1
Комната залита мягким светом весеннего солнца, пробивающегося сквозь занавески. На низком столике перед диваном, стоит моя тарелка с недоеденными печеньями. По телевизору мелькают яркие кадры популярного шоу с известными артистами.
На экране, никто иной, как Чон Чонгук - восходящая звезда. Он в белоснежном костюме, делающем его похожим на эталон мужской красоты, исполняет свой новый хит. Его голос заполняет комнату, от чего я недовольно морщусь. Нет, голос приятный, неприятно то, что последует за ним.
- Обожаю Чон Чонгука, - не отрывая свой влюбленный взгляд от телевизора, уже сотый раз за день говорит Сохен.
Со, моя старшая сестра. Прямо сейчас она сидит на диване, обхватив колени руками и покачиваясь в такт музыке. Ее глаза блестят от восторга, а губы шевелятся, повторяя слова песни перед началом своего собственного «пения», больше похожего на завывания пострадавшего животного.
Она не просто слушает и следит за своим кумиром - она буквально живет им. «Чонгуки то, Чонгуки сё. О нет! У Чонгука новая девушка - Лалиса. Но ведь она его не любит так же, как я! Чонгуку так идет этот цвет волос, а стрижка! Это мой будущий муж, скоро мы поженимся, а ты, Дженни, будешь так же продолжать сидеть в своей комнате и грызть ногти, от зависти!» - это слова, которые я слышу ежедневно. Любая новость, любое, ничего не значащее действие этого парня, все это проходит через сестру, соответсвенно, и через меня.
Как бы я не старалась игнорировать это всё, списывая это на мимолетную одержимость сестры, (уже вполне привычную) в этот раз мне как-то неспокойно от её маниакальных порывов. Чонгук, я знаю ты меня не слышишь, но мне тебя жаль, но ещё больше мне жаль себя, потому что не тебе сейчас сидеть и слушать ЭТО, закрыв уши и молясь, чтобы все поскорее закончилось.
Сохен, естественно, не могла просто слушать песни. Она должна была подпевать. Всегда.
И вот, забыв обо всем на свете, Сохен начала свой сольный «концерт».
Если бы Чон Чонгук сейчас слышал то же, что и я, то он бы, вероятно, ушел из музыки навсегда, чтобы Со никогда больше не пела его песни. Ее голос, который в лучшие дни можно было сравнить со скрипом несмазанной дверной петли, сегодня звучал особенно трагично. Она не попадала ни в одну ноту, словно мелодия была зашифрована тайным кодом, который ей не под силу разгадать. Высокие ноты превращались в пронзительный визг, низкие бубнили что-то не членораздельное где-то в глубине горла, а быстрые проигрыши и рэп она проглатывала целиком, словно стесняясь их несовершенства.
К припеву Сохен добавила свою, так сказать, изюминку. Мелодичные переходы Чонгука она заменила странными звуками, напоминающими то ли мяуканье кота, то ли треск радио. Ритм, и так хромающий на обе ноги, полностью развалился, превратившись в хаотичное нагромождение звуков.
Я открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова. Только тихо простонала и закрыла уши руками, защищаясь от этой звуковой атаки.
Намеренно встала перед телевизором, заслоняя мордашку её любимого айдола, чтобы насилие над моими ушами прекратилось. Не вижу, но чувствую как сестра недовольно ерзает на диване, вытягивая шею, чтобы разглядеть брюнета.
- Дженни! - разозлившись, взвизгивает Со. Ехидно ухмыляясь, поворачиваю голову в её сторону, при этом так же заслоняя ей взор, хватит моих мучений, настал черед сестры.
Не обращая внимания на протесты сестры, начинаю неторопливо потягиваться, демонстративно зевая. "Какая занудная передача," - бормочу себе под нос, громче, чем нужно, чтобы довести старшую. При этом продолжаю стоять перед телевизором, спиной к Сохен.
- Оу, - медленно произношу я, - извини, Со, я заслоняю объект твоих преследований?
- Ага, — сузив глаза, кивает она, - Хочешь жить, убирайся, - проведя большим пальцем по своей шее, отвечает она, а потом подумав, добавляет, - Сестренка, - уже вставая с дивана, так как я даже не думаю отодвигаться, - это уже ни в какие ворота! Отойди, иначе я тебе все волосы повырываю, - она уже было потянулась к моей шикарной шевелюре, но отец вмешался вовремя.
- Дженни, Сохен, - заходит папа, а за ним и мама, которая тащит корзину с бельем.
- Разберите свои вещи, а потом упакуйте их в чемоданы, завтра мы летим в Сеул! - счастливо улыбается мама. Сохен счастливо отпрыгивает от дивана, хлопая ладонями, отбирает корзину у мамы и берется за белье.
- Это не моё, - подхватив кончиками пальцев мою майку, она отбрасывает её в сторону. - Это тоже, и это... - она продолжает сваливать всю мою одежду в одну кучу. - Не могу поверить! - счастливо визжит сестра, переходя на ультразвук, - Меньше, чем через сутки, я окажусь в Сеуле, где живет Чонгук! - а потом резко замолкает. Я удивленно смотрю в её сторону, ведь обычно, когда речь идет о нем, то ее уже никак не заткнуть. Подобрав всю свою одежду, я кидаю её обратно в корзину и начинаю изображать сестру.
- О боже, Чонгуки, мой любимый, родной, единственный и неповторимый, самый - самый лучший бойфренд. Спасибо Господу богу, за такое прекрасное создание, о да, мой великолепный, секс-символ молодежи. - схватившись руками за щеки, я выдавливаю максимально писклявым голосом слова, заученные мною наизусть. Забыв про торможение, Сохен кидает в меня свой любимый сарафан.
- Закрой рот, дурында! - от злости кричит она.
- О нет, Чон Чонгук спаси меня, свою прекрасную принцессу от этого злого дракона.
- Я сказала: «закройся»! - отбирая свой сарафан визжит Со. - Он приедет за мной в аэропорт, - говорит она, оглядывая яркое короткое платьице, держа его за лямки. Налив сок в стакан, я недоуменно поднимаю брови и спрашиваю у нее:
- С чего это ты взяла?
- Ха! - фыркает сестра, возведя глаза к потолку, а потом поднимая указательный палец, продолжает, - Я активный член его фан-клуба, это во-первых, я всегда оставляю посты в его блоге, это во-вторых, и я шлю ему сообщения...Каждый день, это в-третьих! — в сердцах восклицает Со. Сложив свою половину одежды, она кидает мою на диван, освобождая корзину, а сама встает, не прекращая болтать, - Уж поверь, он меня встретит, не сомневайся, - улыбнувшись напоследок своей коварной улыбкой, Сохен наконец затыкается. Я с тяжелым вздохом поворачиваюсь к матери, которую ничем не удивить:
- Мне уже не стать единственной дочерью? - с жалостью смотрю ей в глаза. Та лишь кидает на меня насмешливый взгляд и резко отрезает:
- Нет.
- Тогда можно остаться дома? - продолжаю я.
- Нет, - снова отрезает мама.
- Но почему?!
- Потому что бабушка не видела тебя уже почти год. - поправляя мою челку, говорит мама и целует меня в щеку, на что я вздыхаю еще громче. Тут же следом подходит отец и говорит:
- И оставлять тебя одну незакон... - но его прерывает резкий возглас сестры.
- Ну-ка тихо все! - хлопнув в ладоши кричит Со, - сюжет о Гукеее, - тянет она его имя. Дальше говорит уже телеведущая:
- Потрясающий Чон Чонгук вчера стал обладателем шести музыкальных премий года. Его новый альбом "Golden" сразу стал хитом, захватив первые строчки в двадцати странах мира! Я встретилась с нашим любимцем на красной дорожке, - ведущая поворачивает голову вправо, дальше говорит уже Чонгук:
- Во-первых я хочу сказать спасибо за то, что покупаете мой альбом и ходите на мои концерты, ведь только для вас я пою, - он подмигивает и ослепительно улыбается, - Вы самые лучшие! Спасибо.
- Держите меня, я сейчас упаду! Он сказал, что я самая лучшая! - на это мне останется лишь закатить глаза, - Он такой, такой... замечательный, - мечтательно произносит Сохен.
- Он вовсе не замечательный, просто обычный, таких как он полно, просто ты не видишь ничего дальше его приподнятой футболки, - быстро перебиваю её я, громко ставлю пустой стакан от сока на стол, от чего застывшая Сохен вздрагивает и, нахмурив брови, смотрит на меня. Я лишь хватаю полупустую корзину с бельем и встаю позади сестры.
- Он, как раз, замечательный! Если бы ты знала его так же как я, то ты бы так никогда не сказала! - приложив указательный палец к моим губам, она так же мечтательно вздыхает. Я отодвигаю её руку.
- Очнись, ты живешь в Пусане, ты его даже нормально не знаешь. - мне даже кажется, что Сохен меня уже не слышит, но она вдруг отвечает шепотом.
- Нет, я знаю, - выдыхает она, - Я о нем абсолютно все знаю, - маниакально произносит сестра, от чего по мне проносится табун мурашек. Жуткое зрелище. А Со как ни в чем не бывало продолжает, но уже весело и громко. - Я знаю, где он работает, ест, одевается, учится, читает, плавает и веселится... - она бы могла продолжать это до вечера, если бы я её не остановила.
- Все, все, я поняла! - обреченно возвожу руки к потолку.
Комментарии