Возвращение

Джиён закатила глаза:

- Даже не думай. Это Чон Чонгук, генеральный директор престижной корпорации Jeon. Он даже на знаменитостей первой величины не смотрит, а ты действительно думаешь, что заинтересуешь его?

Лалиса скрестила руки на груди.

- Знаменитости первой величины не такие красивые, как я.

- ...

В конце концов Джиён всё же удалось подтащить Лалису к генеральному директору Лю. Как только взгляд мужчины остановился на Лалисе, он больше не отводил от неё глаз, и в его взгляде появилась тревожащая искра.

Он то и дело пытался коснуться её рук, но Лалиса каждый раз ловко отстранялась.

- Я пойду что-нибудь перекушу, - сказала Лалиса и отошла.

Джиён ещё некоторое время смотрела ей вслед, а затем тоже нашла предлог, чтобы уйти от генерального директора Лю. Отойдя в сторону, она достала телефон и написала Ынхе:

[Ынха, ты уверена, что нам стоит это делать? Лиса ведь разозлится, когда узнает правду.]

Через секунду пришёл ответ:

[Почему ты её боишься? Я тоже дочь семьи Ким, так что слушай меня! Если не хочешь больше работать в этой сфере, можешь продолжать в том же духе.]

Лицо Джиён потемнело, когда она прочитала сообщение. Ынха была всего лишь незаконнорождённой дочерью, но всё время вела себя как королева, пользуясь фамилией Ким!

Корпорацию Kim основал дедушка Ким Лалисы по материнской линии. По его задумке, компания должна была перейти тому мужчине, за которого его дочь, Ким Соён, выйдет замуж.

Отец Соён хотел, чтобы она вышла за сына богатой семьи, однако она выбрала Ким Минсока - обычного мужчину из простой семьи.

Из-за этого брака отец Соён пришёл в такую ярость, что умер от сердечного приступа. После его смерти Соён настояла на браке с Минсоком, и тот вместе с ней возглавил семейную компанию.

Соён также передала Минсоку половину акций, унаследованных от отца, чтобы он не оказался в невыгодном положении внутри компании. Супруги долгие годы жили в глубокой любви, а корпорация Kim процветала под их руководством.

Однако спустя всего несколько лет после рождения Лалисы Соён тяжело заболела и попала в больницу. Через несколько дней она умерла - всего за несколько дней до третьего дня рождения Лалисы.

Через месяц после похорон Минсок привёл в особняк Ким Хан Суджин и её дочь, Хан Ынху. В детстве Лалиса считала их просто гостьями.

Однако их пребывание затянулось слишком надолго. В итоге все пришли к выводу, что Минсок изменял Соён ещё до её смерти.

Ынха была на два года старше Лалисы, но при этом тоже являлась дочерью Минсока. Именно поэтому после того, как Лалиса узнала о родстве между ними, её отношения с отцом сильно испортились.

Однако всё это осталось в прошлом. Отец Лалисы всегда хорошо относился к её матери вплоть до самой её смерти. Теперь уже ничего нельзя было изменить.

Джиён сжимала телефон в руке. Если бы не деньги, которые дала ей Ынха, она бы никогда не стала работать на такую особу!

Всего лишь незаконнорождённая дочь, возомнившая себя принцессой!

Джиён вышла из тени и взяла бокал вина. Тут она заметила Лалису, которая наслаждалась кусочком торта.

Краем глаза Лалиса заметила, что Джиён наблюдает за ней. На её губах появилась улыбка, и она спокойно проглотила последний кусочек.

Во время еды Лалиса не сводила глаз с генерального директора корпорации Jeon - того самого красивого мужчину, которого она предложила Джиён представить ей.

Почему-то он казался ей странно знакомым, но Лалиса никак не могла вспомнить, откуда его знает. Возможно, она когда-то видела его по телевизору в новостях... в своей прошлой жизни.

Лалиса передала тарелку официанту и повернулась к Джиён, которая как раз направлялась к ней с бокалом вина.

Так, это мне уже знакомо...

Когда Джиён подошла на несколько шагов, она позвала:

- Лиса!

Затем, притворившись, будто спотыкается, Джиён тихо вскрикнула и подняла бокал. Лалиса с невозмутимым выражением лица подняла руку и прямо перед тем, как вино успело пролиться на неё, одним пальцем оттолкнула бокал.

- Ах! - Джиён выронила бокал на пол, и красная жидкость расплескалась по её жёлтому платью.

- Ой, прости! - с улыбкой сказала Лалиса.

Звон разбившегося стекла мгновенно привлёк внимание всех гостей в бальном зале.

- Лалиса!

- Да? - отозвалась Лалиса так, будто Джиён просто перекликалась с ней.

- Ты ведь сделала это специально, да?

Джиён кипела от злости, но была вынуждена сдерживаться, поскольку все взгляды были прикованы к ней.

- Сестра Джиён, это ты чуть не облила меня вином. Я всего лишь защищалась, - намеренно громко сказала Лалиса, чтобы её услышали окружающие.

- Ты... - Джиён глубоко вдохнула и понизила голос. - Как артистка ты обязана мне подчиняться. Иначе я уволю тебя из компании и обвиню в нарушении условий контракта.

- ...Давай!

По залу прошёл удивлённый шёпот. Кто вообще была эта молодая знаменитость? Ни один артист не осмеливался перечить своему менеджеру. А расторгнуть контракт?! Это означало штраф как минимум в 50 000 долларов!

Никто не был настолько глуп, чтобы добровольно расторгать контракт и выплачивать такую сумму, если только уже не был знаменитым и богатым. А эта девушка, которая осмелилась противостоять своему менеджеру, явно ещё не достигла такого положения.

- Лалиса, ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! - воскликнула Джиё́н, повысив голос.

- Ким Джиё́н, не думай, что я не знаю, что ты задумала. Я была бы дурой, если бы продолжила работать с такой, как ты. Поэтому сразу предупреждаю: я ухожу из компании и выплачу штраф меньше чем за месяц. Большое спасибо!

Джиё́н стиснула зубы.

- Ты не можешь так поступить!

- А кто сказал, что не могу?

Присутствующие уже образовали вокруг них круг, желая посмотреть, чем всё закончится. Джиё́н огляделась, пытаясь сохранить спокойствие, но у неё ничего не получалось.

- Хорошо! - насмешливо бросила Джиё́н.

- Как только ты уйдёшь из Starpath Entertainment, ты станешь никем! Я позабочусь о том, чтобы тебя занесли в чёрный список всей индустрии!

Лалиса улыбнулась.

- Не могу дождаться.

Она сделала шаг вперёд и прошептала Джиё́н на ухо:

- Ты ведь знаешь, что я тоже дочь семьи Ким, верно? Хотя нет, я неправильно выразилась. Я хотела сказать... что я единственная законнорождённая дочь семьи Ким.

С этими словами Лалиса отошла от Джиё́н, которая дрожала от злости и страха. Если Ынха узнает, что Лалиса ушла из агентства, она придёт в ярость!

Ынха устроилась в это агентство только для того, чтобы иметь возможность притеснять Лалису, но теперь все её планы рухнули.

Постепенно после этого небольшого инцидента толпа разошлась, и каждый вернулся к своим делам.

- Несколько минут назад.

В тёмном углу зала, скрытый полумраком, непринуждённо сидел Чон Чонгук, скрестив руки и ноги.

Устав от бесконечных попыток людей ему польстить, он незаметно отошёл в сторону. Его чёрный костюм практически сливался с темнотой.

Однако его взгляд был прикован к одному человеку.

На его лице появилась редкая улыбка, и даже в полумраке было невозможно не заметить исходившие от неё тепло и нежность.

Похоже, его брат наконец сделал правильный выбор. Из-за внезапного расстройства желудка Чонгуку пришлось присутствовать на этой скучной вечеринке.

Но теперь скука исчезла.

Она уже умяла три куска торта и перешла к четвёртому. И даже когда ела, выглядела невероятно мило.

Улыбка Чонгука слегка померкла, когда он увидел, что она закончила есть. В следующую секунду раздался короткий вскрик, а затем на пол посыпались осколки разбитого бокала.

Чонгук поднялся, а затем снова сел, усмехнувшись.

Что она ещё задумала?

По мере развития ситуации его улыбка становилась всё шире.

Его жена должна быть такой же сильной и хитрой, как она!

Когда всё наконец успокоилось, Чонгук вышел из тени. Не прошло и минуты, как вокруг него уже собрались люди, пытавшиеся ему польстить.

Но он игнорировал их всех. Его внимание уже было приковано совсем к другому.

Лалиса осушила бокал вина и передала его проходившему мимо официанту. Затем она приложила руку ко лбу и мысленно выругалась.

Она забыла, что её переносимость алкоголя сейчас была совсем не такой, как до смерти!

Ведь всё это происходило восемь лет назад, когда она только начинала свою карьеру в шоу-бизнесе.

Хотя Лалиса выпила всего один бокал, у неё уже слегка кружилась голова. Она обернулась и начала искать туалет.

Глаза Чонгука загорелись, когда он увидел, что она приближается.

Она тоже хочет обратить на себя моё внимание?

Хорошо! Он с удовольствием ей поможет.

Чонгук изо всех сил старался сохранять спокойствие, пока Лалиса подходила всё ближе.

Но в следующую секунду она свернула за угол и исчезла из виду.

Чонгук нахмурился и посмотрел в коридор, куда только что свернула Лалиса.

Что?! Неужели он всё это время просто неправильно её понял?

- Господин Чон...

К нему приблизился пожилой мужчина с бокалом вина в руке.

- Проваливайте.

Чонгук мрачно отошёл от него и направился в тот же коридор, куда только что ушла Лалиса.

---

Лалиса посмотрела на себя в зеркало и вздохнула.

Такая красивая... Если бы только можно было оставаться молодой вечно...

Она наклонилась над раковиной и осторожно умыла лицо холодной водой. В тот вечер она почти не пользовалась косметикой, поэтому разница между её нынешним лицом и лицом без макияжа была практически незаметной.

- Ай!

Лалиса почувствовала сильный удар по затылку. Её тело обмякло, и она рухнула на пол.

Перед тем как потерять сознание, она успела мельком увидеть лицо нападавшего.

Это была не Джиё́н.

Мужчина выглянул из двери женского туалета, убедился, что поблизости никого нет, а затем быстро ушёл. Он направился к лифту, неся Лалису на спине, и нажал кнопку 19-го этажа.

Добравшись до нужной комнаты, он дважды позвонил в дверь.

Через секунду дверь открылась, и на пороге появился грузный пожилой мужчина.

- Вот она, - сказал нападавший, снимая Лалису со спины.

Старик хищно улыбнулся и облизнул губы.

- Великолепно!

Мужчина помог занести Лалису в комнату, после чего ушёл, оставив пожилого генерального директора наедине с ней.

Старик долго разглядывал Лалису своими маленькими глазками, а затем снял рубашку, обнажив огромный выпирающий живот.

Он уже собирался расстегнуть брюки, когда снова раздался звонок в дверь.

Даже не потрудившись надеть рубашку обратно, мужчина раздражённо направился к двери и распахнул её.

- Что вам нужно?

Он замер, увидев того, кто стоял за дверью.

- Господин Чон!