Просто быть здесь | Олег Прокудин

Время около девяти утра. Как мы доехали до квартиры, я помню очень смутно - сказывалась усталость и нервное напряжение. Я проснулась в мягкой кровати. Комната была чистой, светлой, в окне светило тёплое майское солнце. Я вышла из комнаты, осматривая квартиру. Она оказалась небольшой, но уютной: светлые стены, деревянный пол. На кухне сидел Вадим с кружкой кофе. Увидев меня, он сразу улыбнулся - той самой улыбкой, такой родной, которую я помнила с детства.

- Доброе утро. Будешь кушать?

Я медленно прошла к столу и кивнула:

- Да.

На тарелке появилась яичница с беконом, рядом стояла кружка с чаем и печенье - моё любимое. Он помнил. Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Не от чая, а от того, что он вообще помнил такие мелочи.

- Т/ишь, слушай - Вадим поставил кружку и посмотрел на меня серьёзно. - Я правда не хотел оставлять тебя одну. Каждый день думал о тебе. Знал, что им на тебя всё равно, но боялся вмешиваться. Думал, что ты справишься сама. Что я тебе только наврежу, если приду. Это было глупо. Мне очень жаль, что так получилось. Прости, что не забрал тебя сразу.

Я смотрела в его глаза и видела там искреннее сожаление. Внутри что-то оттаяло. Обида, которую я носила годами, начала таять.

- Я больше не держу зла, - сказала я с нервным смешком. - С тобой мне будет явно лучше, чем с родителями.

- Да, это точно, - усмехнулся он, но в глазах блеснула сталь.

Вдруг я вспомнила про родителей. Они, наверное, уже заметили, что меня нет. Я быстро пошла в комнату за телефоном и вернулась на кухню. Экран горел пропущенными вызовами - около двадцати от мамы и папы. Сообщения были ещё хуже: угрозы, требования немедленно вернуться, обещания, что «будет хуже». Я почувствовала, как настроение падает, как в груди снова разрастается тот липкий страх.

Вадим заметил, как я потухла.

- Что случилось?

Я попыталась улыбнуться, но не вышло. И тогда я начала рассказывать. Про тот день. Как пришла с тренировки, как мама устроила скандал из-за тройки, про её слова о том, что я «бестолковая», про запрет на тренировки. И про удар. Когда я дошла до этого момента, голос дрогнул, и слёзы, которые я сдерживала так долго, предательски покатились по щекам.

Вадим ничего не сказал. Он просто встал и обнял меня - так крепко, что я почувствовала его тепло, его дыхание, его защиту. Я уткнулась ему в плечо и плакала, пока внутри не стало легче. Впервые за долгое время я чувствовала, что меня не осудят, не накричат, не ударят. Что я в безопасности.

Когда я успокоилась, я спросила:

- Что мы будем делать дальше?

Вадим отодвинулся, но положил руку мне на плечо.

- Будем переделывать документы. Я хочу взять опеку над тобой. Из школы документы заберём, когда годовые оценки выставят - ждать осталось недолго, уже 18 мая.

Я кивнула. Май - месяц сирени. На улице уже всё цвело. Моя любимая сирень. Я представила, что скоро смогу гулять по улицам и вдыхать её запах, а не сидеть взаперти в комнате. Это казалось невозможным счастьем.

Теперь я знала: с Вадимом мы наладим наши отношения до конца. Мы будем просто вместе - радоваться, грустить, смеяться, помогать друг другу. Как в детстве.

Вдруг я вспомнила про тренировки.

- А что с ними решим?

- Слушай, вообще мы не в Москве останемся. Я здесь пока по работе, временно. Мы уедем в Реутов. Там, наверное, тоже есть гимнастика, но пока...- он хитро посмотрел на меня. - Не хочешь попробовать ниндзя-спорт?

Я чуть не поперхнулась чаем. Ниндзя-спорт? Это полосы препятствий, огромные стены, канаты, рукоходы, падения и адреналин. Я, воздушная гимнастка - это было схоже, но во многом отличалось, - и вдруг ниндзя? Но идея звучала заманчиво. Очень заманчиво.

- Я согласна, - выдохнула я.

Вадим довольно улыбнулся.

- Тогда нам надо собраться и ехать. В Реутов. Город недалеко, где-то час. Если хочешь, выезжаем в двенадцать.

- Хорошо, - кивнула я.

Я быстро переоделась. Вещи я вчера так и не разобрала, поэтому надела то, что было под рукой - джинсы и кофту

К полудню мы вышли из квартиры. Вадим отдал ключи хозяину - высокому мужчине с усталым лицом, который молча забрал их и ушёл. Мы спустились вниз, и Москва встретила нас тёплым воздухом и прохладным ветром. Город гудел, жил своей жизнью, куда-то спешил. А мы сели в машину и тронулись

Дорога была недолгой, но с пробками. Мы выехали на МКАД, потом свернули на шоссе. За окном мелькали серые здания, торговые центры, бесконечные пробки. Вадим что-то рассказывал про свою работу, про то, как снимает квартиру в Москве и как ему нравится Реутов - тихий, зелёный, не такой суетливый. Я слушала в пол-уха, разглядывая облака.

Внезапно мой телефон зажужжал. Экран засветился знакомым именем. Мама.

Сердце ухнуло вниз. Я не знала, что делать. Сбросить? Ответить? Снова получить порцию крика и угроз?

- Вадим, помоги мне, - прошептала я и протянула ему телефон. - Я не могу.

Он взял трубку, нажал «Ответить» и приложил к уху. Я видела, как его лицо окаменело, как сжались челюсти. Он слушал молча, а потом заговорил - спокойно, но с металлом в голосе:

- Ты не имеешь права с ней так разговаривать. Она моя сестра, и она останется со мной. Если вы попытаетесь её забрать или причинить ей вред, я подам в суд. Вы даже не представляете, что я могу сделать. Это не угроза - это обещание.

Он сбросил звонок и выключил телефон. Положил его на панель и коротко сказал:

- Всё хорошо. Они не тронут тебя.

Я молча кивнула. Горло снова сжало, но я не заплакала. Вместо этого я просто закрыла глаза и провалилась в сон.

Проснулась я уже на въезде в Реутов. За окном проплывали аккуратные пятиэтажки, зелёные дворы, детские площадки. Город выглядел уютным и спокойным - не похож на шумную Москву. Улицы были чистыми, вдоль дорог цвели кусты сирени. Я даже приоткрыла окно, чтобы вдохнуть её запах, он был таким родным и тёплым.

Мы доехали до высокой многоэтажки - пятнадцать этажей, светлая штукатурка, балконы с цветами. Вадим припарковался во дворе.

- Выходи, - сказал он. - Мы приехали.

Мы зашли в подъезд. Он был чистым и светлым. Лифт мягко поднял нас на двенадцатый этаж. Дверь в квартиру открылась, и я зашла внутрь.

Квартира оказалась светлой и просторной. Бежевые стены, белые жалюзи на окнах, деревянный пол. На кухне стоял небольшой диванчик. Чисто, уютно, мирно. В каждой детали чувствовалась забота. Вадим провёл меня по комнатам и остановился у двери в небольшую, но светлую спальню.

- Это будет твоя комната, - сказал он. - Если хочешь, можем что-то поменять, купить новые вещи. Всё для тебя.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

- Здесь идеально. Спасибо, Вадим.

Он обнял меня и тихо сказал:

- Теперь мы вместе. И всё будет хорошо.

Я стояла в своей новой комнате, смотрела на солнечные лучи, падающие на пол, и впервые за долгие годы чувствовала, что у меня есть дом. Настоящий. Где меня любят и не обидят.

_____________________________________

Хочу ещё сказать что для ФФ Вадиму будет 25 лет, так надо