Вне расписания / OG Buda

Следующий день Снежана провела рядом с Гришей почти с самого утра.

И, к её собственному удивлению, он действительно старался.

Ни опозданий. Ни внезапных исчезновений. Ни раздражающего «я уже еду», после которого обычно проходило ещё сорок минут. Он приехал вовремя, поздоровался с ней коротким кивком и даже не попытался съязвить по поводу её строгого выражения лица.

— Доброе утро, — сказал он.

Снежана посмотрела на часы.

— Ровно в десять.

— Я старался.

— Это заметно.

— Значит, я молодец?

— Пока да.

Он довольно улыбнулся.

— Мне нравится, когда ты меня хвалишь.

— Не привыкай.

Он засмеялся, но спорить не стал.

Весь день он будто специально показывал ей, каким дисциплинированным может быть, если действительно захочет. На встречи приезжал заранее, внимательно слушал, не спорил по мелочам и даже несколько раз сам напоминал ей о времени.

— У нас через двадцать минут съёмка, — сказал он, когда они сидели в машине.

Снежана подняла взгляд от телефона.

— Я знаю.

— Просто проверяю.

— Меня?

— Себя.

Она едва заметно улыбнулась.

Гриша заметил, но ничего не сказал.

Он вообще старался держаться осторожнее.

Не подходил слишком близко. Не касался её без причины. Не пытался снова шутить про поцелуи и не возвращался к тому вечеру.

Ему, кажется, было достаточно просто находиться рядом.

И это Снежана чувствовала.

Иногда она ловила его взгляд на себе — спокойный, внимательный, почти задумчивый. Но стоило ей посмотреть в ответ, как он отворачивался.

Будто действительно решил дать ей пространство.

Съёмка проходила в светлой студии с огромными окнами. В помещении было шумно: фотографы отдавали команды, ассистенты бегали между стойками со светом, кто-то поправлял одежду Гриши, кто-то проверял оборудование.

Снежана стояла чуть в стороне, просматривая сообщения и отмечая в телефоне следующие пункты расписания.

Телефон зазвонил неожиданно.

Номер был незнакомый.

Она отошла подальше от съёмочной площадки и ответила.

— Слушаю.

— Снежана?

— Да.

Мужской голос на том конце был сухим и холодным.

— Я по поводу вашей работы.

Она нахмурилась.

— Хорошо. Слушаю вас.

— Мы вынуждены признать, что вы не справляетесь со своими обязанностями менеджера.

Снежана на несколько секунд замолчала.

— Простите?

— Я сказал, что вы не справляетесь.

— Но позвольте, я могу объяснить...

— Объяснять ничего не нужно.

— Но последние несколько дней—

— У вас есть два дня, чтобы закончить текущие дела и передать всё другому человеку.

Снежана почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Подождите. Вы сейчас серьёзно? Я не понимаю, на основании чего—

— Решение принято.

— Но я могу предоставить отчёты, объяснить ситуацию с графиком, последние встречи были—

— Снежана, у меня нет времени на это.

Она сжала телефон крепче.

— Вы хотя бы можете выслушать меня?

— У вас два дня. Всего доброго.

Звонок оборвался.

Она несколько секунд продолжала держать телефон возле уха, хотя уже слышала короткие гудки.

Будто если не опустить руку, разговор ещё можно было вернуть.

Но экран погас.

Снежана медленно опустила телефон.

Перед глазами всё вдруг стало каким-то размытым.

Два дня.

Всего два дня.

Она столько сил вложила в эту работу. Старалась с первого дня, не спала ночами, разбиралась с расписанием, договорами, встречами. Да, она ошибалась. Конечно, ошибалась. Она была здесь совсем недавно.

Но увольнение?

Так просто?

Без разговора?

Без возможности объясниться?

Снежана почувствовала, как к горлу подступил ком.

Она быстро отвернулась от людей.

Нельзя.

Только не здесь.

Она несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

Но первая слеза всё равно скатилась по щеке.

Снежана тут же вытерла её рукавом.

Ещё одна.

Она отвернулась к окну, делая вид, что что-то ищет в телефоне.

Никто не должен был видеть.

Особенно Гриша.

Она не хотела, чтобы он снова чувствовал, будто обязан её спасать.

— Отлично, — прошептала она себе. — Просто отлично.

— Перерыв!

Голос фотографа разнёсся по студии.

Снежана быстро провела ладонью по лицу и сделала вид, что полностью занята телефоном.

Но было поздно.

Гриша уже смотрел на неё.

Он заметил.

Сначала просто нахмурился.

Потом посмотрел ещё раз.

Снежана встретилась с ним глазами всего на секунду и тут же отвернулась.

Он сразу понял.

— Ребят, можно пять минут? — сказал Гриша фотографам.

— Что-то не так?

— Да, пять минут.

Он даже не дождался ответа и направился к Снежане.

Она услышала его шаги.

— Снежан.

— Всё нормально.

— Нет.

— Правда.

— Ты плачешь.

— Я не плачу.

Он остановился напротив неё.

— У тебя слёзы на лице.

Она быстро вытерла щёки.

— Сейчас уже нет.

— Что случилось?

— Ничего.

— Снежан.

— Гриш, правда, всё нормально.

— Кто тебя расстроил?

Она молчала.

Он присел перед ней на корточки, пытаясь поймать её взгляд.

— Тебе кто-то что-то сказал?

Она покачала головой.

— Скажи мне.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что это не твоя проблема.

Он замолчал.

Несколько секунд просто смотрел на неё.

А потом тихо сказал:

— Если ты плачешь, это уже моя проблема.

Снежана почувствовала новый ком в горле.

Она отвернулась.

— Мне позвонили.

— Кто?

— По работе.

— И?

— Сказали, что я не справляюсь.

Гриша нахмурился.

— В смысле?

Она наконец посмотрела на него.

— Мне дали два дня.

Он застыл.

— Два дня для чего?

— Чтобы закончить дела и уйти.

— Что?

— Меня увольняют.

В его лице что-то изменилось.

Исчезла усталость.

Исчезла лёгкая улыбка.

— Кто это сказал?

— Неважно.

— Снежана, кто?

— Я не знаю, кто именно принимает решение. Он просто позвонил и сказал, что всё уже решено.

Гриша медленно выдохнул.

— Из-за чего?

— Сказал, что я не справляюсь.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Наверное, действительно не справляюсь.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Гриш...

— Нет.

Он поднялся.

— Это из-за меня.

— Не говори так.

— Из-за меня, Снежан.

— Я тебя не виню.

— А я себя виню.

Она посмотрела на него.

В его глазах была настоящая злость.

Но не на неё.

На самого себя.

— Я специально не приходил на встречи, — тихо сказал он. — Специально опаздывал. Потому что хотел, чтобы ты приехала.

— Я знаю.

— И даже не подумал, чем это для тебя закончится.

— Ты не мог знать.

— Мог.

Он провёл рукой по волосам.

— Должен был.

Снежана впервые увидела его настолько серьёзным.

Без шуток.

Без привычной уверенности.

— Я сама согласилась приехать, — тихо сказала она. — Ты меня не заставлял.

— Это ничего не меняет.

— Меняет.

— Нет.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я всё исправлю.

Снежана покачала головой.

— Гриша, не надо.

— Надо.

— Ты не обязан.

— Обязан.

— Почему?

Он несколько секунд молчал.

— Потому что я не хочу, чтобы из-за меня ты потеряла работу.

Снежана опустила взгляд.

— Я не знаю, получится ли что-то изменить.

— Получится.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я попробую всё.

Она тихо выдохнула.

— Только не устраивай ещё больший хаос.

Он впервые за всё время слегка улыбнулся.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Из-за камеры послышался голос фотографа:

— Гриш, можем продолжать?

Он посмотрел на Снежану.

— Ты как?

Она вытерла последние слёзы и кивнула.

— Нормально.

Он не поверил.

Но спорить не стал.

— Хорошо.

Гриша вернулся на площадку.

Музыка снова включилась, фотографы заняли свои места, вспыхнули софиты.

Он продолжил съёмку.

Но теперь Снежана видела: он постоянно смотрит в её сторону.

Будто проверяет, всё ли с ней хорошо.

А она стояла в стороне, сжимая телефон в ладони, и пыталась понять, что будет дальше.

Всего два дня.

Два дня до конца работы, которую она ещё утром считала своей жизнью.

А теперь рядом стоял человек, который впервые за всё время перестал шутить и пообещал ей, что всё исправит.

И почему-то именно этому обещанию Снежана верила сильнее всего.