Я - ТВОЯ АХИЛЛЕСОВА ПЯТА

Дождь всё шёл.

Эмили сидела в своём кабинете в клинике и смотрела на стекло, по которому стекали капли. За окном был серый день, один из тех, когда не хочется никуда идти и ничего не хочется делать. Она уже приняла трёх пациентов, заполнила несколько карт и теперь просто ждала, когда закончится смена.

Она не любила такие дни.

Не потому, что они были тяжёлыми. А потому, что в такие дни она слишком много думала.

Она думала о своём прошлом. О Давиде. О том, как всё могло сложиться иначе. О том, что она сделала не так. О том, что могла бы сделать по-другому.

Она знала, что это бесполезно.

Но остановиться не могла.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она.

В кабинет вошла Мария. В руках она держала запечатанный конверт. На нём стоял герб «Реал Мадрид» — стилизованная корона и буквы.

Эмили подняла голову и нахмурилась.

— Что это?

— Пришло сегодня утром, — сказала Мария. — На твоё имя. Срочно. Я не вскрывала.

— Откуда?

— Из Мадрида. На конверте написано «Лично. Срочно». И адрес клиники.

Эмили взяла конверт. Он был тяжёлым. Внутри чувствовалась плотная бумага. Она провела пальцем по краю, вскрыла и вытащила письмо.

Она читала молча.

Мария стояла рядом и ждала.

Когда Эмили закончила, она медленно опустила письмо на стол и посмотрела в окно. Дождь всё шёл.

— Эмили? — осторожно спросила Мария. — Что там?

Эмили не ответила. Она перечитала письмо снова.

«Уважаемая доктор Элиот!

«Реал Мадрид» заинтересован в вашем сотрудничестве. Наш игрок, Джуд Беллингем, нуждается в специалисте вашего уровня. Диагноз — микро-надрыв мышечного сухожилия правой ноги. МРТ не показывает повреждения, но боль сохраняется. Два специалиста уже подтвердили диагноз, но ни один не берётся за лечение.

Мы предлагаем вам контракт на три месяца. Ваша задача — жить с игроком под одной крышей, проводить ежедневную терапию и вернуть его в строй к началу сезона. Полная конфиденциальность. Вы будете представлены как его кузина. Никто не должен знать.

Гонорар — два миллиона евро. Бонус — пятьсот тысяч при успешном завершении. Транспорт и проживание оплачиваются отдельно.

Если вы согласны — подпишите документы и ждите билет. Самолёт завтра в 10:00. Время не ждёт.

Ждём вашего ответа.

С уважением,
Ж.М., генеральный директор ФК «Реал Мадрид»

— Эмили? — Мария коснулась её плеча.

— Два миллиона, — сказала Эмили.

— Что?

— Два миллиона евро. За три месяца. Я должна поехать в Мадрид. Лечить их футболиста. Тайно.

Мария заглянула в письмо и присвистнула.

— Реал Мадрид? Ты шутишь?

— Не шучу.

— Ты согласишься?

Эмили помолчала.

— Не знаю.

Мария села на стул напротив.

— Два миллиона — это огромные деньги. Ты можешь купить свою клинику. Свою квартиру. Свою жизнь.

— У меня уже есть жизнь.

— У тебя есть прошлое, Эмили, — мягко сказала Мария. — Это не одно и то же.

Эмили замолчала. Она снова взяла письмо и перечитала строчку: «Джуд Беллингем. 23 года. Правая нога. Боль сохраняется. Никто не берётся».

Она представила его. Молодого, талантливого, уверенного. По телевизору он казался непобедимым. Но она знала, что за этой уверенностью всегда скрывается страх.

Она знала это. Она чувствовала это.

Он боится. Он не говорит. Он делает вид, что всё в порядке.

Она знала эту игру. Она играла в неё сама.

— Мария, — сказала она. — Как ты думаешь, я могу ему помочь?

— Ты можешь помочь кому угодно, — ответила та. — Вопрос в том, хочешь ли ты снова проходить через это.

Эмили посмотрела на свои руки. Те самые руки, которые чувствовали больше, чем любой аппарат. Те самые руки, которые четыре года назад не смогли спасти.

— Я соглашусь, — сказала она тихо.

— Ты уверена?

— Нет, — честно ответила Эмили. — Но если я откажусь — кто-то другой возьмётся. И он сломается. Он всего лишь парень, Мария. Он просто парень, который боится. И я знаю этот страх.

Она достала ручку и подписала документы.

Вечером она сидела на полу своей квартиры.

Чемодан был открыт. Рядом лежали медицинские приборы, одежда на три месяца, папка с фальшивыми документами. Она смотрела на всё это и чувствовала, как внутри поднимается волна сомнений.

Что она делает? Зачем она согласилась?

Она не знает этого парня. Она никогда не работала с «Реал Мадрид». Она вообще не хотела больше работать с футболистами.

Мария сидела на диване и пила чай, наблюдая за ней.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на войну, — сказала она.

— Так и есть, — ответила Эмили, складывая ультразвуковой аппарат в специальный кейс.

— Это просто работа. Ты лечишь его, получаешь деньги, возвращаешься.

— Это не просто работа, Мария. Ты читала письмо. Я должна жить с ним. Под одной крышей. Три месяца. Притворяться его кузиной. Врать всем.

— Ты можешь отказаться, — сказала Мария.

— Не могу. — Эмили остановилась и посмотрела на подругу. — Если я не поеду, он сломается. Я чувствую это. Его тело уже кричит, а он молчит. Если никто не поможет, он закончит как Давид.

Мария замолчала.

Она знала историю Давида. Все знали эту историю.

Четыре года назад Эмили работала с молодым футболистом, который скрывал травму. Она говорила ему, что нужно лечиться. Он не слушал. Он продолжал играть.

И однажды его сердце не выдержало.

Не от травмы ноги. От нагрузки, которую он создавал себе сам.

Он умер на поле.

Эмили была там. Она пыталась его спасти. Но было поздно.

— Это была не твоя вина, — сказала Мария.

— Я знаю. — Эмили закрыла чемодан. — Но я не хочу, чтобы это повторилось. Снова.

Она поднялась и посмотрела на подругу.

— Завтра в шесть утра я уезжаю. Ты проводишь меня?

— Конечно. — Мария улыбнулась. — Кто же ещё будет держать тебя за руку, когда ты будешь садиться в самолёт?

Эмили улыбнулась в ответ — впервые за весь день.

Поздно ночью она снова стояла у окна.

Барселона спала. Огни горели реже, машины почти не ездили. Только где-то вдалеке слышался звук поезда.

Она смотрела на своё отражение в стекле и думала о том, что оставляет позади.

Клинику. Марию. Барселону. Свою безопасную жизнь.

И о том, что ждёт впереди.

Неизвестность. Чужой город. Незнакомый парень. Тайная миссия.

Она не знала, что будет через три месяца.

Она не знала, сможет ли помочь ему.

Она не знала, сможет ли спасти себя.

Но она знала одно: она должна попробовать.

— Ты справишься, — прошептала она себе.

Она надеялась, что это правда.