Я - ТВОЯ АХИЛЛЕСОВА ПЯТА

Прошло ещё несколько дней после того разговора на кухне.

Эмили чувствовала, как напряжение между ними растёт с каждым часом. Каждый взгляд Джуда был слишком долгим. Каждая его улыбка — слишком тёплой. Она пыталась держать дистанцию, но он не отступал. Он просто ждал. И от этого было ещё труднее.

Она сидела в гостиной и читала книгу, когда он вышел из своей комнаты. На нём была тёмная куртка, джинсы, кеды — не спортивная форма, а обычная одежда. Она не привыкла видеть его таким. Обычным. Почти уязвимым.

— Ты куда-то собираешься? — спросила она, отрывая взгляд от страницы.

— Мы собираемся, — ответил он. — Одевайся.

— Что?

— Ты уже неделю сидишь в этой квартире. Ты видела только парк и дорогу до него. Я покажу тебе настоящий Мадрид.

Она хотела возразить. Она хотела сказать, что это неправильно. Что она не должна гулять с ним по городу. Что кто-то может увидеть. Что это нарушает все правила, которые она для себя установила.

Но она посмотрела на его глаза и поняла, что не может отказать.

Он смотрел на неё с такой надеждой, с таким теплом, что у неё не было сил сказать «нет». Она устала бороться с собой. Она устала убегать.

— Дай мне пять минут, — сказала она, закрывая книгу.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё замирало сердце.

— Я подожду.

Она надела джинсы, лёгкий свитер и куртку. Волосы распустила — впервые за долгое время. Посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Она выглядела не как врач. Не как та, кто всегда держит всё под контролем.

Она выглядела как девушка, которая собирается на свидание.

Она вышла из комнаты. Джуд стоял у двери и ждал. Когда он увидел её, в его глазах мелькнуло что-то. Он не сказал ни слова, но она видела — он заметил. Он заметил, что она распустила волосы. И она знала, что он запомнит это.

— Идём, — сказал он, открывая дверь.

Мадрид в этот вечер был особенно красивым.

Они вышли из дома, когда солнце уже садилось за горизонт. Небо было оранжевым, розовым, золотым — как на картинах, которые она видела в музеях, но никогда не видела вживую. Город зажигался огнями — жёлтыми, тёплыми, золотыми. Узкие улочки старого города были заполнены людьми, смехом, музыкой.

Джуд вёл её через лабиринт улиц, мимо старых зданий с резными балконами, мимо маленьких кафе, где пахло кофе и выпечкой. Она шла за ним, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Как мир становится легче. Как она становится легче.

— Это моё любимое место в Мадриде, — сказал он, останавливаясь на небольшой площади.

Она посмотрела вокруг. Старый фонтан в центре. Каменные арки, увитые плющом. Огни, отражающиеся в мокрой брусчатке после недавнего дождя. Где-то играла гитара, и голос певца разносился по площади, смешиваясь с шумом фонтана.

— Красиво, — сказала она.

— Я знал, что тебе понравится.

Они сели на скамейку у фонтана. Вокруг гуляли люди, смеялись дети, где-то играла музыка. Эмили смотрела на всё это и чувствовала, как внутри неё разливается странное тепло. Она не чувствовала себя чужой. Она чувствовала себя частью этого города, этого вечера, этого момента.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказал он.

— Я уже всё рассказала.

— Нет. Ты рассказала о прошлом. А я хочу знать о настоящем.

Она задумалась. Что она могла сказать ему о себе? Что она боится? Что она устала?

— Я боюсь высоты, — сказала она. — Я не умею плавать. Я ненавижу, когда кто-то говорит за меня.

Он рассмеялся.

— Это всё?

— Это много.

Он посмотрел на неё. В его глазах было что-то тёплое, почти нежное.

— А я боюсь, что ты уйдёшь, — сказал он. — Это самое страшное для меня сейчас. Не травма. Не карьера. Не то, что я не смогу играть. А ты.

Она не знала, что ответить. Она смотрела на него. На его глаза. На его улыбку. И чувствовала, как её сердце бьётся быстрее.

— Я никуда не уйду, — сказала она.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он улыбнулся. Не той улыбкой, которую он показывал камерам. А настоящей. Тёплой. Искренней. Она чувствовала, как внутри неё что-то тает, как стены, которые она строила годами, начинают рушиться.

Они сидели на скамейке, смотрели на фонтан и слушали музыку. Вокруг них шумел город. Но они были в своём маленьком мире. Там, где не было страха, где не было прошлого, где была только она и он.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — начал он.

Она повернулась к нему.

— Что?

— Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что между нами не должно быть ничего. Я знаю, что ты боишься. Но я не могу притворяться, что ты просто врач. Я не могу делать вид, что не замечаю, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Я не могу притворяться, что ты не заставляешь моё сердце биться быстрее.

— Джуд...

— Позволь мне договорить, — сказал он. — Я не прошу тебя любить меня. Я не прошу тебя оставаться. Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я никуда не уйду. Даже если ты скажешь мне уйти.

Она смотрела на него. Она чувствовала, как её сердце колотится в груди. Она хотела сказать ему, что он не должен так говорить. Что она не та, кого он ищет. Что она сломана. Что она боится.

Но вместо этого она сделала то, что не планировала.

Она положила свою руку поверх его.

Он не отдёрнул. Он повернул ладонь и сжал её пальцы. Его рука была тёплой, сильной, и она чувствовала, как его большой палец гладит её кожу.

— Я тоже никуда не уйду, — сказала она.

Они не заметили, как рядом остановился мужчина с камерой.

Он был одет в обычную одежду — джинсы, тёмная куртка, бейсболка. Но длинный объектив, который он направил в их сторону, выдавал его с головой. Он сделал несколько кадров, пока они сидели на скамейке, и улыбнулся.

Эмили почувствовала чей-то взгляд и подняла голову. Сердце пропустило удар.

— Беллингем, — сказал мужчина, опуская камеру.

Джуд поднял голову. В его глазах мелькнула ярость.

— Убери камеру, — сказал он, не повышая голоса.

— Это моя работа, — ответил мужчина с усмешкой. — Кто она? Твоя девушка? Новая пассия?

— Убери камеру, — повторил Джуд.

Мужчина усмехнулся, но не стал спорить. Он убрал камеру и направился прочь. Но его улыбка говорила о том, что он уже получил то, за чем пришёл.

Эмили чувствовала, как её руки дрожат. Её сердце бешено колотилось, и она не могла успокоиться.

— Джуд, — сказала она. — Что теперь будет?

— Ничего, — ответил он. — Я не дам этому выйти. Я найду его. Я сделаю всё, чтобы это не попало в прессу.

— Ты не сможешь это контролировать, — сказала она. — Ты не можешь контролировать всё.

Он повернулся к ней. Его лицо было серьёзным.

— Эмили, — сказал он. — Я не позволю никому сделать тебе больно. Ты мне веришь?

Она посмотрела на него. На его глаза. На его сжатые челюсти. На то, как он пытался держать себя в руках. Он боялся не за себя. Он боялся за неё.

— Верю, — сказала она.

Он сжал её руку.

— Тогда пошли домой.

Они встали и пошли обратно через тёмные улицы Мадрида.

Эмили чувствовала его руку в своей. Она чувствовала, как он сжимает её пальцы, будто боится отпустить. Она тоже боялась. Боялась того, что может случиться. Боялась того, что этот вечер был последним спокойным вечером в их жизни.

Когда они вернулись в квартиру, Джуд закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он перевёл дыхание и посмотрел на неё.

— Я выясню, кто это был, — сказал он. — Я позвоню агенту, свяжусь с пресс-службой. Я не позволю этому всплыть.

— Джуд, — сказала она. — Ты не можешь контролировать всё.

— Я могу попытаться.

Она подошла к нему. Она стояла так близко, что могла чувствовать его дыхание.

— Я не боюсь, — сказала она.

— Я боюсь, — ответил он. — Я боюсь, что из-за меня у тебя будут проблемы. Что тебя уволят. Что тебе придётся уехать.

— Ты не виноват.

Он посмотрел на неё. В его глазах была боль.

— Я не хочу тебя потерять, — сказал он.

Она подняла руку и коснулась его лица. Его кожа была тёплой под её пальцами.

— Ты не потеряешь.

Он закрыл глаза и прижался щекой к её ладони. Она чувствовала, как он дрожит. Как он держится изо всех сил, чтобы не показать свою слабость.

Они стояли так несколько секунд. Её рука на его лице. Его рука сжимает её пальцы. Их дыхание смешивалось в тишине.

И впервые за долгое время Эмили чувствовала, что она на правильном пути. Что она не убегает. Что она здесь. С ним.

Ночью она снова сидела за ноутбуком.

Её пальцы дрожали, когда она печатала.

«Сегодня мы гуляли по Мадриду. Он сказал, что боится меня потерять. Я сказала, что он не потеряет.

Потом пришёл мужчина с камерой. Я видела его лицо. Он знал, кто мы. Я знаю, что это только начало. Завтра могут появиться фото. Могут начаться вопросы.

Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что будет через месяц. Я не знаю, хватит ли у нас сил пережить это.

Но я знаю одно: когда он рядом, я чувствую себя живой. И я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось».

Она сохранила файл.

Она закрыла ноутбук.

И долго смотрела на огни Мадрида за окном.