Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Следующая неделя прошла подозрительно спокойно.
Настолько спокойно, что Снежана почти начала верить: всё действительно можно вернуть на свои места.
После той ночи она приняла решение не обсуждать с Гришей произошедшее.
Не потому, что ей было всё равно.
Как раз наоборот.
Она слишком хорошо помнила тот короткий момент у подъезда, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. Но ещё лучше она понимала другое: Гриша был пьян. А значит, не стоило строить выводы на поступке, который вполне мог ничего для него не значить.
Поэтому Снежана просто отступила.
На шаг.
Потом ещё на один.
Она снова стала исключительно менеджером.
Никаких лишних разговоров.
Никаких поездок вместе.
Никаких случайных встреч.
И, что самое удивительное, Гриша будто сам решил помочь ей в этом.
В понедельник он приехал на встречу за десять минут до начала.
Во вторник — вообще раньше всех.
В среду сам написал ей, что уже находится в студии.
В четверг Снежана получила от него сообщение:
Гриша: Я на месте.
Она посмотрела на экран и на секунду даже не поверила.
Снежана: Хорошо.
Через минуту пришло:
Гриша: Без опоздания.
Она невольно улыбнулась.
Снежана: Молодец.
Ответ появился почти сразу.
Гриша: Ты мной гордишься?
Снежана несколько секунд смотрела на экран.
Раньше она бы ответила чем-нибудь сухим, но с лёгкой улыбкой.
Теперь просто написала:
Снежана: Продолжай в том же духе.
И убрала телефон.
Граница.
Она снова строила её кирпичик за кирпичиком.
⸻
К концу недели Снежана начала слышать от команды странные вещи.
— Он реально изменился, — заметил кто-то во время очередной встречи.
— В лучшую сторону, — добавил другой.
— Раньше его ждать приходилось постоянно.
Снежана только кивнула.
— Значит, работает.
— Что?
Она пожала плечами.
— Ничего.
Она не стала говорить, что ещё недавно могла потратить половину утра на звонки и сообщения с одним вопросом: «Где ты?»
Теперь ей вообще не приходилось ничего контролировать.
Гриша приходил вовремя.
Отвечал на сообщения.
Соблюдал расписание.
Никто не жаловался.
Наоборот — все были довольны.
И это должно было радовать её.
Должно было.
Но почему-то в этой идеальной дисциплине было что-то неприятное.
Словно вместе с хаосом исчезло и то, что делало его присутствие заметным.
Снежана быстро прогоняла эту мысль.
Она работала из дома.
Иногда приезжала в студию, но старалась делать это тогда, когда Гриша уже заканчивал работу.
Если их расписания всё же пересекались, она ограничивалась коротким:
— Привет.
— Привет.
И всё.
Никаких разговоров.
Никаких взглядов дольше необходимого.
Никаких воспоминаний о ночном подъезде.
Хотя иногда достаточно было одного сообщения, чтобы всё снова стало сложнее.
Например, в пятницу вечером.
Гриша: Ты сегодня опять не приезжаешь?
Снежана ответила не сразу.
Снежана: Нет. Все вопросы можешь отправить сюда.
Через несколько секунд:
Гриша: А если вопрос не рабочий?
Она даже не задумалась.
Снежана: Тогда не отправляй.
Тишина.
Потом:
Гриша: Понял.
Снежана положила телефон экраном вниз.
Через минуту он снова завибрировал.
Она посмотрела.
Гриша: Ты злишься на меня?
Снежана задержала взгляд на этих словах.
Пальцы зависли над клавиатурой.
Она могла написать правду.
Что не злится.
Что просто пытается сохранить дистанцию.
Что после той ночи ей стало сложно смотреть на него так же, как раньше.
Но вместо этого написала:
Снежана: Нет.
Ответ:
Гриша: Точно?
Снежана: Да.
Гриша: Тогда почему игноришь меня?
Она выдохнула.
Вот оно.
Именно этого она и хотела избежать.
Снежана: Я тебя не игнорирую. Я общаюсь с тобой по работе.
Долгое время он ничего не отвечал.
А потом:
Гриша: А я думал, мы друзья.
Снежана посмотрела на экран.
Слово «друзья» почему-то задело сильнее, чем должно было.
Она напечатала:
Снежана: Мы коллеги.
Ответа не последовало.
Она заблокировала телефон и отложила его.
Только вот работать после этого почему-то стало сложнее.
⸻
В следующие дни Гриша всё-таки пытался.
Иногда отправлял ей фотографии из студии.
Иногда писал что-нибудь совершенно бессмысленное.
Иногда специально провоцировал.
Гриша: Сегодня хорошо выглядишь.
Снежана отвечала:
Снежана: Спасибо.
И всё.
Гриша: И это всё?
Снежана: Да.
Или:
Гриша: Я соскучился.
Она:
Снежана: Завтра в 14:00 встреча.
Или однажды:
Гриша: Ты специально от меня прячешься?
Она долго смотрела на сообщение.
Потом написала:
Снежана: Нет.
Гриша: Врёшь.
Снежана заблокировала экран.
Она не собиралась вступать в эту игру.
Ей было проще сделать вид, что ничего не происходит.
Потому что иначе пришлось бы признать очевидное.
Он пытался вернуть то общение, которое было между ними раньше.
А она всеми силами старалась не позволить ему этого сделать.
⸻
В пятницу вечером Снежана приехала в студию.
Гриши там уже не было.
На столе лежала папка с документами, рядом стоял стакан недопитого кофе.
Она открыла ноутбук и принялась разбирать рабочую почту.
Через несколько минут рядом с ней остановился один из звукорежиссёров.
— Слушай, у вас с Гришей всё нормально?
Снежана подняла взгляд.
— В смысле?
— Не знаю. Он как будто специально старается быть паинькой.
Она усмехнулась.
— Это плохо?
— Нет. Наоборот. Просто непривычно.
Снежана ничего не ответила.
Когда он ушёл, она снова посмотрела на экран.
Рабочие письма.
Таблицы.
Договоры.
Расписание.
Всё было на своих местах.
И именно этого она хотела.
Она добилась своего.
Гриша перестал опаздывать.
Она перестала за ним следить.
Они снова общались исключительно по работе.
Граница была восстановлена.
Ровная, чёткая, безопасная.
Снежана закрыла ноутбук и впервые за несколько дней почувствовала облегчение.
Но когда она уже собиралась уходить, телефон завибрировал.
Одно новое сообщение.
Гриша: Я знаю, что ты сейчас в студии.
Она нахмурилась.
Через несколько секунд пришло второе.
Гриша: Можешь хотя бы пять минут со мной поговорить?
Снежана посмотрела на дверь.
Потом на телефон.
Она знала, что должна просто ответить: «Нет, я занята».
Знала, что именно так будет правильно.
Но почему-то палец не нажимал на кнопку.
А потом пришло третье сообщение.
Гриша: Я больше не буду подкатывать. Честно.
Снежана замерла.
И впервые за всю неделю ей стало по-настоящему интересно, что он собирался сказать.
Комментарии