За твоим сердцем.|| For your heart

Чёрт.

40.1...

— Лиз, ты до скольки работала сегодня?

— до 22:00, а что?

— обедала?

— нет...

— ужинала??
— нет....

Проклятье. Ничего не ела. Стресс. Тактильный голод. Температура. Истощения.

Я едва сдержал мат, готовясь рвать и метать от злости на её безалаберность к собственному здоровью. Работать до десяти вечера, ничего не есть весь день, да ещё и после такого дикого стресса... Она же просто довела себя до предела.

— Ты сумасшедшая, Лиз, — тихо, но зло сказал я, пытаясь заставить свой голос не дрожать от подступающей паники. — Ты решила себя загнать?

Я быстро пошёл на кухню, судорожно соображая на ходу. Сначала нужно сбить эту чертову температуру и дать её организму хоть какие-то силы. В кухонных шкафчиках быстро нашёл жаропонижающее, налил стакан воды, а из ванной захватил небольшое полотенце, намочив его прохладной водой.

Когда я вернулся в комнату, она лежала, сжавшись в комок под одеялом. Её лицо пылало, а губы совсем пересохли. Сердце сжалось от жестокой боли при виде того, какой хрупкой и беспомощной она сейчас выглядела.

— Приподнимись немного, ангел, — сказал я уже намного мягче, садясь на край кровати и бережно придерживая её за плечи. — Выпей таблетку. И не спорь со мной, пожалуйста.

Сделав пару маленьких глотков, она бессильно опустилась обратно на подушку. Я аккуратно положил прохладное полотенце ей на лоб и снова лег рядом, притягивая её к себе так бережно, словно она была из хрупкого стекла. Она тут же уткнулась мне в грудь, судорожно вцепившись пальцами в мою футболку.

— Я никуда не уйду, — шепнул я, целуя её в горячую макушку и поглаживая по спине. — Спи. Я буду охранять твой сон.

Всю ночь я не смыкал глаз. Ее кошмарило. Тело билось в судорогах. Я не мог объяснить ни себе, ни ей что происходит. В каком она состоянии.

Я успокаивал ее, лишь бы она уснула спокойно.

Помогало ровно ничего.

Жар не спадал. Полотенце высыхало за считанные минуты, превращаясь из спасительно прохладного в обжигающе горячее.
Элизабет металась по кровати, что-то сбивчиво шептала во сне и хваталась за мою руку так, словно тонула.

Смотреть на её мучения было невыносимо. Внутри всё завязывалось в тугой узел от собственной беспомощности. Я менял компрессы, пытался напоить её хотя бы несколькими каплями воды, непрерывно гладил по волосам и шептал какую-то глупую чушь, лишь бы она слышала мой голос.

Но жаропонижающее просто не работало.

К четырем утра терпение окончательно лопнуло. Я больше не намеревался рисковать её жизнью и жутко жалел, что поддался эмоциям и не сделал этого сразу.

Достав телефон, я набрал номер своего личного врача.

— Ли, мне срочно нужен ты. С капельницами и всем оборудованием. Адрес скину SMS. У тебя двадцать минут.

— Хён, что произошло? — сонный голос в трубке мгновенно стал собранным. — Ты ранен?

— Не я, — отрезал я, не сводя взгляда с горячечного лица Элизабет. — У девушки температура за сорок, сильнейший стресс и истощение. Лекарства не сбивают. Быстро сюда.

Сбросив вызов, я отложил телефон и снова притянул её к себе, бережно утирая капли пота с её лба.

— Потерпи еще немного, ангелочек, — тихо прошептал я, целуя её в горячую щеку. — Сейчас всё исправим. Я никому не дам тебя забрать.

***
Через несколько минут, пришел врач. За ним Чонин.

— Я узнал от Ли, что Элиз плохо, поэтому приехал.

Я кивнул. Элизабет рядом хныкала от боли.

Врач осмотрел её. Назвал ее диагноз.

Истощения. Лихорадка, на фоне хронического стресса.

— Ли, не медли пожалуйста. Вводи вс что надо. Лишь бы она спокойно часик поспала.

— понял.

Он присоедил капельницу. Когда игла вошла в вену, она сдала мои пальцы. Я поцеловал ее холодную руку. Я рядом.
Через 5 минут она расслабилась. После уснула мирным, лечащим сном.

— ей нужен абсолютный покой, Хван. Всплеск любых эмоций, может спровоцировать приступ.

— понял. Спасибо.

Ли вышел, Чонин за ним.
Я повернулся к ней. Она спала, ровно дыша мне в шею.

— теперь все. Ты можешь спать, ангел.
***
На часах было 8 утра. Я проснулся от движения рядом.

Элизабет шевельнулась, тихо вздохнув во сне, и приоткрыла глаза. Лихорадочный блеск в них наконец пропал, уступив место чистой, но глубокой усталости.
Жар сошел, и её кожа снова стала привычно согретой, а не обжигающе горячей.

— Хён?.. — прошептала она едва слышно.

— Я здесь, ангел, — я тут же откликнулся, осторожно погладив её по щеке пальцами. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Она медленно моргнула, прижимаясь ладонью к моей руке, и слабым движением попыталась сесть. Я мгновенно придержал её за плечи, помня строгое предупреждение Ли об абсолютном покое.

— Лежи, не вставай. Тебе поставили капельницу, пока ты спала. Нужно набраться сил.

— Который час? — она нахмурилась, оглядывая комнату, будто пыталась собрать воедино отрывки вчерашней ночи. — Ты... ты всё это время был со мной? Не спал?

— Восемь утра, — тихо ответил я, не удержавшись и уткнувшись губами в её лоб. — И я бы не смог заснуть, даже если бы сильно захотел. Ты заставила меня побеспокоиться, Лиз.

Она виновато опустила взгляд, но я тут же мягко приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Больше никаких пропусков еды и работы до истощения, поняла? Теперь я лично буду за этим следить.

Элизабет чуть заметно улыбнулась, и в этой её слабой улыбке было столько тепла, что внутри меня окончательно отлегло.

— Хорошо, Хён. Я согласна.