Клан Паков: Будни убойного отдела.

Оставив парней наедине со стажёркой и их надвигающейся ментальной катастрофой, Розе подхватила свой чемоданчик криминалиста и спустилась на цокольный этаж. Здесь, за тяжёлой железной дверью морга, царила блаженная прохлада, пахло антисептиками, а из колонок тихо лился старый атмосферный джаз.

Юнги уже вовсю хозяйничал у секционного стола. Он успел переодеться в непромокаемый фартук, натянул перчатки и как раз включал диктофон для записи протокола. Розе быстро надела халат, убрала золотистые волосы под шапочку и подошла ближе. На столе лежал свежий «пациент» — полноватый мужчина средних лет.

— О, явилась, егоза, — добродушно хмыкнул Юнги, не отрывая взгляда от инструментов. — Как там наши детсадовцы наверху? Ещё не начали делить территорию со стажёркой?
— На грани, братец, на грани, — рассмеялась Розе, раскладывая свои криминалистические кисти и пробирки. — Тэхён со слезами на глазах умолял меня не уходить, боялся, что они её сожрут до обеда.
— Пусть только попробуют, — Юнги взял в руки скальпель и сделал первый аккуратный надрез на груди трупа. — Если они притащат её ко мне втихаря, я заставлю их самих заполнять все эти бесконечные бланки о констатации смерти. Сами взвоют.

Розе фыркнула, ловко подставляя лоток под убираемые ткани:
— Ну ты и садист, Юнги-я. Кстати, что у нас тут? С виду обычный инфарктник.
— С виду — да, — Юнги ловко орудовал инструментами, его движения были отточены тысячелетней практикой. Он заглянул внутрь грудной клетки, принюхался и забавно сморщил нос. — Но пахнет от его сосудов как-то... подозрительно сладко. Розе, глянь-ка сюда. Тут явно поработал какой-то яд. Человеческие эксперты ни черта бы не учуяли, списали бы на сердце.
— Хм, дай посмотрю, — Розе наклонилась ближе к открытой грудной клетке, совершенно не смущаясь жуткого зрелища, и сделала глубокий вдох. Её вампирское обоняние мгновенно вычленило тонкую химическую ноту. — Ого... А пахнет-то неплохо. Знаешь, напоминает тот миндальный ликёр, который мы пили во Франции в девятнадцатом веке. Помнишь, у того ворчливого графа?
— Ещё бы не помнить, граф тогда знатно разорился на наших аппетитах, — хмыкнул Юнги, аккуратно извлекая сердце и перекладывая его на весы. — Так, пиши в протокол: вес триста сорок граммов, явные признаки отравления цианидами. Слушай, Розе, а этот мужик при жизни, походу, неплохо питался. Кровь густая, ароматная. Прямо мраморная говядина среди людей. Аж клыки чешутся.
— Эй, сумасшедший доктор, держи себя в руках! — Розе в шутку щелкнула брата по резиновой перчатке. — Мы на работе. И вообще, у нас в холодильнике в общаге ещё две пачки пельменей лежат и нормальный соус. Потерпишь до вечера.
— Ладно-ладно, ворчунья, — примирительно поднял руки Юнги, а его глаза на секунду весело блеснули рубиновым светом. — Давай сюда пинцет и колбу для токсикологии. Сейчас оформим этого ликёрного барона по полной программе, пусть Чимин наверху побегает, поищет отравителя. Хоть от стажёрки отвлечётся.

Брат и сестра слаженно продолжили работу, перекидываясь весёлыми шуточками и медицинскими терминами, пока из динамиков лился мягкий голос Фрэнка Синатры. В морге у них действительно был свой, неповторимый и очень уютный вайб.