Мой телохранитель

Утро началось совершенно обычно, но только не для Чимина, который с самого пробуждения чувствовал какую-то тяжесть внутри, словно вместе со сном из него исчезло всё хорошее настроение, а в голове снова и снова прокручивался вчерашний разговор с Тэхёном, от которого он так и не смог нормально прийти в себя, потому что теперь каждый взгляд Юнги, каждое его прикосновение и каждое сказанное им слово приобретали совершенно другой смысл.

- Господин Чимин, пора просыпаться, - тихо говорит слуга, осторожно подходя к кровати.

Чимин лишь сильнее натягивает одеяло на голову.

- Не хочу...

- Вам сегодня нужно в университет.

- Знаю.

- Уже почти семь часов.

- Мне всё равно.

Слуга некоторое время молчит, понимая, что омега сегодня явно не в настроении, но затем всё-таки подходит к панорамным окнам и раздвигает тяжёлые шторы, впуская в комнату утренний свет.

- Зачем вы это сделали?.. - недовольно спрашивает Чимин, щурясь и закрывая лицо рукой.

- Потому что иначе вы снова уснёте.

- Может, я и хочу снова уснуть.

- В таком случае ваш отец лично придёт вас будить.

Чимин резко садится на кровати.

- Всё, я встал.

Слуга едва заметно улыбается.

- Хорошего утра, господин.

- Не думаю, что оно хорошее.

Слуга выходит, оставляя Чимина одного.

Омега несколько секунд сидит на кровати, глядя перед собой совершенно пустым взглядом, после чего тяжело вздыхает и медленно встаёт.

Ему хотелось вернуться под одеяло и провести там весь день, никого не видеть, ни с кем не разговаривать и хотя бы ненадолго забыть обо всём, что произошло вчера, но учёба не собиралась ждать, а значит, придётся снова встретиться с Юнги.

И именно это почему-то беспокоило его сильнее всего.

***

Через некоторое время Чимин спускается на первый этаж уже полностью одетым, но даже его любимый завтрак сегодня не вызывает никакого желания есть.

Соён, заметив сына, сразу понимает, что что-то не так.

- Цветочек, ты почему такой грустный? - спрашивает Соён.

- Я не грустный, мам.

- А какой?

- Просто не выспался.

- Ты вчера рано лёг.

- Значит, всё равно не выспался.

Соён внимательно смотрит на него.

- Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

Чимин опускает взгляд.

- Нет.

- Хорошо, но если захочешь - я рядом.

- Спасибо.

Он всё-таки заставляет себя немного позавтракать, а спустя несколько минут выходит из дома.

Юнги уже ждёт возле машины.

Увидев Чимина, он сразу замечает его состояние.

- Доброе утро, - говорит Юнги.

- Угу.

- Ты сегодня рано встал.

- Меня разбудили.

- Понятно.

Чимин садится в машину, пристёгивается и отворачивается к окну.

Юнги некоторое время молчит, после чего заводит двигатель.

- Как спалось?

- Нормально.

- Точно?

- Да.

- Ты какой-то...

- Я просто устал.

Юнги больше ничего не спрашивает.

Но по дороге он несколько раз бросает на Чимина короткие взгляды через зеркало, потому что прекрасно понимает: дело совсем не в усталости.

Чимин сидит молча, прижавшись виском к стеклу, и смотрит на проплывающие мимо здания, совершенно не желая начинать разговор.

Ему хотелось спросить у Юнги всё.

Хотелось потребовать объяснений.

Хотелось спросить, сколько времени он его любит, когда именно начал, почему согласился на этот план и действительно ли каждое его прикосновение было настоящим.

Но Чимин не решался.

Потому что боялся услышать ответы.

***

В университете Чимин весь день остаётся непривычно тихим.

Обычно он мог спокойно разговаривать с друзьями между занятиями, смеяться, обсуждать преподавателей, жаловаться на домашние задания, но сегодня он практически не участвует ни в одном разговоре, постоянно смотрит в телефон и каждый раз, когда видит новое сообщение, надеется почему-то увидеть имя Юнги.

Но сообщений нет.

Чимин сам не понимает, почему его это расстраивает.

В конце концов, ещё недавно он раздражался, когда Юнги слишком часто писал ему.

А теперь...

- Чимин, ты меня вообще слушаешь? - спрашивает одногруппник.

- Что?

- Я уже третий раз спрашиваю.

- Извини.

- Всё нормально?

- Да.

- Ты сегодня какой-то странный.

- Просто устал.

Эту фразу он повторяет уже столько раз, что она начинает раздражать даже его самого.

***

После занятий Чимин выходит из университета и почти сразу замечает знакомую машину.

Юнги ждёт его.

Когда омега садится внутрь, альфа сразу замечает, что настроение лучше не стало.

- Тяжёлый день? - спрашивает Юнги.

- Нормальный.

- Ты ел?

- Да.

- Всё?

- Юнги.

- Что?

- Я просто хочу домой.

Юнги замолкает.

Он не задаёт больше вопросов, но всю дорогу чувствует, как между ними висит неприятная тишина.

Когда машина наконец останавливается возле дома, Чимин уже собирается выйти, но Юнги неожиданно выключает двигатель.

- Подожди.

Чимин медленно поворачивается.

- Что?

- Я хочу поговорить.

- О чём?

- О тебе.

- Со мной всё нормально.

- Нет.

Чимин хмурится.

- Я сказал, что всё нормально.

- Ты весь день молчишь, утром даже не посмотрел на меня, в университете выглядел так, будто тебе хочется исчезнуть, а теперь снова пытаешься сделать вид, что ничего не происходит.

- И что?

- Я хочу знать, что случилось.

- Ничего.

- Чимин.

- Я сказал, что ничего!

Юнги замолкает.

Чимин несколько секунд смотрит в сторону, но затем всё накопившееся за последние сутки внезапно вырывается наружу.

- Я всё знаю!

Юнги замирает.

- Что именно?

- Всё! - Чимин резко поворачивается к альфе - Про тебя! Про моего отца! Про этот идиотский план с телохранителем!

Юнги медленно выдыхает.

- Тэхён рассказал тебе.

- Да!

- Чимин...

- Не надо! - омега отворачивается, пытаясь сдержать эмоции, но голос всё равно начинает дрожать - Вы оба врали мне.

- Я не хотел тебе врать.

- Но врал!

- Потому что...

- Потому что что?!

Юнги молчит.

- Ты мог сказать мне правду! - продолжает Чимин. - Мог просто подойти и сказать: «Привет, я не просто твой телохранитель, я давно тебя люблю, а твой отец придумал всё это, чтобы мы сблизились»!

- Я боялся.

Чимин замолкает.

- Чего?

- Что ты отвернёшься от меня.

Чимин смотрит на него.

- И ты решил, что лучше заставить меня жить во лжи?

- Я не хотел заставлять тебя ни в чём.

- Но я каждый день думал, что ты просто работаешь на моего отца!

- Я знаю.

- Я не знал, почему ты постоянно рядом, почему заботишься обо мне, почему смотришь на меня так...

Юнги тихо спрашивает:

- Как?

Чимин замолкает.

Его глаза наполняются слезами, но он быстро отворачивается.

- Неважно.

- Чимин...

- Нет!

Омега закрывает лицо руками, делает глубокий вдох, а затем неожиданно произносит то, что сам боялся признать даже себе.

- Ты хочешь знать, почему я весь день такой?

Юнги смотрит на него.

- Да.

Чимин опускает руки и смотрит ему прямо в глаза.

- Потому что я не могу перестать об этом думать.

- О чём?

- О тебе.

Юнги молчит.

Чимин нервно сглатывает.

- Я злился на тебя. Очень сильно. Я хотел прийти домой и сказать, что больше не хочу тебя видеть, хотел спросить, как ты вообще мог всё это скрывать от меня, хотел обвинить тебя во всём... - он делает паузу - Но вместо этого я весь день думал только о том, что ты меня любишь.

Юнги не произносит ни слова.

- И знаешь, что самое ужасное? - спрашивает Чимин дрожащим голосом.

- Что?

Чимин закрывает глаза, собираясь с духом.

А затем произносит:

- А то, что я влюбился в тебя!

В машине становится совершенно тихо.

Юнги смотрит на него, словно перестал понимать происходящее.

Чимин сам не верит, что сказал это вслух, но теперь уже не может забрать слова обратно.

- Я... - тихо начинает он. - Я не знаю, когда это произошло.

Юнги продолжает молчать.

- Наверное, тогда, когда ты начал постоянно быть рядом. Или когда стал заботиться обо мне. Или когда впервые посмотрел на меня так, будто я для тебя действительно важен... - Чимин нервно усмехается сквозь слёзы - Я даже злился на себя за это.

Юнги медленно протягивает руку, но останавливается, не решаясь прикоснуться.

- Чимин...

- Только не говори сейчас ничего.

Юнги замирает.

Чимин смотрит на него и тихо добавляет:

- Просто дай мне несколько минут понять, что я действительно это сказал.

Юнги улыбается впервые за весь день.

Не широко, не самоуверенно, а так, словно только что получил самое дорогое, о чём когда-либо мечтал.

- Хорошо, - тихо отвечает Юнги.

И впервые за всё время их маленькая игра перестаёт быть игрой.

Потому что теперь чувства были настоящими с обеих сторон.