Правила для Ада(отель хазбин)

Результат:

Люцифер смотрел на пергамент, и его пальцы непроизвольно сжались, сминая края бумаги. В полумраке коридора его глаза на мгновение вспыхнули алым, а вокруг ладони заплясали крошечные искорки адского пламени.

«Партнёр», — пронеслось у него в голове. Слово, которое должно было звучать как оскорбление, в контексте почерка Аластора ощущалось как вызов. Как ошейник, который Радиодемон пытался накинуть на него, прикрываясь благими намерениями Чарли.

Он не собирался сжигать отель. По крайней мере, не сегодня. Но и позволить Аластору диктовать условия он не мог.

Люцифер щелкнул пальцами, и в воздухе материализовалось золотое перо. Он прислонился к стене, чувствуя, как магия отеля — живая, пульсирующая, пропитанная надеждой его дочери — отзывается на его присутствие. Он быстро начертал ответ прямо под строчками Аластора. Его почерк был размашистым, небрежным, но властным.

«Пункт 3: Не путай сотрудничество с подчинением. И не забывай, кто здесь настоящий Король».

Он оставил свиток на столике у входа, зная, что Аластор почувствует его присутствие раньше, чем успеет допить свой воображаемый чай.

Люцифер направился в свою комнату, но на полпути остановился. В тишине отеля, где обычно слышались лишь скрипы старого дерева и далекое гудение радиопомех, он вдруг уловил едва слышный звук. Это был не смех, не помехи и не угроза. Это был звук того, как Аластор, оставшись в одиночестве в холле, тихо, почти нежно, провёл когтем по бумаге, читая ответ.

Люцифер усмехнулся, поправляя шляпу. Впервые за тысячи лет ему было… интересно.

Он вошел в свои покои и закрыл дверь, но не стал её запирать. В этом странном, безумном месте, где его дочь пыталась спасти души грешников, он внезапно осознал, что нашел себе достойного противника. Или, возможно, нечто гораздо более опасное.

В холле, в полной темноте, Аластор смотрел на золотые буквы, которые медленно впитывались в бумагу, оставляя после себя легкий запах серы и яблок. Он приложил палец к губам, и его улыбка стала пугающе искренней.

— О, Ваше Величество, — прошептал он в пустоту, и радиопомехи на мгновение превратились в мелодичный, почти влюбленный джазовый аккорд. — Вы даже не представляете, как сильно я люблю играть по правилам, которые сам же и нарушаю.

Завтра в восемь. Игра только начиналась.

Конец...