону занавешенного окна. Его слова «привыкай» и «больше не говори, что мы — это невозможно» звучали в ушах снова и снова.

С одной стороны, его наглость и уверенность пугали меня, но с другой — впервые за долгое время я почувствовала, что кому-то действительно не всё равно, что со мной происходит. Я закрыла глаза, понимая, что спрятаться от этих чувств и от самого Валеры у меня уже вряд ли получится.

Я положила голову на подушку. Мысли постепенно улеглись, а усталость взяла свое, и под тихий шум улицы я быстро и спокойно заснула.