Очаровательная помеха

Голос продавца, умоляющего его держать глаза открытыми, звучал всё глуше и глуше, превращаясь в далекий, еле различимый шум. Люминесцентные лампы на потолке магазина расплылись в сплошные белые полосы, а затем свет и вовсе погас. Джисон сделал один последний, судорожный вдох и окончательно провалился в непроглядную тьму, потеряв сознание.
Спустя минуты, показавшиеся вечностью, к маркету с оглушительным воем сирен подлетела машина скорой помощи. Врачи действовали молниеносно: разрезали окровавленный воротник, зажали рану спецповязками и перегрузили бессознательное тело на каталку.
- Давление падает! Пульс нитевидный! - выкрикивал фельдшер, пока реанимобиль мчался по ночному Сеулу, разрывая мигалками темноту улиц.
В реанимации медики сделали всё, что было в их силах. Врачи боролись за каждую секунду, применяли дефибриллятор, вводили препараты, пытаясь заставить замереть опасное кровотечение и запустить остановившееся сердце. Они боролись отчаянно, до последнего.
Но порез оказался слишком глубоким, а потеря крови - критической.
В три часа ночи в операционной наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь ровным, непрерывным писком монитора. Врач медленно опустил руки, тяжело вздохнул и посмотрел на настенные часы.
- Зафиксируйте время смерти, - тихо произнёс он, качая головой. - Мы сделали всё, что могли.
Джисон больше не дышал. В то же самое время в особняке Ли Минхо, стоя у окна своей спальни с двумя чашками карамельного латте, мафиози неожиданно вздрогнул. Из его пальцев выскользнула и со звонким треском разбилась о паркет фарфоровая чашка, заливая пол сладким кофейным напитком.