Только моя|| дилблин

Тишина между ними длилась мучительно долго. Ярик всё ещё лежал, уткнувшись лицом в подушку, ощущая, как с каждым мгновением внутри всё сильнее нарастает пустота. Слёзы катились по его щекам, впитываясь в ткань, и, казалось, что если бы он позволил себе вздохнуть, то его рыдания вырвались бы наружу, громкие и неконтролируемые. Но он не хотел этого, он не хотел, чтобы друзья видели его таким. Его боль стала беззвучной истерикой, которая разрывала его изнутри, и он чувствовал, как сжимается грудь от невозможности выпустить все эмоции.

С другой стороны трубки Лина переживала ту же безмолвную агонию. Её губы дрожали, но слёзы текли молча, не давая ей произнести ни слова. Она сжимала телефон так сильно, что костяшки побелели, её тело напряглось, как будто любое движение могло вызвать взрыв неконтролируемых эмоций. Она слушала тишину Ярика, и это только усиливало её собственные страдания.

— Я... — попыталась сказать Лина, но её голос сорвался, и она замолчала снова. Она не знала, как выразить всё, что кипело внутри неё, и каждое слово казалось пустым.

Ярик слышал её прерывистое дыхание, и от этого ему становилось ещё хуже. Он не мог помочь ей, не мог даже словами облегчить её боль. Он сам чувствовал, как его душит этот груз. Беззвучные рыдания, которые сжимали его горло, казались бесконечными. Лёша и Аня стояли рядом, не зная, как подступиться к нему. Они видели его состояние, но понимали, что никакие слова не могли бы сейчас изменить то, что происходило.

— Лина... — сдавленным голосом выдохнул Ярик, всё ещё не поднимая головы. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не уйду. Я буду здесь, как бы тяжело ни было. Я не могу иначе.

Её молчание было ответом. Лина не могла заставить себя что-либо сказать. Она просто сидела, задыхаясь от собственных слёз, и, как и Ярик, переживала эту беззвучную истерику. Ей казалось, что мир вокруг рушится, и она не знала, как остановить это падение. Но его слова — его обещание быть рядом — были, возможно, единственной ниточкой, которая ещё удерживала её на поверхности.

Они оба знали, что не смогут сейчас решить все проблемы, но эта безмолвная связь через телефон, через слёзы и тишину, давала им хотя бы крошечную надежду.

Когда звонок завершился, комната погрузилась в удушающую тишину. Ярик продолжал лежать на диване, его лицо утопало в подушке, но слёзы, которые до этого текли беззвучно, теперь вырвались наружу настоящей бурей. Он больше не мог держаться. Его плечи судорожно сотрясались, и беззвучные рыдания перерастали в глубокие всхлипы. Казалось, что внутри него что-то разрывалось на части.

— Почему... почему всё так? — прошептал он в подушку, его голос дрожал от слёз. Ему становилось всё хуже. Боль заполняла всё его существо, вырываясь наружу, но от этого не становилось легче. Напротив, каждый новый всхлип словно усиливал отчаяние.

В этот момент Лёша и Аня подошли ближе, но не решались что-то сказать. Они видели, как Ярик постепенно погружался в истерику, не в силах остановить поток чувств. Лёша положил руку ему на спину, но Ярик даже не почувствовал этого. Его мысли были где-то далеко, с Линой, с её болью, с тем, как она от него отдалялась. И эта бессилие разрывало его на части.

Он пытался справиться с этим чувством, но каждое воспоминание о Лине словно ножом проходилось по его душе. Ему хотелось кричать, но вместо этого его рыдания становились всё тише, уходя глубоко внутрь, как будто всё внутри застывало от ужасающей боли. Он не мог дышать нормально, воздух словно застревал в его лёгких.

В это же время Лина сидела на полу своей комнаты, сжав колени и уткнувшись лицом в ладони. Слёзы не переставали течь, и каждый новый вздох сопровождался тихими рыданиями. Ей было так же плохо, как и Ярику, но она была одна. Её тело содрогалось от безмолвных рыданий, которые с каждой минутой становились всё сильнее. Таблетки, которые должны были облегчить её состояние, больше не помогали — всё, что она чувствовала, было беспомощностью и одиночеством.

Она пыталась заглушить мысли, но они возвращались с новой силой. Лина представляла лицо Ярика — его голос, полный боли, который звучал в её голове. Ей казалось, что она подвела его, что её уход разрушил всё, что они когда-то имели. Она не знала, как жить с этим чувством вины и отчаяния.

Истерика накрывала их обоих, разделённых километрами, но связанных общей болью. Ярик продолжал плакать, сжимая подушку, его тело полностью отказывалось слушаться. Каждый вздох давался с трудом, и в какой-то момент ему показалось, что он просто не сможет больше вынести это. Лёша и Аня не знали, как ему помочь, они видели, как он разрывается на части, но не понимали, что сделать, чтобы его успокоить.

— Всё... будет... хорошо... — Ярик шептал это как мантру, но даже сам не верил в свои слова. Ему становилось всё хуже. Ему хотелось исчезнуть, просто провалиться в темноту, чтобы не чувствовать этой боли. Его сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

В комнате у Лины было то же самое. Её сердце билось так сильно, что от этого кружилась голова. Каждое всхлипывание отдавалось болью в груди. Она не могла остановиться, не могла справиться с этим эмоциональным штормом, который накрыл её с головой. Её душа была измотана, и она просто позволила себе истерить до тех пор, пока слёзы не иссякли.

Они оба лежали — Ярик на диване, Лина на полу, — погружённые в своё отчаяние. Их боль сливалась в одно целое, разделённая расстоянием, но столь похожая. И хотя они не могли быть рядом, их общая истерика становилась немым криком о помощи, которую они не могли найти ни друг в друге, ни в самих себе.

Аня, наблюдая, как Ярик буквально теряется в своей боли, не зная, как ему помочь, вдруг вспомнила об Ангелине. Она понимала, что Лина тоже переживает нечто подобное, и что им обоим, возможно, нужно больше поддержки, чем они могли себе позволить сейчас. В этот момент Аня решила, что хоть как-то должна попробовать вмешаться.

Она вышла из комнаты, чтобы не тревожить Ярика, и быстрыми пальцами начала писать сообщение Кире — подруге, которая всегда могла найти правильные слова и, возможно, сможет помочь Лине.

Аня: Кира, привет. Слушай, ситуация ужасная... Лина в другом городе, ей плохо, а Ярик просто уничтожен. Можешь связаться с Линой по видеозвонку? Она совсем одна, боюсь, что это слишком для неё... Пожалуйста.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кира ответила. Аня нервно ходила по комнате, ожидая, как будто это был последний шанс помочь.

Кира: О боже... Конечно, сейчас наберу её. Держись, Ань.

Аня с облегчением выдохнула. Она вернулась в комнату, где Ярик всё ещё лежал, уткнувшись в подушку, и села рядом с ним, положив ему руку на плечо. Она знала, что в такие моменты слова не помогают, и просто старалась быть рядом.

В это время Кира открыла мессенджер и нашла Лину. Сначала она просто написала сообщение, зная, что Лине может быть трудно сразу ответить на видеозвонок.

Кира: Лина, привет. Я тут волнуюсь за тебя. Как ты? Можем поговорить? Очень хочу увидеть тебя, пожалуйста.

Прошло несколько минут, но наконец экран замигал, и Кира увидела, что Лина приняла видеозвонок. Её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, и она явно выглядела измотанной, но не скрывала своего состояния.

— Лина, привет... — Кира старалась говорить как можно мягче. — Как ты? Ты просто так долго молчишь...

Лина закрыла глаза на секунду, стараясь собрать силы, чтобы ответить. Ей было сложно начать говорить, но она понимала, что это, возможно, последний шанс не утонуть в собственных мыслях.

— Мне плохо, — наконец, прошептала она. — Я просто не знаю, что делать.

Кира кивнула, видя, как трудно Лине.

— Я понимаю. Но ты не одна, Лина. Я здесь, и я готова тебя слушать. Давай попробуем хоть немного выговориться?

Лина глубоко вздохнула и посмотрела в камеру. Её взгляд был пустым, но в глубине была скрытая искра, как будто она всё ещё цеплялась за малейшую надежду.

Когда Лина приняла звонок от Киры, её лицо, уже мокрое от слёз, дрожало, как будто она была на грани полного срыва. Едва Кира заговорила, Лина уже не могла держаться. Слёзы снова хлынули потоком, и её дыхание стало прерывистым, почти задыхающимся. Она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, уступая место рыданиям, которые она больше не могла сдерживать.

— Кира... Я не могу... — Лина буквально захлёбывалась в своих слезах, её тело сотрясалось от неконтролируемой истерики.

— Лина, дыши, пожалуйста, — Кира говорила успокаивающе, но её голос дрожал от тревоги. Она видела, как Лина буквально утопает в собственных эмоциях, не в силах остановиться.

Тем временем, в другой комнате, Ярик лежал на диване у Лёши и Ани, захлёбываясь в беззвучной истерике. Его рыдания были глубокими, безумно тяжелыми, как будто он не мог найти воздух. Лёша пытался его успокоить, но каждое прикосновение лишь заставляло Ярика сжиматься ещё сильнее. Ему было так же плохо, как Лине. Он задыхался в собственной боли, словно его душила тяжесть происходящего.

— Ярик, слышишь меня? — Лёша пытался говорить мягко, но его голос терялся в глухих рыданиях Ярика. — Всё будет хорошо, ты не один...

Но Ярик не отвечал. Он просто уткнулся лицом в подушку, его тело сотрясалось от рыданий, и каждое всхлипывание казалось ещё более мучительным, чем предыдущее. Он чувствовал, как его захлёстывает волна эмоций, и ничего не мог сделать, чтобы с ней справиться.

Кира с другой стороны экрана наблюдала, как Лина задыхается в своих слезах, её рыдания становились всё громче. Лина сжала колени, почти прячась от камеры, но не могла больше держаться.

— Лина, прошу, попробуй просто дышать, — Кира старалась сохранять спокойствие, хотя сама начала паниковать. — Всё пройдёт, ты не одна. Ты здесь, и я рядом, слышишь?

Но Лина лишь всё сильнее захлёбывалась, её дыхание сбивалось, и каждое новое рыдание словно разрывало её изнутри. Она казалась потерянной, погружённой в бездну собственных чувств.

— Лина, я с тобой, — Кира уже почти шептала, как будто стараясь дотянуться до неё через экран. — Ты сильная, мы всё переживём вместе. Просто продолжай дышать, ладно?

Но слова не могли остановить ни её истерику, ни Ярика, который в этот момент лежал неподвижно на диване. Лёша был рядом, но чувствовал собственное бессилие. Он видел, как Ярик ломается перед ним, но не знал, что ещё можно сделать.

________
2004 слова
Впервые пишу такую длинную главу..
Глава классная , но не то , что я хотела(
Как думаете, может создать тгк?