Роскошь любить тебя

Прошло три месяца.
Осенний Сеул накрыло прохладным дождем и золотой листвой. Все эти три месяца Хёнджин и Банчан продолжали встречаться в строжайшей тайне от прессы и назойливых папарацци. Для всего внешнего мира Хёнджин оставался сияющим айдолом и художником, а Чан - скрытным бизнесменом. Но в стенах особняка синдиката и в их частном мире всё было совершенно иначе.
В один из дождливых вечеров Хёнджин сидел в гостиной особняка на широком диване, поджав под себя ноги, и рисовал в набросочной книжке. Рядом с ним на ковре расположился Банчан с пачкой документов. Внезапно лидер синдиката отложил ручку, взглянул на Хёнджина и тихо, с безупречным произношением произнес на китайском:
- 我所有的思念，都只属于你。(Все мои мысли принадлежат только тебе.)
Хёнджин замер, удивленно опустив карандаш. Он с открытым ртом уставился на Банчана:
- Чан... Это сейчас был китайский?! Ты что, выучил китайский язык?!
- Пришлось, - с легкой, немного усталой, но безумно теплой улыбкой ответил Чан, двигаясь ближе и увлекая Хёнджина в свои объятия. - Ты пол месяца назад обмолвился, что тебе нравятся китайские поэты и ты хочешь прочесть их в оригинале. Вот я и подумал... почему бы мне не научиться читать их для тебя?
Хёнджин почувствовал, как сердце делает привычный, но от этого не менее сильный кувырок. Он уткнулся носом в шею Чана, тихо шепча:
- Ты сумасшедший, Банчан. У тебя синдикат, поставки, перестрелки... а ты учишь язык ради пары строчек стихов.
В этот момент в проеме двери появился Минхо с двумя чашками чая. Он остановился, опираясь о косяк, и с едва уловимой, но глубокой ухмылкой оглядел эту картину.
- Одержимость - это единственный способ любить, когда ты живешь в нашем мире, - негромко, но веско произнес Минхо, отпивая чай. - Настоящий мафиози не просто защищает то, что ему дорого. Он изучит чужой язык, перевернет город вверх дном и выкупит все кисти в мире, лишь бы человек рядом хотя бы раз улыбнулся.
Из-за спины Минхо тут же выглянул Джисон, дергая его за рукав:
- Минхо-хён, это сейчас тоже была цитата из книги или ты намекаешь, почему купил мне вчера ту огромную мягкую игрушку?
- Джисон-а, заткнись и пей чай, пока я не вспомнил про склады, - фыркнул Минхо, но уголок его губ всё равно дернулся вверх.
Хёнджин посмотрел на Банчана, на его улыбающиеся глаза, и крепче сжал его ладонь. Прошло три месяца, но с каждым днем эта «одержимость» становилась лишь сильнее.