Обджектеальная месть (Альтернативный лор/АУ)

Из-под капота маршрутки нож вынул лампочный труп. Нансенсу прифигела, но не подала виду.

— Давай Пшику тоже возьмём - предложила закорючка - Он же жила в городе.

Кнайфу эта мысль понравилась:

— Отличная идея, берём!

Нанси взяла в охапку спящую Пшику и в мгновение ока была перемещена в недо-медпункт.

— Ты чё сделал?! - перепугалась она.

— Телепортировался, некогда объяснять. Погоди минутку!

В гаражик после того, как Лампчку технически похоронили, свалили все её вещи. Их-то серый и взял в охапку и сложил с лежавший там же шОпер, надел его, взял за руку Нансенсу и вышел из гаражика.

— А теперь докажи, что я не зря взял тебя с собой! Курс.... Ээээ... Вперёд! - обратился он с энтузиазмом к Бессмыслице и запрыгнул на неё верхом.

Закорючка поднялась высоко в небо и помчала, куда велено. От быстрого полёта захватывало дух и Кнайф еле сдерживался, чтобы не вскрикивать на бессмысленных, но опасных наклонах и поворотах.

— Да осторожнее ты - обронил тот - не мешок картошки везёшь!

— Ничего не могу поделать, твоя сумка всю аэродинамику портит.

Над ними проносились сначала кусты и деревья, потом редкие домики, показалась железная дорога, домики становились чаще и урбанистичнее, пока не превратились в полноценный город. Неаккуратная посадка в каком-то парке, а точнее резкое торможение Нанс, в результате которого оба предмета вместе с вещами, толкаемые мощной инерцией, с разбега слетели с неё и чуть не разбились, зато проснулась Пшика, и с усилием тёрла глаза.

Кнайф, матеря по себя "профессионализм" закорючки и прихрамывая, подошёл к ней

К🔪: — Давайте сначала обоснуемся, где жить. Вон там, например, чудесная беседка!

— Вон там, например, - передразнила Нансенсу - проходной двор! И хлам твой спрут и тебя вместе с ним.

.....

На Арматуре высадились Аз с Букой, Глаголем, Ведей и Добром, и Ёшка.

Аз проворчал: «Кстати на бвтобусе было бы ГОРАЗДО быстрее!»

— Чтоб его угнали? - возразил Бука - не позволю!

А: — Кто угнал? Полтора предмета с ножками?

Б: — Один из этих предметов с ножками вырезал пол-алфавита и чуть не сделал тебя инвалидом. Не стоит недооценивать.

— Молчать!! - вспылил Первый - Веди нас, Ёшка!

Ё поднялся в воздух, чтобы быстрее передвигаться, остальные поднялись за ним. Кучка недвигающихся предметов показалась на горизонте.

Симболары подошли к обджектам. Ёшка растолкал Соку и спросил, видела ли она Кнайфа. Та одобрительно закивала и сказала, что видела вчера вечером, он появился из ниоткуда, весь вечер был здесь и лёг вместе со всеми спать. Долго, чтобы не пропустить ни одну деталь, шмонали маршрутку.

Глаголь поинтересовался: — а ты не можешь по щелчку пальцев перенести его сюда.

Ё: — Пробовал, не получается. Был только способ уничтожить, а потом воскресить рядом с собой.

А: — А может ядеркой их? Как тараканов дихлофосом, где-то в окрестностях обязательно будет этот гавнюк.

Все только недоуменно посмотрели на Аза, а Ёши сказал: «Не надо пожалуйста, сколько невинных обджектов пострадает!».

— Их здесь всего десять-двенадцать - Возразил Аз.

Ё: — Тут рядом город. Я не смогу воскресить того, кого ни разу не видел.

А: — Но ты же хочешь отомстить?

Ё: — Хочу, но не такой ценой.

Аз подумал-подумал, да и эпично повернулся и разнёс всех обджектов в пепел, чтоб не сбежали. Кнайф знал, что так будет и ни грусти, ни жалости не чувствовал по отношению к оставленным на поляне соотечественникам, так же, как они к нему когда-то. Ёши увидел, что сделал апельсиновый и стал орать на Аза, а тот орал в ответ. В итоге сиреневый получил леща и ушёл домой плакать. Остальные свалили за ним обратно в Алфавит. "Экспедиция" ни к чему не привела.

.....

Пшика по-тихоньку приходила в себя.

Невнятное: «Ох ребя-ааат» звучало, как потягивание после долгого сна.

— Ради великих пельменей с бетоном, глоток водички! - обратилась она к друзьям. Кнайф наколдовал стакан воды и подал ей. Пульверизатор жадно пила, стараясь не обронить мимо ни капли.

Оживилась Нансенсу:

— Уважаемый мастер чёрной магии, может расскажешь уже, откуда получил такую невиданную силу? Я правильно догадываюсь, что скомуниздил у Краткого и Ёшки ?

— Как ты догадалась?

— Во время сотворения стакана воды у тебя руки светились сначала красным, лиловым, а потом и другими цветами.

— Столько за пару секунд заметить - уметь надо! - подметил нож, после чего обратился к Пшике: «Я для чего тебя притащил-то: нам надо перекантоваться тут недельку, ты же в этом городе живёшь?».

Только сейчас, продрав опухшие глаза, та увидела родные окрестности и вскочила от радости:

— Базара ноль! Всем комнату организую, только сначала зайдём к Пылику, здесь недалеко, его необходимо обрадовать!

К: — Нет уж, давайте сначала решим жилищный вопрос.

Девушка только бросила: «Как хочешь» и повела всех за собой. Всю дорогу Кнайф, как никогда не видевший города и всех его прелестей, испуганно озирался и шарахался от вещей не просто не знакомых, а казавшихся ранее невообразимыми. Все были в хорошем настроении, несмотря на головную боль и прочие прелести похмелья(поправочка: Нансенсу было пофиг). Своим появлением в подъезде собственного дома Пшика заставила консьержку нехило так перепугаться и сделать вид, что её нет в сторожке, та сначала не поняла причину испуга, а потом в лифте увидела объявление трёхмесячной давности о своей пропаже. У порога квартиры их ждал сюрприз: на двери красовалось «ОПЕЧАТАНО». Девушка присела на корточки и стала шариться под ковриком у входа, приговаривая: «Коллектора, сучьи дети». Ничего не найдя, поднялась, с минуту что-то соображая, а потом изрекла уже в голос:

— Погодите, так я же погасила этот микрозайм!

Н: — О чём ты?

П: — говорила же, нужно сначала к Пылику идти!

Ребята потащились к нему домой, а после ещё долго долбились в дверь. За дверью послышалось шуршание и сквозь щель было видно, что свет в прихожей включен.

— Слыш, Бельмондо, давай открывай! Я с гостями, между прочим. Сто лет не виделись, а он носом крутит! Или тебя там уже тоже опечатали?

После произнесения прозвища, которым его называла только Пшика, шуршание за дверью прекратилось. Замок медленно повернулся и так же медленно стала открываться дверь. Пшика помогла преодолеть нерешительность друга, резко потянув дверь на себя. На пороге стоял Пылик с круглыми глазами, он не верил своему счастью. Преодолев минутный ступора он тихо произнёс:

— Тазик?

— Он самый))))! - обрадовалась девушка и полезла вешаться на шею и толкать в бок.

— Прости, что не открывал, думал - коллектора.

Спустя десять минут ребята сидели за столом, а пульверизатор рыскала по шкафчикам кухни и коридора в поисках, чем можно опохмелиться. Найдя наконец пузырёк одеколона, она довольно уселась и, разбавляя водой, чтобы всем хватило, разлила, не в бокалы, конечно, а у кого что было. Ожидаемо получилась дрисня, но никто не отказался.

— За воссоединение семьи! - торжественно заявила она, опрокинула кружку, и полезла за добавкой, но Пылик уже ставил флакон на прежнее место.

— Не злоупотребляй пожалуйста - улыбнулся он.

"Тазик" вспомнила: «Кстаааати, мне походу придётся пожить у тебя. Видел, что сделали с моей квартирой? Ума не приложу за что, но надо будет выяснять».

— Так я её в казино про... То есть недавно видел, и правда ужас какой-то.

Девушка вопросительно посмотрела на него:

— И каким же образом ты одним махом просрал честно заработанные пол-ляма?

— Да ты ж знаешь, прихожу в прошлый четверг, говорю: «всё на зеро», и готово!

— Ясно, сегодня будешь наказ... ОЙ, ТО ЕСТЬ ПОГОВОРИМ. - Передразнила Пшика и произнесла с явной, чтобы все слышали, иронической интонацией. После обеда Кнайф уединился в кладовке, чтобы перебрать вещи в шопере. Помимо лампочного трупа чего там только не было: та самая дакимакура с Сушибогом, всякие кухонные принадлежности, явно относящиеся в культуре Азии, дохреналион брелков со всем, чем только можно и нельзя, и куча религиозной литературы. Нож только удивлялся, как всё это поместилось в с виду небольшую сумку. Он взял первый попавшийся томик, в нерешительности повертел в руках, прочитал название на обложке большими, красивыми отливающими золотом буквы, потом маленькими внизу, и только после этого открыл. За чтением серый не заметил, как пролетело время и оторвал глаза от книги только тогда, когда вечером в кладовку зашёл Пылик. Он молча взял утюг и собирался идти, но нож понтересовался:

— Ну чё, наказали тебя? - и ухмыльнулся

— Не твоё нищебродское дело! - с досадой произнёс парень и громко захлопнул дверь.

— Какие-то недо-отношения, я так понимаю, присутствуют - продолжал подтрунивать тринадцатый.

Дверь приоткрылась, чтобы пропустить разговор.

«Скорее пере-дружба» - возразил Пылик.

Кнайф встал с полки, засунул книжку за пазуху, подошёл в входной двери, и попросил хозяина открыть. Когда тот разлюбопытствовался, куда он на ночь глядя намылился, то получил отмазку вроде «решил прогуляться» и выпустил гостя из квартиры.

Нож долго шёл по освещённым фонарями, но даже не собирающимся пустеть улицам, пока не увидел издалека высокую пагоду. Храм Сушибога, что же ещё. Он говорил себе, что заглянет туда из интереса, просто посмотреть достопримечательность, но в глубине души надеялся хотя бы там найти утешение. На контрасте с оживлённым и светлым городом, в здании было тихо и малолюдно, чувствовалась явная экономия на освещении. Кнайф стоял где-то посередине и тупо смотрел в потолок. Потом общался с прихожанами, те научили его молиться, молился, снова смотрел в потолок. Все разошлись, а он всё стоял и стоял... Уходить ужасно не хотелось, впервые за долгое время тишина в голове. Мысли очистились на столько, что их порой вовсе не было. Наконец он ушёл, чтобы провести бессонную ночь в доме нового знакомого, свернувшись калачиком на одной из нижних полок шкафа в кладовой. Если и удавалось задремать, ему снились убитые симболары. Они общались, работали, гуляли, словом жили своей жизнью внутри Кнайфа, так как забранная им магия была их частичкой, позволявшей влачить хоть такое призрачное существование. Ладно бы одно это, но каждое такое сновидение оканчивалось тем, что буквы замечали его, ловили и сжигали. Проснувшись рано утром нож, не завтракая, поспешил в храм. На протяжении недели он всё свободное время проводил на его территории, либо с единоверцами. В один из таких дней как две капли воды похожий на Сушибога, только целиком грязно-бежевого цвета, его слуга, которыми храм полнился, подозвал серого и поманил за собой. Спустя несколько этажей подъёма он увидел самогО божка, сидящего в кресле и покуривающего кальян. Здесь было ещё темнее, чем на первом этаже. Он поднялся и подошёл к серому, который поклонился в знак приветствия, и долго расспрашивал про на днях замеченную им магию Кнайфа. Тот сказал правду о её происхождении, остальное утаил или приукрасил. Аппетитно выглядящая персона в свою очередь поделилась рассказом о том, как однажды оказался в нужное время в нужном месте, а после прикарманивал палочки симболаров, умерших в результате реформ. После этой встречи Кнайф разочаровался в религии, ибо теперь воспринимал Сушибога, как вполне земного парня, получившего однажды силу и умудрившегося не только не просрать её, а приумножить и основал культ личности, - биография, достойная уважения, но не более.

В тот же вечер, идя домой, нож на секундочку прикрыл глаза а открыл уже в другой вселенной на поле боя, а точнее избиения: все алгебриане объяединились против One и сейчас окружили её роковым кольцом. Единица была больше похожа на кучку лего, чем на цифру, и, надрываясь, умоляла о пощаде. Но ребята по опыту знали, что либо ОНА сейчас отбросит коньки, либо ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ по очереди и в страшных муках. Кнайф вспомнил про договор, лёгким движением руки он устранил несколько Нулей, другая рука - и Фоуртин с Тэном рассыпались на кусочки, хоть сейчас в маринад на шашлык. Алгебриане только со второго раза поняли, что это делает не Уан и прыснули в разные стороны. С победным выражением лица, серый подбежал к подруге. Она еле шевелилась и что-то хрипела. Приложив не малые усилия, Кнайфу удалось собрать это мясное рагу обратно в Единицу, да так ровно, что хирургический факультет пошёл плакать. Снова бинты, шрамы, и похожий на швабру силуэт. Вернувшись окончательно с того света, синяя прошептала: «Спасибо», попыталась встать, что давалось с трудом и жгучей болью, но упала.

— Здесь в округе есть место, где можно спрятаться, как в домике? - разруливал нож дальше

— Да, машина и закрытый танцпол.

— Показывай, куда идти.

Он с лёгкостью взвалил Уан на себя и потащил к машине Карандаша (поправьте, если перепутал, и это не её машина), кинул внутрь и залез сам.

Внимательно оглядев вокруг на наличие посторонних, особенно цифр, он тяжело опустился на сиденье спросил:

— И что мне с тобой делать? Уйду домой - окончательно добьют, останусь тут - уже мне от цифр достанется. Да и друзья, если не будут беспокоиться, то вещи мои выкинут.

Единичка уговорила Кнайфа остаться с ней, тот сгонял за пресловутой сумкой, а то и правда выкинут, и продолжил обустраивать машину. Несмотря на старания всего населения вселенной БФДИ, One выжила, а это значит, что умрут все остальные.