Озвучивание не поддерживается в этом браузере
5.
Аластор медленно наполнил бокал, и на этот раз его движения были лишены привычной театральности. Он смотрел на Люцифера с тем самым выражением, которое обычно приберегал для своих самых изощрённых сделок — смесь азарта, предвкушения и чего-то, что пугающе напоминало уважение.
— Вы играете с огнём, Ваше Величество, — промурлыкал он, и в этот раз радиопомехи прозвучали как низкий, вибрирующий бас. — Но, полагаю, для того, кто сам является воплощением грехопадения, это привычная среда.
Люцифер сделал большой глоток, чувствуя, как магия вина начинает резонировать с его собственной силой. Впервые за долгое время он не чувствовал необходимости «держать лицо» или быть Королем. Здесь, в полумраке бара, с этим невозможным демоном, он был просто… собой.
— Знаешь, — Люцифер вдруг отставил бокал и подался вперёд, опираясь локтями на стойку. — Ты ведь не просто так затеял этот «урок единства». Ты хочешь, чтобы я перестал видеть в тебе угрозу. Ты хочешь, чтобы я начал видеть в тебе… партнёра.
Аластор склонил голову набок, его уши-кисточки едва заметно дёрнулись.
— Партнёрство — это скучное слово, Люцифер. Я предпочитаю «союз по интересам». И мой интерес сейчас — это стабильность отеля. А ваша стабильность, как ни странно, напрямую зависит от того, насколько часто вы будете выходить из своей берлоги и… скажем так, взаимодействовать с реальностью.
— С тобой, — поправил его Люцифер.
— Это одно и то же, — парировал Аластор, и его улыбка стала чуть острее. — Я — единственный здесь, кто не боится вашей короны. Остальные либо дрожат, либо ждут подачек. Вы же не хотите провести вечность в окружении подхалимов?
Люцифер замолчал, глядя на свои руки. Он вспомнил, как Чарли смотрела на них сегодня утром — с такой надеждой, что у него сжалось сердце. Аластор был прав: он был одинок. И этот радио-демон, с его манипуляциями и бесконечной ложью, был единственным, кто предлагал ему не поклонение, а вызов.
— Хорошо, — Люцифер поднял бокал, салютуя Аластору. — Допустим, я принимаю твои условия. Мы будем «единством». Мы будем проводить вечера здесь, за этим баром. Но если ты хоть раз попытаешься использовать это, чтобы навредить Чарли…
— …то вы превратите меня в пыль, — закончил за него Аластор, его голос стал холодным, как лёд в стакане. — Я знаю. Это правило номер один, не так ли? Оно не нуждается в бумаге.
Он поднял свой бокал и легонько стукнул им о бокал Люцифера. Хрусталь отозвался чистым, почти музыкальным звоном, который эхом разнёсся по пустому холлу.
— За «единство», — произнёс Аластор.
— За «единство», — эхом отозвался Люцифер, чувствуя, как невидимая нить, связывающая их, натягивается, становясь прочнее стали.
В этот момент где-то наверху скрипнула половица. Люцифер вздрогнул, но Аластор лишь едва заметно повёл плечом, не сводя глаз с Короля Ада. Они оба знали: завтрашний день будет другим. Правила были написаны, но игра только начиналась, и теперь у неё было два автора, каждый из которых планировал переписать финал под себя.
________________________________________
Продолжение следует
Комментарии