Очаровательная помеха

Джисон был готов сквозь землю провалиться, лишь бы не сидеть на этом мраморном троне под пристальным взглядом самого опасного человека в городе. Щёки горели так, что можно было жарить яичницу, а ситуация внутри организма становилась всё более безапелляционной.
Он вжал голову в плечи, сжал пальцами край раковины и, зажмурившись изо всех сил, буквально выкрикнул на всю ванную:
- Господин Ли! Пожалуйста, закрой дверь! У меня... у меня понос!
Слова эхом отскочили от дорогой итальянской плитки.
Минхо, который уже приготовил пару колких шуточек про романтическую атмосферу своей ванной, замер на полуслове. На секунду в комнате повисла звенящая, почти святая тишина. Даже невозмутимое лицо главы клана едва заметно дернулось от абсолютной неожиданности такого «признания».
- У... кого? - переспросил Минхо, чуть приподняв одну бровь.
- У меня! Выйдите, пожалуйста, я сейчас умру от стыда! - пискнул Джисон, отчаянно махая руками в сторону двери, хотя глаза так и не открыл.
Ошеломление на лице Минхо мгновенно сменилось громким, искренним смехом. Глава мафиозного клана откинул голову назад, качая головой. Этот мальчишка умел удивлять гораздо лучше любого из его врагов.
- Ладно-ладно, не ори, - Минхо всё ещё тихо посмеивался, возвращаясь к двери и хватаясь за золотую ручку. - Живи пока, катастрофа ходячая. Даю тебе пять минут, чтобы закончить свои «неотложные дела» и привести себя в порядок.
Он остановился на пороге, окинув съёжившегося Джисона последним лукавым взглядом:
- И не забудь проветрить. Мой парфюм с ароматом сандала не должен пострадать, Хан-и.
Дверь с тихим щелчком закрылась, и замок снаружи провернулся, оставляя Джисона в долгожданном, хотя и бесконечно смущающем одиночестве.