Возвращение

Лалиса была немало удивлена, когда Чонгук рассмеялся.

- Дорогая, думаю, ты ошибаешься. У меня больше денег и власти, чем мне нужно, так зачем мне отказываться от тебя ради того, чего мне и так хватает?

Лалиса почесала голову и поняла, что в его словах действительно был смысл. Ему не нужны были ни дополнительные деньги, ни власть, и он отличался от Минсока. Он был королём по праву рождения, и вся страна уважала его.

«Какой глупый вопрос!» - подумала Лалиса. Как она вообще могла сравнивать всемогущего Чонгука с Минсоком? Это всё равно что сравнивать бриллианты с пылью!

Чонгук без труда поднял Лалису и посадил к себе на колени лицом к себе. Он нахмурился:

- Почему ты такая лёгкая? Ты дома не ешь?

Лалиса виновато отвела взгляд. Она мало ела, потому что не могла спокойно есть перед Суджин и Ынхой.

Теперь есть станет ещё сложнее, ведь к ним добавился ещё и Минсок.

Выражение лица Чонгука слегка потемнело:

- Если тебе не нравится есть дома, приходи есть ко мне.

Лалиса подняла глаза, и на её губах появилась лёгкая улыбка.

- Правда?! Ты будешь готовить?

Чонгук кивнул:

- Я буду готовить.

Лалиса радостно подпрыгнула:

- Хорошо! Я приду завтра.

Однако доброта Чонгука немного нервировала Лалису. Она чувствовала, что всё сильнее привязывается к нему, но ей было страшно.

Она не могла снова пережить разбитое сердце.

- Ты правда меня любишь? - спросила Лалиса.

После ран, которые ей нанесли Сехун и Минсок, любовные отношения теперь казались ей очень опасными.

Лицо Чонгука стало серьёзным.

- Да.

Лалиса покраснела и опустила глаза, наполовину поверив его ответу.

- Хорошо.

- Ты спросила меня, поступил бы я так же, как Минсок. Даже если бы я не был могущественным, я бы никогда так не поступил. Но ты можешь сделать это.

- Что? - немного растерянно спросила Лалиса.

- Тебе не нужно убивать меня, чтобы получить мои деньги или власть. Тебе достаточно попросить. Я отдам тебе всё, если ты этого захочешь.

Чонгук вдруг хитро улыбнулся.

- Или просто можешь выйти за меня замуж. Тогда всё, что у меня есть, станет твоим.

Лицо Лалисы мгновенно покраснело. Давно её так не дразнили, и по телу разлилось приятное тепло. Неважно, говорил ли он правду или просто пытался её порадовать. В любом случае, ему удалось очаровать её ещё сильнее.

Лалиса решила поддразнить его в ответ.

- Правда? Тогда отдай мне половину своих акций Jeon Corporation прямо сейчас!

Лалиса протянула руку, будто действительно требовала что-то, и на её лице появилась улыбка.

Однако она не ожидала, что Чонгук достанет телефон и наберёт номер своего помощника.

- Ынву, мне нужно, чтобы ты немедленно подготовил соглашение о передаче акций - 50% моих акций компании. Я хочу передать их Ли...

Лалиса резко выхватила у него телефон и сбросила звонок.

- Чонгук, что ты делаешь?! Я же пошутила!

Чонгук удивлённо посмотрел на неё.

- А я не шутил.

Лалиса нахмурилась.

- Ты слишком наивный! Я не удивлюсь, если однажды ты всё потеряешь и придёшь ко мне просить разрешения пожить у меня!

Чонгук тихо рассмеялся. Наивным он был только с ней. Он отдал бы ей всё и поверил бы каждому её слову.

- Если такое случится, тебе придётся приютить меня!

- Пфф! Мечтай!

Лалиса бросила телефон Чонгуку и встала с его колен. Но едва она опустила ногу на пол, как острая боль пронзила её ногу.

- Ай! - вскрикнула она, резко подняв левую ногу.

- Что случилось?

Лалиса опустила взгляд на ступню, ничего не отвечая. Чонгук осторожно усадил её обратно на диван и опустился на колени.

Он обеими руками поднял левую ногу Лалисы и осмотрел её. Ступня была серой и грязной после того, как она ходила босиком по улице, но никаких ран видно не было.

- Подожди меня.

Чонгук вышел и вскоре вернулся с небольшим тазом для мытья ног и аптечкой. Он налил в таз тёплую воду и помог Лалисе опустить туда ноги.

Он осторожно вымыл ей ноги, а затем вытер их полотенцем. Когда ступни стали чистыми, Чонгук снова осмотрел их и на этот раз увидел то, что искал.

В центре её ступни была маленькая красная точка - признак того, что какой-то острый предмет впился в кожу.

Чонгук отвернулся и достал из аптечки пинцет.

- Будет немного больно.

Он наклонился и осторожно вытащил то, что застряло в её ноге. Лалиса почувствовала лёгкую боль, но почти не обратила на неё внимания. Всё её внимание было приковано к Чонгуку, который теперь казался ей в сто раз красивее.

Даже Минсок, который когда-то притворялся, будто так сильно любит Сойон, никогда не делал для неё ничего подобного.

Мыть кому-то ноги считалось символом смирения и преданности, и мало кто соглашался настолько унижаться ради другого человека.

Однако мужчина перед ней был самым могущественным человеком в стране, во главе которого находились сотни тысяч слуг. С самого рождения ему, вероятно, никогда не приходилось выполнять подобную неблагодарную работу, ведь наверняка существовало множество людей, готовых мыть ему ноги!

И всё же он был готов опуститься на колени и помочь ей вымыть ноги, совершенно не жалуясь.

Сердце Лалисы забилось быстрее, и она поспешно отвела взгляд.

Чонгук действительно слишком хорошо умел очаровывать женщин! Лалиса уже чувствовала, что влюбляется в него.

Затем Чонгук осторожно протёр ей ступню спиртовой салфеткой и заклеил ранку пластырем.

После этого он опустил её ногу на пол и поднял глаза.

- Всё ещё болит?

Лалиса покачала головой и посмотрела, как Чонгук закрывает аптечку и встаёт.

- Теперь ты голодна? - спросил он, мягко погладив её по голове. - Готовить займёт слишком много времени, поэтому я закажу еду.

Лалиса тут же поднялась.

- Я могу подождать! Ты можешь приготовить мне сегодня?

Улыбка Чонгука стала шире, и он с энтузиазмом кивнул.

- Конечно. В той коробке есть закуски. Я приготовлю.

Чонгук вошёл на кухню, а Лалиса не стала садиться и перекусывать. Вместо этого она, прихрамывая на одной правой ноге, поскакала на кухню и стала наблюдать за готовящим Чонгуком.

«В прошлой жизни я, должно быть, была слепой! Слепой и глупой!»

Как она могла быть настолько наивной, чтобы считать Сехуна лучшим мужчиной в мире?!

Если сравнить их...

Чонгук был в тысячу раз лучше Сехуна.

Теперь Лалиса была абсолютно уверена: лучший мужчина в мире стоял прямо перед ней.

Невозможно, чтобы кто-то был лучше него!

Невозможно!