Обджектеальная месть (Альтернативный лор/АУ)

❗❗❗Ата-та деткам не смотреть, здеся кровь, убийства, матюки и голые силовики

А так же вредные и очень привычки, лгбт и гомофобия в ироническом ключе, и жестокость.

Удачи не умереть от кринжа с таким набором

Бвтовус ехал, Ё молчал потому что был на грани, Чепик молчал, потому что не решался потревожить угрюмого приятеля. Дремавший на заднем сидении Яори вскоре проснулся от резкого толчка(это случайно задавили медузу), увидел старого друга и поспешил подсесть к нему.

Я:— Приветик, Ёшка, как дела? Откуда еде.... О БОЖЕ, ЧТО ЭТО!!!

На крик повернулся Чепик и онемел.

Я:— ЁШЕЧКА, ДРУЖИЩЕ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!!

Только теперь сиреневый заметил, что весь в малинового цвета "крови".

Ё:— Да н-ничего, ребят, просто рисовал рисунок... На всю стену... Одной краской....

Чёрный пакет, вид напуганного котёнка, и интонация, с какой звучат самые грязные оправдания, ставили эти доводы под большое, жирное такое, сомнение.

Ч: — о чём ты говоришь, какой рисунок, давай выкладывай, что произошло!

Ё: — этот *хнык* голубой выродок увёл моего парня.

Ч: — какого парня, когда ты успел завести...

Его перебил Яори:

Я: — ТЫ ЧТО УБИЛ КРАТКОГО?!

Ё: — да нет, его убил жёлтый выродок, чтоб он сгорел на ккострееееее-ыыыыыыы.

Прозвучало жоское интро TPOT, ознаменовавшее, что вселенная окончательно схлопнулась, но никто его не заметил.

Парень уткнулся лицом в Яори и сквозь рыдания рассказал всё, что было. Чепик и чернушный время от времени переглядывались и перемигивались, пока жертва этих приключений не видел. Зелёный симболар остановил бвтобус. У обоих сложилось устойчивое предположение, что Ё сошёл с ума и в бреду убил Й, а может и не в бреду, ибо ни тот, ни другой не знал, каким образом можно убить симболара. Сиреневый закончил свой прерывистый монолог, и Чепик, подмигивая Яо, объявил:

«Друзья, не стоит так убиваться, поехали ко мне домой, попьём чаю со свежими булочками и на свежую голову решим, что делать!»

Ёши хотел было возразить, но Последний одобрительно захлопал в ладоши, машина тронулась и вскоре прикатила к двухэтажному дому в оттенках мятного и салатового. А там уже стоял Бука в ожидании того, когда ему отдадут его ненаглядный транспорт. От резкого торможения с заднего бампера свалился Кнайф, больно шлёпнулся на землю и, разумеется будучи невидимым, поковылял к буквам. Всю десятимеровую дорогу до дома Ёшку держали под руки, ибо боялись, и потому что он не мог устоять на ногах.

Бука подошёл к бвтобусу и стал внимательно и ревностно осматривать на наличие царапин. Идеальный момент для очередного пополнения запасов магии, подумал нож и приложил к ней руку, на этот раз обошлось без происшествий. После чего, всё ещё хромая, пошёл нагло обворовывать остальных. Сегодня таких "счастливчиков" было много, кого-то серый оставлял в покое после опустошения палочки, Оширо аннигилировал вместе с палочкой, так как он показался ему слишком сильным, Ижека, который особенно напоминал ему Краткого, его же палочкой расчленил (она распополамилась во время этого процесса), пока тот спал.

С каждым убийством зверский огонёк в глазах ножа разгорался всё ярче, каждая последующая смерть была всё более жестокой. Забредя в на редкость тёмный переулок, он увидел курящего косяк Титора и заржал в голос: «АХВЗХААХ ГВОЗДЬ В ШТАНАХ!!!» (для тех, кто в танке, поясняю: из вк Зака почерпнула инфу, что Титор часто штаны носит и этот день не исключение), тот обернулся в страхе, что его спалили за употреблением, и встетил молоток в рожу. Лишь тех, кто ходил не в одиночку, серый сторонился. Подумать только, на какой хрупкой вещи зиждется жизнь симболара.

Таким образом выжили: Аз с четырьмя его подсосами, Зара, Кира, Лала, Эн, Панако, Уйка, Хакару, не-разлей-вода Щищ и Шилич, и три фембоя - Ёшка, Чепик и Яори. (Я не знаю, зачем вам эта информация, но мне очень пригодится)

Каждый в этот день кого-то потерял. Кнайф гулял по улицам, смеялся без стеснения, и ни о чём больше не думал. Казалось, он счастлив, может так было и на самом деле, но в любом случае это не на долго. В конце концов быть персональным маньяком алфавита наскучило и он пошёл "проведать" наших булочкоедов.

Пока Ёшка с пеной у рта доказывал друзьям, что всё, что с ним было - чистая правда, в комнату без стука вломился Лала, он весь был измазан в Марселиной небесно-голубой и собственной лимонного цвета жиже и силился что-то сказать, но рот только беззвучно дрожал. Яори упал в обморок.

Чепик вызывающе обратился к лимонному мальчику:

Ч: — Приветик, Лала, ты что тоже НА СТЕНАХ ОДНОЙ КРАСКОЙ РИСОВАЛ? Или другая отмазка?

Тот еле произнёс: «Э-это н-не я... это... ОН.»

Ё, обратившись к Чепику: — А я тебе говорил что, чёрт его дери, вытворяет этот отбившийся от рук нож!

Входная дверь отлетела в сторону, её выбил с ноги Аз.

А: — ВОТ ОНИ ГДЕ СЦУКО! НЕТ ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА НИХ, СИДЯТ, КРЁСТНЫЕ ОТЦЫ МУХОСРАНСКА, ПОЛ-АЛФАВИТА ВЫРЕЗАЛИ, И БУЛОЧКИ ХАВАЮТ. ВСЕХ УБЬЮ!

И прошёлся по всем ярким лучом. Ребята все возродились.

Очнулся Яори.

А: — Просто отдайте мне Оширо и никто не пострадает.

Я: — Мы не знаем, где он и уже пострадали.

А: — Не(г/фо)рам слова не давали!

На окошке, скрестив ножки, сидел Кнайф и преспокойно жрал попкорн, с интересом наблюдая за этим драмтеатром.

Лала и Ёшка посмотрели в окно, заметили ножа и одновременно припадошно заорали:

— ЭТО ОН!!!!

Л: — ОН УБИЛ МАРСЕЛЬ!

Ё: — ОН УБИЛ КРАТКОГО!

Лимонный упал и больше не вставал, его запретил Роскомнадзор за то, что он стоит в начале слова «лох». Ладно шучу,

он не успел упасть.

Опять я вас троллю, его не запретили, а запретили букву О.

Яо проговорил, что Ёши вроде как рассказывал, что его убила жёлтая недо-цифра, но кто ж будет слушать чернушного.

Все посмотрели в сторону окна. Кнайф широко улыбался и бесшабашно показывал факи обеими руками. Завершить свой звёздный час нож решил таким вот реверансом: телепортнулся и возник перед самым носом Аза, щёлкнул по нему, воткнулся в оранжевую тушу поглубже и пропал, прежде, чем кто-то успел понять, что происходит. Аз вопил «Он МнЕ нУжЕн ЖиВЫм!!!» и корчился от боли и его не добивали, чтоб помучался.

.....

В последний раз Кнайф решил вернуться в родные, забытые Богом степи посетить старых знакомых, прежде чем, с двухсотпятидесятипроцентной вероятностью, сюда за ним придут симболары (а тогда уж пострадают все) и, возможно, дать шанс кому-то из обджектов своим адекватным, а не как обычно, отношением к нему заслужить совместное спасение.

Ребята на излюбленной лужайке праздновали закрытие ИНМТ (а точнее накрытие медным тазом), укуривались квасом, бухали траву, в общем веселились, как никогда. Только Нансенсу висела в стороне, потому что сегодня она призналась Чашечке в чувствах, а та обматерила её, сказала, что она не какая-нибудь вшивая лесбуха, что больше не хочет с ней общаться и весь вечер демонстративно подкатывала к Курасану. В силу своего характера Нанси не чувствовала обиды или горечи от потери близкого, только немного досаду от того, что за столь долгое время дружбы не удосужилась узнать о гомофобии Чашечки. Когда Кнайф подходил к слабо освещённой фарами маршрутки лужайке, он в первую очередь заметил Закорючку и обратился к ней:

«Привет, Нанс! Какой повод у нас? Крещение? Свадьба?»

— Ничего особенного, просто компания животных радуется, что шоу загнулось. Кстати привет, где ты пропадал?

— Это долгая история, но если в кратце, меня прихватила диарея - отмазался нож.

— Ну тогда соболезную.

Серый подошёл к остальным, никто не налил ему квасу, так как его и так было мало, но в его глазах это выглядело отношением, как к пустому месту. Он не стал выхватывать из рук крайне востребованную бутылку, и наколдовал себе сам. В центре внимания сейчас был Клеви: он хвастался тем, что умеет курить сразу по три карандаша в одно хлебало и не просто воздуханил, а умело демонстрировал свой хард скилл. Потом завязалась пьяная драка и всеобщее внимание не сразу, но переключилось на Пшику, которая мутузила лежащего на земле Замазыча, в неё же вцепилась Стёрка и пыталась оттащить от друга. Толпа радостно кричала «ДРАКА! ДРАКА!» до момента, когда кулаки Пшики побелели от сочившейся замазки, тогда бунтарку еле оттащили всемером. После Стёрка продекламировала стих под названием «И Краткий хуже Гитл#ра», который сочинила сегодня. Его подхватила Чарджери и запела голосом прекраснее любых вокалоидов. Ловец снов отличился тем, что случайно разлил бензин, так необходимый для маршрутки и его прогнали. Среди всего этого кутежа державшийся поотдаль Кнайф вдруг заметил знакомую фигуру. Фигуры-то все тут были хорошо знакомые, но ЭТА одним своим присутствием превносила в коллектив домашний уют. Неужели... Нет, не может быть, когда он успел заснуть, Лапчка? Твоя душа нашла вместилище? Или Эн наконец-то сдох? Или это призрак, который ангел смерти не удосужился забрать? Разрывая все вопросы, нож бросился к силуэту. Силуэт повернулся к нему лицом... И Кнайф увидел ровные, с тремя пальцами, как палки руки, маленькие ехидные, как у мелких грызунов, глазки и кривую до тошноты улыбку. Невероятное потрясение для маленького японского ритуального ножа. Между тем фигура помахала рукой-палкой.

К🔪: — Почему ты здесь?

Эн с энтузиазмом прошептал: «Всегда мечтал побывать в шкуре обджекта и пообщаться на равных. Они - милый зверинец, не правда ли?», а затем показушно заорал во всю глотку: «СМОТРИТЕ-КА, КТО ПОЖАЛОВАЛ! ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ НЕ УЗНАЁШЬ МЕНЯ, КНАЙФИИИ!?!?!»

Обджекты непонимающе захлопали глазами в их сторону. Нож, стараясь сохранять самообладание, проговорил в полголоса: «Пойдём-ка отойдём». Вопросительная интонация была очень и очень обманчива: бардового захватчика за шкирку затащили за маршрутку, куда не попадал свет фар.

Кнайф вжал недо-обджекта в капот с такой силой, что тот заскрежетал и готовился к любым выкидонам узбекской рожи. Эн даже монобровью не повёл.

Н: — Хочешь рассказать мне о своих похождениях? - заискивающе разбавило звуки прерывистого дыхания.

— Ты похож на Краткого ещё больше, чем Ижек.

— Вот тут ты не прав: он, мой жалкий, нищий последователь, за всю свою жизнь даже на одну десятую не приблизился к...

— ОСТАВЬ ЭТО ТЕЛО, УРОД!

— Ну зачем же сразу на личности, даже, если я оставлю эту грязную оболочку, тут уже ничего не сделаешь, её душа отправилась в рай, ты сам видел.

— Врёшь! Врёшь, как дышишь!

— А ты дышишь, как врёшь - замкнутый круг.

Серый от бессилия перед этим непробиваемым лбом пришёл ярость. Еле сдерживаясь, чтобы не поразбивать всё в хлам, он наколдовал лазер и моток изоленты, как можно ровнее распилил пополам лампочное тело, чтобы узбекская рожа хотя бы никуда не делась, криво связал обе половинки изолентой, чтобы не потерялись, и закинул "плод своего творчества" под капот. От сдерживания эмоций ярости меньше не становилось. Он пошёл к остальным, выхватил у Соки из рук непочатую бутылку кваса и приложился к ней.

.....

День стоял на редкость ясный и солнечный. Это самое солнце стояло в Зените и палило немилосердно. В воздухе послышались громкие взрывы. Из всей оравы проснулся только Кнайф, жалея, что не проснулся раньше, ведь снились ему убитые накануне буквы. Нож не помнил, что вчера кричала Чарджери, когда отнял у Соки квас, не помнил - избил он Курасана или изнасиловал, он помнил только тонкие, оранжевые руки-палки с тремя длинными пальцами, маленькие чёрные и блестящие глазки и улыбку и монобровь, изгибающиеся в такт друг другу. И ярко-красную, как артериальная кровь, опухоль.

И всё-таки Эн был прав: они похожи на зверей, причём самых диких и порочных. Во всей этой кучке спящих предметов нет ни одного положительного, чистого персонажа. Да что там куча! Кажется, во всех двух, как минимум, вселенных нет ни одного положительного персонажа. И Кнайф - не исключение. Голова трещала, аж искры из глаз. На горизонте было уже видно силуэты симболаров. Нужно срочно уходить. Он осмотрелся по сторонам. Нансенсу тоже не спала и тупо смотрела на пока ещё маленькие точки в небе. Нож подошёл к закорючке:

— Валим отсюда, быстрее.

— Куда? - машинально безучастно ответила та.

— Думаю, просто ради интереса, махнуть в город. Мы никогда там не были!

— Спасибо, я останусь здесь.

Такой ценный экземпляр серый упускать не мог.

— Думаешь, эти фигуры в небе по приколу появились? Это другие буквы, не несут они ничего хорошего, так что давай заканчивай препираться, и полетели, пока не запахло жареным.

Бессмыслица издала притворно-усталый вздох и поплелась за приятелем.