Дневник Василисы Розье

Смутно помню, что происходило в последующие дни.
Помню свой день рождения. Утром меня разбудила Джинни и потащила на кухню, закрывая глаза ладонями. Что давалось сложно, поскольку я была выше её. На полпути она сдалась и сказала, чтобы я сама закрывала глаза. А она, в свою очередь, вела меня вниз, чтобы я при этом ещё нигде не упала. Дошли вроде без происшествий.

Когда она завела меня на кухню, там было очень тихо — что непривычно для дома Уизли. Были лишь слышны небольшие шорохи вокруг.

— Васька, открывай глаза, — сказала Джинни.

Я открыла глаза и увидела перед собой торт, приготовленный девочками под чутким руководством миссис Уизли. А сбоку стояло рыжее семейство и Гарри с Гермионой. Из всех улыбающихся лиц выделялся Перси со своим вечно недовольным лицом.

Я задула свечи на торте, и все сели завтракать. А после друзья потащили меня в гостиную и усадили на диван. Первой дали мне коробку от бабушки. Хоть коробка была не сильно большая, но увесистая. На ней была прикреплена записка: «Привет, Васька! Обычно твой день рождения мы празднуем вместе. Но в этом году ты с друзьями, и это здорово. Я тебя очень люблю. И чтобы тебе было ещё веселее, дарю тебе друга. Внутри коробки — лицензия на его содержание. С днём рождения!»

Открыв коробку, я увидела небольшого зверька. Походил он на кошку, но с большими ушами и разноцветными пятнами на всём теле. Но больше всего меня поразили большие голубые глаза. Я достала котёнка и посадила на диван рядом с собой. В коробке остался только конверт с лицензией.

Я решила взглянуть на лицензию, пока все пытались погладить очень сопротивляющегося котёнка. В ней я выяснила, что это мальчик. А сам зверёк называется жмыр. Потом перевела взгляд на друзей, которые всё так же пытались подружиться с котёнком. Он всеми силами пытался от них убежать — лишь бы его не трогали. А на Рона вообще шипел и пытался поцарапать.

— Насколько я помню, это жмыр. Обладает непростым характером и выбирает себе хозяина сам. Чаще всего это надёжные люди. К остальным он будет холоден, в случае с Роном — агрессивен, — сказала Гермиона.

— Очень интересно. И как его назвать? Раз он такой избирательный, — спросила Джинни.

— Может, Фемид? В честь богини Фемиды — богини справедливости.

— Ну нет. Он скорее избирательный, чем справедливый, — сказала Джинни.

— А что, если Лекс? — предложила Гермиона.

— Прикольно! А ну‑ка, Лекс! Иди ко мне, — позвала я котёнка.

Он сразу повернул голову и завертел ушами, прислушиваясь. Потом осторожно подошёл ко мне и залез на колени. Сел и смотрел мне в глаза своими небесно‑голубыми.

— Значит, будешь Лексом. Кто следующий?

— Я, — сказала Джинни и протянула мне коробочку. — Погоди, не открывай. Предыстория: я очень долго думала, что конкретно тебе подарить. Ты у нас девочка удивительная, тебе что‑то обычное не подойдёт. Поэтому, увидев их, я сразу поняла, что они для тебя. Теперь открывай.

Я открыла коробочку — в ней лежали кружевные перчатки без пальцев.

— Какая красота, спасибо большое! — говорила я, натягивая перчатки на руки. — Иди ко мне, я тебя обниму.

— Ну, если за перчатки ты обнимаешь, то за мой подарок, может, поцелуешь? — сказал Фред.

— Я сначала посмотрю на подарок.

— Ну тогда я следующий. У моего подарка предыстории нет, но скажу, что старался.

Он протянул мне небольшую коробку идеальной кубической формы. Открыв её, я увидела сферу, в которой летали светящиеся бабочки.

— Вау, как ты это сделал?

— Поцелуешь — скажу.

— Хорошо, — встав и положив котёнка на диван, я подошла к Фреду и поцеловала его в щёку.

— Я не так хотел.

— Ты не уточнял, — я улыбнулась ему победной улыбкой и подошла к Гермионе поближе. — Говори давай, как ты это сделал?

— Да ничего необычного. Взял сферу, парочку заклинаний с трансфигурации. Не без помощи Гермионы — и сфера с бабочками готова.

— Кстати, я ему почти не помогала, разве что только подсказала, где искать нужное заклинание. И да, я дарю следующей. Думаю, мой подарок легко предугадать, но, думаю, тебе понравится.

Гермиона протянула мне, как я сразу поняла, книгу в обёрточной бумаге, обвязанной ленточкой. Освободив книгу от упаковки, я прочитала название: Стивен Кинг, «Бессонница».

— Это магловский роман в жанрах мистики, триллера и драмы. Сама не читала, так что сюжета не знаю.

— Спасибо большое, — я обняла Герми, а отстранившись, сказала: — Обязательно прочитаю.

Рон, Гарри и Джордж, по классике, подарили мне по коробке конфет.

До вечера мы играли с котёнком. Вернее, пытались. Когда уже достаточно стемнело, меня отвели на улицу и немного увели от дома — в поля, где росла высокая трава. Фред с Джорджем скрылись в траве, и через время оттуда стали вылетать цветные искры, которые взрывались высоко в небе, создавая узоры. Это было потрясающе. В конце салюта из искр сложилась буква «W». Из травы показались рыжие макушки.

— Ну как вам? — спросили Фред и Джордж в унисон.

— Это потрясающе!

— Мы рады, что понравилось, — улыбаясь, сказал Джордж.

— Кстати, мы уболтали маму, и она разрешила устроить нам массовую ночёвку в нашей комнате, — сказал Фред.

— О, это круто, — сказала Джинни.

— Да, так что тащите со своих комнат одеяла, подушки, пледы. Проще говоря, чтобы спалось комфортно на полу, — сказал Джордж.

— Ага, вы, значит, на кроватях, а мы на полу? — сказала Джинни.

— Мы, сестричка, тоже на полу будем спать, потому что с кроватями мы все не влезем в комнату, — сказал Фред.

— Ладно, — недоверчивым тоном сказала Джинни. — Тогда хватит разглагольствовать: через 15 минут все в комнате у этих двоих.

Разложившись, мы с девочками стали думать, чем нам заниматься как минимум до полуночи. Сев в небольшой кружок с девочками, в стороне от мальчиков, я предложила:

— Предлагаю в бутылочку. Будем крутить поочерёдно по часовой стрелке. Тот, кто крутит, спрашивает: «Правда или действие?» Если тот, кому задавали, не хочет выполнять, то... А вот «то» я ещё не придумала.

Сказала я, поглаживая котёнка, сидящего рядом.

— Когда ты вообще это придумала? — спросила Джинни.

— Пока мы собирали одеяла и всё остальное.

— Если не выполнит, то пусть целует человека справа, — сказала Гермиона.

— Гермиона! — сказали я и Джинни.

— Ну что «Гермиона»! Вы ничего не предлагаете.

— Но не так радикально же. Хотя бы в щёку.

— Нет, Василиса, в щёку неинтересно, — сказала Джинни.

— Общество юных ведьм, вы договорились или нет? — спросил Фред.

Мы обернулись к ним, а они уже притащили бутылку и расселись по кругу, предварительно оставив места для нас между друг другом.

Девочки усадили меня между Гарри и Фредом. Угадайте, кто из них был справа... Я их прибью. Сами они расселись весьма интересно: Джинни села между Гарри и Роном (так что Гарри был справа), Гермиона же села между Джорджем и Роном (Рон был справа).

Игру начала Джинни — выпало на Джорджа. Он быстро отделался от Джинни и теперь крутил сам. Дальше — я, которая также быстро справилась. После меня выпало на Рона, а после него снова на меня.

— Василиса, правда или действие?

— Действие.

Он не знал, что придумать, и обратился к ребятам. Мне сказали закрыть уши и глаза, чтобы я точно ничего не поняла.

Василиса сидела в полной изоляции слуха и зрения. Наша же компания думала, что ей такого придумать.

— Нам нужно что‑нибудь абсурдное, чтобы она точно не согласилась выполнять, — сказала Джинни.

— Я, конечно, ценю твоё рвение, сестрёнка, но она же тебя убьёт. И тогда ты будешь лежать в травке, — сказал с ехидной улыбкой Фред.

— Я надеюсь, вы потом не скажете, например, что это я предложила.

— Не скажем, прикинемся дурочками. Скажем, думали, что это будет лёгким заданием, — сказал Рон.

— Тогда предлагаю загадать ей сломать метлу Гарри, — сказал Джордж.

— А почему это сразу мою?

— Потому что твоя самая дорогая, — начал Фред.

— И практически последней модели, — продолжил Джордж.

— Именно поэтому она не сможет её сломать. К тому же она знает, что это подарок Сириуса, — сказала Гермиона.

— Ладно. Уговорили.

— Рон, иди, говори ей, — сказала Джинни.

Фред коснулся моего плеча, давая знак открыть глаза и уши.

— Ну, рассказывайте, что вы придумали?

— Ты должна сломать метлу Гарри.

— Кто это придумал?

— Неважно. Ты лучше выполняй или же отказывайся, и тогда...

— Можешь не продолжать, Джинни, я отказываюсь это выполнять.

Джинни и Гермиона улыбнулись друг другу, перекидываясь взглядами, в которых читалось море радости. Гарри и Рон облегчённо выдохнули после моих слов. А Фред с Джорджем просто улыбались.

А по моим глазам можно было уловить моё раздражение. Я, конечно, не против поцеловать Фреда, но боюсь, что всем сразу станет понятно, о ком я вскользь упоминала, когда мы играли в карты.

Я придвинулась поближе к Фреду и смотрела ему в глаза. Мои глаза говорили: «Помоги мне», — и, кажется, он понял. Он взял меня за подбородок и начал приближать наши головы. Он ласково поцеловал меня в губы, как бы спрашивая. Я ответила, и он углубил поцелуй. Мы целовались, не замечая радостных пищаний девочек и звуков одобрения от парней. Когда, спустя несколько мгновений, мы оторвались друг от друга, я посмотрела на счастливые лица Джинни и Гермионы. Мне стало понятно, что они догадались, о ком я говорила.

— Ну что, продолжаем?...

После моего дня рождения все начали потихоньку собирать вещи по чемоданам с гербом факультета Гриффиндор.

Первого же числа все, как обычно, уже собирались на платформе. И даже обошлось без приключений. Лекс, как хороший мальчик, сидел у меня на плечах и шее, придерживаясь когтями, чтобы не упасть, и, к моему удивлению, не боялся посторонних звуков.

Уже в поезде я сидела в одном купе с Фредом, Джорджем и Ли. Джинни решила ехать с подружками со своего курса.

— Я вижу, у тебя новый зверёк? — спросил Ли.

— Да. Это Лекс. Он жмыр.

— Надо с ним познакомиться, а то ведь нам в одной комнате жить, — сказал, улыбаясь, Ли.

— Знакомься, конечно, но я не уверена, что он захочет, — я посадила котёнка к нему на колени. — И я надеюсь всё‑таки жить в своей комнате. Хотя бы на четвёртом курсе.

Я с недовольством посмотрела на Фреда и Джорджа.

— Ну‑у‑у, может быть, — сказал Джордж.

— Ничего не обещаем, — добавил Фред.

— Понятно всё с вами. Я на вас Лекса натравлю.

Я перевела взгляд на Ли, который был во власти Лекса и гладил его по спине, голове и животу. Вскоре Лексу надоело общество Ли, и он перебрался ко мне на колени, после чего уснул.
Наш покой нарушила Анжелина, вошедшая в купе. Она училась на том же курсе, что и близнецы. Пока она что‑то спрашивала у них, я внимательно наблюдала за ней. По её движениям стало понятно: Фред ей явно небезразличен. Впрочем, дело было не только в движениях — она откровенно к нему клеилась. После её ухода спокойствие в купе восстановилось, но не в моей душе.

Уже сидя в Большом зале за столами, мы слушали директора. Он произносил привычную речь после распределения первокурсников. Я посмотрела на своих друзей и только сейчас заметила, что мальчики отрастили волосы почти до каре. Честно говоря, длинные волосы шли только близнецам, но это мы опустим.

— В этом году наш замок будет не только вашим домом, но и домом для особых гостей, — начал директор. — Видите ли, Хогвартс избран... — Он прервал свою речь, чтобы недолго поговорить с прибежавшим Филчем. — Итак, Хогвартс был выбран местом проведения легендарного события — Турнира Трёх Волшебников. Тем, кто не знает, напоминаю: в этом турнире три школы участвуют в различных магических состязаниях. Каждую школу будет представлять один избранный ученик. Скажу откровенно: тем, кто будет избран, придётся очень непросто. Эти состязания не для слабодушных, но об этом позднее. А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатонской академии волшебства и её директора, мадам Максим!

Мимо нас лёгкой походкой «пролетели» вейлы в голубых нарядах. Все мальчики были зачарованы. Их директриса оказалась получеловеком‑полувеликаном — как наш лесничий Хагрид. Директрису усадили за стол преподавателей, а девушки расположились за столом Когтеврана.

— А теперь, друзья с севера, поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника, Игоря Каркарова! — провозгласил директор.

Теперь мимо нас прошли болгары, стуча своими палками по каменному полу и демонстрируя различные трюки. Их директор оказался мужчиной не самой привлекательной наружности. Если вспомнить старые газеты, его имя там упоминалось, хотя я не помнила, о чём шла речь. Но мне запомнилось одно: он — пожиратель смерти, бывший приспешник Волан‑де‑Морта. И, о да, как я могла забыть про нашего дорогого Рона! Виктор Крам выглядел очень важным. Директора Дурмстранга усадили за стол преподавателей, а юноши присоединились к столу Слизерина.

После того как все расселись, нам объявили о начале пиршества. По его завершении нас отправили по комнатам. По пути я свернула в один из коридоров и там встретилась с Пенси — мы заранее договорились увидеться после пира.

— Привет. Как тебе парни из Дурмстранга? — спросила она.

— Привет, Пенси. Ну, не в моём вкусе, а тебе? — ответила я.

— У меня то же самое. Они выглядят как‑то грозно, что ли. Но не об этом. Я хочу подарить тебе кое‑что. Держи.

Она протянула мне небольшую коробочку тёмно‑зелёного цвета. Внутри лежал очень красивый серебряный браслет в форме лозы, а на листиках сверкали зелёные камни. Это был её подарок на мой день рождения.

— Большое спасибо! — Я обняла Пенси. — Ты, надеюсь, не слишком потратилась?

— Этого я тебе не скажу. А тебе уже пора — а то Уизли меня взглядом прожжёт.

После слов Пенси я обернулась к началу коридора: там стояли близнецы. Джордж смотрел на брата и улыбался, а Фред стоял с недовольным видом.

— Он смотрит так, будто я тебя тут убиваю, — подметила она.

— Не обращай внимания, Пенс. Он хороший, просто не жалует слизеринцев.

— Оно и понятно. Малфой всех гриффиндорцев распугал. Но ладно, пока тогда?

— Пока.

Мы обнялись и разошлись в разные стороны: она — в гостиную Слизерина, а я — к близнецам...