Правила для Ада(отель хазбин)

Люцифер остановился в дверях отеля и обвёл взглядом вестибюль.

За те три дня, что он здесь не появлялся, Чарли успела переставить мебель, повесить новые зеркала и — Господи, что это за розовые ленточки на люстре? — превратить парадный зал в мастерскую по производству уюта. Он заставил себя улыбнуться, проходя мимо стойки администратора, за которой никого не было.

— Дорогуша! — позвал он в пустоту. — Папа пришёл наводить порядок!

Из бокового коридора выскользнул Аластор. Появился он бесшумно, будто всё это время стоял за углом и ждал, когда Люцифер начнёт. Улыбка радио-демона была шире, чем позволяла анатомия.

— Ваше Величество, — пропел Аластор и слегка наклонил голову. — Как кстати. Мы как раз обсуждали ваш новый график.

— Мой график, — поправил Люцифер, — устанавливает правила для постояльцев. А не обсуждается.

Он развернул свиток, который принёс с собой. На бумаге аккуратным почерком Чарли было выведено: «Приём пищи — по расписанию. После 22:00 тишина. Посещение общих зон — по очереди». Внизу Люцифер дописал своё: «Карточная игра — только по пятницам. Вмешательство в работу администрации — запрещено».

Последний пункт предназначался Аластору.

— О, — Аластор взял свиток кончиками пальцев, словно тот был грязным. — Трогательно. Вы принесли свод законов. И что, собираетесь расклеить их по стенам?

— Собираюсь ввести в действие, — отчеканил Люцифер. — Отель перестанет быть балаганом, когда в нём появится порядок. Чарли заслуживает шанса, а не твоих радиопередач из холла.

Аластор мягко опустил свиток на стойку.

— Порядок, — повторил он, смакуя слово. — Знаете, Ваше Величество, в чём разница между порядком и тиранией? Тирания настаивает, что её правила — благо для всех.

— А ты настаиваешь, что твой хаос — свобода, — парировал Люцифер. — Я это уже слышал. И от многих. Не работает.

Он щёлкнул пальцами, и свиток взлетел в воздух, разворачиваясь во всю длину. Правила засветились золотом.

— С этого момента, — объявил Люцифер, — в моём отеле действуют эти правила. Нарушитель будет иметь дело со мной.

Он ждал, что Аластор вспыхнет, начнёт спорить, хотя бы дёрнется. Вместо этого радио-демон рассмеялся — негромко, одними уголками губ.

— Чудесно. Просто чудесно. — Он сложил руки за спиной и прошёлся вдоль стойки. — Вы знаете, я тоже однажды попробовал ввести распорядок. Для одного моего знакомого. На третий день он сжёг расписание и заодно половину западного крыла. С тех пор я предпочитаю, чтобы правила рождались естественно.

Люцифер почувствовал, как зачесались ладони. Когда он злился, в пальцах появлялась дрожь, будто они помнили, как сжимать яблоко.

— Ты хочешь сказать, что мои правила не продержатся и дня?

— Я хочу сказать, что ваши правила не продержатся и часа, — поправил Аластор. — Смотрите.

Он кивнул в сторону гостиной. Оттуда доносился звон посуды и чей-то смех — громкий, хриплый. Люцифер шагнул в проём и увидел: за его столом, за которым он собирался устроить первый приём по новым правилам, сидели трое демонов и резались в карты. На столе стояла бутылка мутного пойла и лежали старые, потрёпанные колоды.

Люцифер обернулся к Аластору.

— Сегодня пятница? — спросил он.

— Сегодня вторник, — ответил Аластор. — Но они не знают вашего расписания. А я не счёл нужным их просвещать.

— Ты специально подстроил.

— Я всего лишь не стал мешать им развлекаться, — Аластор развёл руками, и в этом жесте было столько наигранной невинности, что Люциферу захотелось зашвырнуть его в самое глубокое кольцо Ада. — Вы хотели, чтобы отель жил по правилам. Но правила, которые никто не объяснил, — это просто каприз того, кто их придумал.

Люцифер сжал свиток. Золото на бумаге потускнело.

— Тогда я объясню, — сказал он тихо. — Лично. Каждому.

— И пока вы будете объяснять одному, остальные семеро сорвут ваш график, — Аластор поправил бабочку. — Потому что они не знают, что он существует. А знают только то, что я им говорю.

Вот оно. Люцифер понял, что попал в ловушку, которую сам себе расставил. Он хотел навести порядок — но порядок в Аду держался на страхе, а не на уважении. Аластор не нарушал правил — он просто не давал им родиться.

— Значит, — медленно произнёс Люцифер, — ты предлагаешь мне… что? Сдаться?

— Я предлагаю вам союз, — Аластор наклонился к нему, и его голос стал почти ласковым. — Вы хотите, чтобы отель работал по вашим правилам. Я хочу, чтобы он работал. Разница в методах. Давайте объединим усилия — ваша власть и моя гибкость.

Люцифер посмотрел на картёжников за столом. Теперь они играли на его стуле, и один из них, кажется, собирался плюнуть на пол.

— И что я получу взамен? — спросил он.

— Порядок, — улыбнулся Аластор. — Настоящий, а не на бумаге.

Люцифер молчал. В голове крутилась одна мысль: «Чарли. Если я сейчас проиграю, она потеряет отель. Если я соглашусь — я потеряю лицо».

Но выбора не было.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Временный союз. Но если ты хоть пальцем тронешь мои правила…

— Я буду их поддерживать, — перебил Аластор. — Как свои собственные.

Он протянул руку. Люцифер смотрел на неё и думал: «Это ловушка. Он что-то задумал. Но я должен».

Он пожал руку.

И в тот же миг понял, что проиграл — но не войну, а всего лишь первый бой.

Потому что из-за спины Аластора донёсся голос Чарли:

— Папа! Ты вернулся! Мы как раз собирались ужинать по новому расписанию!

Люцифер обернулся и увидел дочь, стоящую на пороге столовой. Она улыбалась, и в её глазах была вера — в него, в отель, в этот дурацкий проект.

И он не мог её подвести.

— Конечно, дорогая, — сказал он, чувствуя, как Аластор смотрит ему в спину. — Я как раз хотел поговорить с тобой о кое-каких изменениях.

Чарли захлопала в ладоши и побежала в столовую. Люцифер медленно пошёл за ней, сжимая в руке потускневший свиток.

За его спиной Аластор тихо рассмеялся и исчез в тени.

Люцифер знал: это только начало. И что самое страшное — он не знал, чем закончится эта игра.

Но правила он напишет.

Даже если придётся переписать их тысячу раз.

_______________________________________

Продолжение следует