Роскошь любить тебя

Чанбин вломился в полутемный зал ресторана так, будто за ним гнался целый интерпол. Тяжело дыша и сжимая в руке бинокль словно оружие, он замер в нескольких шагах от стола, за которым сидели Банчан и Хёнджин.
- Замри, Чан! Не делай этого! - громко выкрикнул Чанбин, заслоняя собой Хёнджина. - Подумай о синдикате! Подумай о нашей репутации на восточном побережье!
Банчан, дернувшись от неожиданности, так и замер с открытой бархатной коробочкой в руках. Хёнджин, дожевывавший кусочек сочного стейка, удивленно хлопнул глазами и застыл с вилкой в руке.
В этот момент в зал бесшумно, с бокалом шампанского в руке, грациозно вошел Минхо. На его лице играла самая коварная улыбка в мире.
- О, а вот и драма, - тихо промурлыкал Минхо, усаживаясь за соседний столик и с удовольствием наблюдая за немым спектаклем.
- Со Чанбин, ты совсем из ума выжил? - медленно, опасным и низким тоном произнес Банчан, в котором на секунду проснулся глава мафии. - Ты что здесь делаешь?
- Я спасаю тебя от самого себя! - закричал Чанбин, указывая пальцем на коробочку в руках босса. - Ты же сейчас предложишь ему руку и сердце! Ты забронировал весь ресторан! Ты смотришь на него как безумный! Чан, ты сохнешь по нему и тащишь весь наш бизнес в романтическую пропасть!
В зале наступила звенящая тишина. Минхо тихо задохнулся от смеха, уткнувшись носом в бокал.
Хёнджин сначала перевел растерянный взгляд с паникующего Чанбина на насупившегося Банчана, а затем не удержался и прыснул со смеху.
- Чанбин-а... - Банчан глубоко вздохнул, закрыл глаза руками и медленно сосчитал до трех, пытаясь успокоить дергающийся глаз. - Ты идиотина. Редкая, законченная идиотина.
Чан повертел в руках бархатную коробочку и с щелчком открыл ее прямо перед носом Со Чанбина. Внутри на черном бархате лежало вовсе не кольцо.
Там блестела эксклюзивная, выполненная на заказ из чистого платины и украшенная драгоценными камнями... кисть для рисования.