НЕВЫНОСИМЫЙ

-Дань, тебе то уже 18. Когда девушки пойдут? - спросил отец.

Хах, да когда рак на горе свистнет - вот тогда пойдут. Но, подумав, я ответил:

-Ну 30 будет - тогда поговорим.

-Ну ты всё таки хотя бы на Октябрину разок взгляни с другого ракурса. Красивая, фигура хорошая, грациозная и даже не видит перед собой страха. Разве тебе такая не нужна?

-Твою дивизию, ещё один. Пап, серьёзно? Встречаться с девушкой, у которой характер, как у противной стервы? - закатил я глаза и поправил очки.

-Ну мы не все идеальные, поверь. Дина тоже твоя не нежная и пушистая.

-Она хотя бы не дерётся со всеми подряд, как Октябрина.

-Сын, Талесова - не трусливая тряпка, которую можно взять и порвать. Даже таким, как она, можно использовать физическую силу. Она пережила серьёзную смерть своего отца, получила большую рану на сердце, но всё равно ещё держится. И это сильно.

-Держится? Я могу сказать два любых связанных слова и она сразу в истерику кинется. - Я не стеснялся сказать это.

-Даня, ты сейчас поступаешь очень глупо и невоспитанно.

-Глупо или невоспитанно - мне плевать. -Я направился в другую сторону от отца и вдруг столкнулся с Талесовой, которая шла вместе с Цулиной.

Она уткнулась в мою грудь и резко отпрянула:

-Боже, прос-с... Проси прощения, - она подняла на мена свои медные глаза.

-Это ты уж проси.

Милена смотрела на эту сцену с поднятой бровью и непониманием.

-Эм-м-м... Промолчу. Говорите, я отойду. -Она начала медленно отходить, но Талесова посмотрела на неё успокаивающим взглядом, будто мысленно говоря ей: "Не нужно, пошли" и направилась с ней вперёд, но я крепкой хваткой схватил за запястье Октябрину.

-Стоять. Милен. -Я кивнул ей в сторону и она всё таки отошла. Развернув к себе, я лиш ьчуть приблизился к ней.

-Что ты хочешь от меня, двухметровая шпала?

-Мне уже так надоели все эти перепалки и ссоры. Неужели мы не можем сесть и поговорить? Или твоя чёртова гордость тебя останавливает? -не отпуская её руку сказал я.

-Разве ты этого хочешь? - наклонив немного голову в сторону спросила девушка.

-Если я сказал об этом, то, наверное, уже пора всё расставить по местам и действовать разумно, - одарил я её холодный взглядом.

Она немного подумала, а потом ответила:

-Ладно. Мы с тобой поговорим и всё обсудим, можем хоть щас. Но не надейся на хороший конец. Я выдержу твои выходки.

-Отлично, Октябрина Дмитриевна. -Я специально выделил голосом её отчество и заметил, как он напряглась. Но держалась смело.

-Не думай, что я поведусь на это, самодовольный идиот, - выплюнула она и уже хотела уходить, но я снова удержал её, развернув к себе лицом непривычно близко. Не рассчитал дистанцию.

-У нас ещё разговор, не забывай.

-И что ты мне в этом разговоре хочешь сказать? - сдерзила Талесова. - "Октябрина, я тогда был не прав. Был глупой малолеткой - четырнадцатилеткой и наговаривал тебе всякой дряни. Но ты тоже отомстила мне тупо." Смело, Даниил Андреевич, могу тебе похлопать за такой ответ.

-За языком следите, Октябрина Дмитриевна.

-Перешли на "вы"? Удивительно, но мы - кто? Бизнесмены? Коллеги? Преподаватель с ученицей? Кто? Мы враги друг другу, а не совместно - работающие в крупной компании твоего отца.

-За угол во второй соседний зал. Там поговорим.

-Да кто ты такой, чтобы мне что то приказывать? Возомнил себя опасным бэд боем и думаешь, что тебе будут тут "подчиняться"?

-Хватит тупить, дура. Я хочу по нормальному всё обсудить и анализировать.

Все гости остались позади и я, потянув за собой Талесову во второй зал, открыл дверь и завёл за угол.

-Пойми ты: мы уже не в 7 классе. Мы не маленькие дети и всё уже должно быть забыто.

-Забыто? Как забыть тот момент, когда ты буквально ломал меня и вскрывал душу, не понимая, как был мне дорог человек? А как страдала моя мама при потере кормильца в семье. Она уже официально давно вдова. Не доходит до тебя это? Пережить смерть сложно, особенно если это - смерть того, кто пробыл с тобой почти всю твою жизнь.

-В четырнадцать лет я уж не подумал об этом - признаюсь. Но избивать моего лучшего друга, так мне отомстив - глупая и тупая затея. -Я посмотрел ей в глазах. Там ни страха, ни волнения. Лишь уверенность.

-Напомню: ты сам первый устроил эту заваруху с шутками про гибель моего папы, а не я. Я хотела, чтобы тебе было больно, как было больно мне. Я же помню, как тебе дорог, как друг, Костя.

Твою мать. Я промолчал, ведь понял, что я первый всё это затеял.

Я повернул голову влево и челюсть напряглась. Увидев моё настроение, девушка со сладкой улыбкой спросила:

-Что, злишься, чёрт? Может, уже признаешься, что в ту поездку на мотоцикле это именно ты мне поцарапал бампер?