Одержимый Сталкер

Неизвестный номер: Гонки переносятся на эти выходные. В 23:30. Напомним еще раз за два дня.

Я замираю.

Про гонки я не забыла. Нет. То, что их переносят - странно. Такого еще никогда не было.

Неизвестный номер: Есть вопросы?
Тамилла: Нет.
Неизвестный номер: Как тебя записать? Можно кличку, можно имя.
Тамилла: Это обязательно?
Неизвестный номер: Иначе не допуск.

Тяжело вздыхаю.

Ахуенно, еще и над этим думать.

-Все нормально? - спрашивает Дима, положив тяжёлую руку на плечо, и я вздрягиваю.

Уже забыла о его существовании.

-Да. - отвечаю я, и экран телефона загорается вновь.

Неизвестный номер: Мне долго ждать?
Тамилла: Волчица. Кто у вас главный? Я планирую сорвать куш.
Неизвестный номер: Ха. Хорошо. С главным познакомишься позже. Звать его Блэйд, Волчица.

Я медленно сжимаю телефон в руках. Пишу банальное "хорошо", и выключаю. Как всегда забыла зарядить его. А мне еще нужно доехать до дома.

-Гонки? Серьезно? - слышу у себя над ухом, и поднимаю голову.

Темные брови Димы хмурятся, а на лице полное непонимание.

Я смотрю на него в ответ.

Он смотрел в мой телефон? Читал переписку? Что?

-Что?

Дима сжимает кулаки.

-Ты участвуешь в гонках?

-А ты смотрел в мой телефон? - в тон ему отвечаю я. -Не учили, что нельзя так делать?

Воздух вокруг нас стал плотным. Я даже не делаю шаг назад, потому что знаю, что это бесполезно. Все мышцы Димы напрягаются как и мои. Даже там, где их не должно быть. В серых глазах мечутся молнии. Костяшки белеют, а ноги вжимаются в землю. Мимо проходящие люди кидают испуганные взгляды в нашу сторону. А некоторые смотрят на меня с сожалением. Будто мы пара, которые ссоримся. Ха.

Моя грудь резко вздымается. Ярость ударяет в мозг.

Ненавижу, когда кто-то лезит не в свое дело. Даже Вад не смотрит в мой телефон. Я уже молчу, про прочтение моих переписок.

Так, какого черта, он это делает? А?

-Кто ты вообще такой, чтобы заглядывать в мой телефон? - кричу на него я, топнув ногой; сделав шаг вперед.

Тишина.

Ха.

Не может ответить?

Конечно. На это должны быть свои причины. И то, что он случайно заглянул, явно не сработает. И понимает же это. Ещё как.

Солнце уходит за горизонт. Алые полосы вот-вот растворятся в небе, оставляя после себя только холодный блеск звёзд. Воздух становится прохладнее. Ларьки с варёной кукурузой начинают работать, и в воздухе повисает сладковатый запах.

Фонари зажигаются вдоль моста, а парочки тихо воркуют друг с другом.

Как же меня тошнит от этого.

-А вот и мы! - слышу счастливый голос Лэйлы за спиной и оборачиваюсь.

Подруга идет, рядом с Даном. В руках у нее два стаканчика с мороженым. На ней широкая улыбка. Видно, что короткая черная юбка задралась, а Лэйла не видит этого. Но если Дан идет сзади нее как великан, то значит он заметил. На его коричневой кожанке разноцветное пятно. Не удивительно, что Лэйла успела замарать его своим мороженым.

Или он сам? Я же не знаю его вкусы.

-Кучеряшка, поправь свою юбку. -говорит ей Дан, когда они подошли к нам ближе. -Парни уже раздевают тебя глазами.

-Видишь у меня мороженое в руках? Сделай это сам. -фыркает подруга вздернув нос наверх.

-Да что ты? - Дан поднял брови вверх. -У меня как будто не два мороженых в руках? Хочешь стать свинкой-пеппой? Без проблем, сейчас устрою.

-Иди к черту! - шипит на него Лэйла, смеясь. Она делает шаг назад, смотря в зеленые глаза Дана.

-Кудряха, Дима и есть Черт. Так что, нечего меня к нему посылать. - широко улыбается Дан, и подходит к Алиевой.

-Я ей помогу, Даня. Не нужно. - резко встреваю я, и поправляю юбку подруги. М-да, ей их лучше не носить. Слишком высоко задралась. Но поправляя ее, я увидела мини-шорты под ней.

Значит она просто его дразнила. Да, это в ее стиле.

-И когда ты успела обляпаться мороженым? - я киваю на ее белый кроп-топ, на котором виднеется розовое пятно.

Глаза подруги забегали. Нога громко начала стучать по земле, и скоро Алиева точно прокусит свою нижнюю губу.

Дан, громко кашлянул за спиной:

-Димон, чего молчишь? Держи мороженое. Шоколадное, как ты любишь.

-Запомнил значит. -хмуро ответил Дима, но мороженое все же взял.

И почему я думала, что парни вообще не едят сладкое? Наверное, потому, что Вадим его не ест. И сладкоежка в доме только я. Как минимум пустые ведра от мороженого всегда у нас найдутся.

Сегодня Дима разрушает все мои стереотипы о нем.

-Мил, а вот твое. - протягивает мне Лэйла средний стаканчик мороженого.

Тоже шоколадного.

Я беру стаканчик, и замечаю, что он из того самого ларька.

Вспышка.

-Хочешь, покажу тебе, где самое вкусное мороженое в мегаполисе? - спрашивает меня отец, держа на руках.

Удивительно, ведь мне было девять. Да, отец часто проводил время в зале.

-Самое-пресамое? - улыбаюсь я.

Папа хитро пришурился.

-Думаешь, вру?

-Думаю, что в своей день рождения все должны быть честные!

Папа подбрасывает меня в воздухе и начинает кружить. Люди, проходящие на мосту, умиляются, смотря на нас.

-Тогда сегодня, ты попробуешь самое вкусное шоколадное мороженое! - говорит он, подходя к ларьку.

Вспышка.

Холодный вечер. Осень. Восьмое октября. Мне давно нужно носить верхнюю одежду, но не могу.

Ларьки с мороженым все еще работают.

Мне пятнадцать.

Ровно год без отца.

Сажусь на скамейку на мосту.

Здесь я впервые попробовала это мороженое.

Шоколадное.

Мое любимое.

И самое вкусное.

Слезы текут по щекам. В рот отправляется ложка мороженого.

Ветер ударил в лицо. Смотрю налево.

А там никого.

Никого.

Ни-ко-го....

Моргаю.

Глаза тут же находят ту скамейку.
На ней сидит семейная пара. Два мальчика и девочка. По бокам родители, и все они счастливы. Широко улыбаются. Смеются. Наверное шутят.

Но главное то, что у них есть отец. И мать. Они смотрят на своих детей, как на сокровище. Самое ценное.

Кусаю нижнюю губу.

Успокойся.

-Ты зависла. - вдруг говорит Дима и я вздрагиваю. -Куда смотришь?

Мотаю головой и смотрю на ребят. Они доели свое мороженое, и смотрят на меня. Конечно, ведь моё уже превратилось в суп.

-Да, все хорошо. - говорю я, выкидывая стаканчик мороженого-супа.

-Мил, ты чего мороженое не съела? - спрашивает Лэйла, схватив меня за плечи. -Неужели, я прогодала? Вроде, это твой любимый ларёк и...

-Хватит. - рявкаю я, чувствуя ком подходящий к горлу. -Сегодня без него. И вообще, нам нужно домой.

-Да? - подаёт голос Дан. -Время только пять. Да стемнело, но...

-Мы с Лэйлой идем домой. - твердо произношу я. - Мы сами дойдём. - отрезаю я, замечая как Дима уже открыл рот.

Наверное, хотел подвезти.

Не нужно.

Беру Лэйлу за локоть и ухожу в сторону домов. Раньше я жила прямо на набережной. Каждый вечер встречала малиновый закат. Смотрела за утками и чайками. То, как люди рыбачат. А папа или мама что-то готовили на кухне. Звали нас с братом, и потом мы вместе смотрели на этот закат. Ели оладушки со сгущёнкой, и пирог с малиной. Фирменный пирог мамы. Не знаю его рецепта. И теперь уже никогда не узнаю.

Я обернулась.

Дима смотрит мне в след. Отчаянно. Будто ждет чего-то. Пустой стаканчик в руках дрожит. А Дан просто хмурится.

Кусаю губу.

-Больше не подходи ко мне. -кричу я ему, и ухожу уже окончательно. Смешиваюсь с толпой и выхожу с моста.

Мы шли. Долго. А может и нет. От школы пару кварталов. Но всю дорогу Лэйла молчала. Не смотрела на меня косо. Крепко держала мою руку, согревая. Ее ладони в отличии от моих всегда горячие.

Она молчала. Не говорила ни слова. Разделяла со мной эту тишину.

Я готова благодарить Вселенную за эту макушку кудрявых волос вечно.

Я интроверт. И всегда хочу молчать. Особенно, когда плохо. А мне сейчас дерьмово. Лэйла наверняка это чувствует. Вижу, как она тяжело вздыхает и хочет что-то спросить. Но останавливается. Это ей удаётся с трудом.

Вздыхаю полной грудью. Воздух стал прохладнее. По прогнозам погоды сегодня вечером будет дождь. И он определенно будет, ведь уже им пахнет.

Горло начинает что-то душить.

Восьмое октября.

Восьмое.

Октября.

Сегодня.

Отцу было бы сегодня сорок три. Каждый год я покупаю его любимый торт. Праздную без Вада, ведь в это время он всегда в командировке. Ездит на выставку мотоциклов.

А я сижу. Надеваю колпак на голову. Прямо как любил это отец. Покупаю свечи. Зажигаю. И сама же задуваю.
Представляю, что он сидит со мной. Живой. Веселый. Милый. Улыбается мне. Я рассказываю ему все на свете. Про школу. Мечты и цели. О планах на жизнь, и про себя. Что со мной случилось за этот год. Как я себя вела.
Говорю про Вада. Говорю, какой он хороший старший брат. Что несмотря ни на что, все-таки получил диплом юриста.

Смеюсь с его шуток. Да он не говорит их. Может я придумываю их сама. А может и нет. Но в этот вечер, я засыпаю улыбаясь. Совершенно забываю, что вообще-то говорю сама с собой в слух. И один раз меня так застукала Лэйла.

В ту ночь я засыпала плача.

Вдох. Выдох.

Мы подошли к школе. Вторая смена выходила из дверей. Родители стояли и забирали детей. Кто-то шел сам, ведь живёт рядом.

Мамы и папы обнимают детей. Крепко. Спрашивают про учебу. Шутят, и идут вместе домой.

В горле пересохло. Сжимаю руку Лэйлы сильнее.

-Тамилла. -зовёт она меня. -Тебе плохо. Я вижу это.

Сглатываю. Она как всегда права.

-Да. Мне плохо. - седлаю мотоцикл.

Лэйла садится сзади, надев шлем.

-Где твой шлем? -обеспокоенно спрашивает подруга, сжимая мою талию.

-Сегодня без него. - безжизненным голосом отвечаю я, давая по газам.

Отчаянный рев мотоцикла слышали все.

***

Я заезжаю во двор. Ветер смог скрыть мои слезы. И в то же время ударить по лицу, напомнив, что я Рыкова. Значит нельзя останавливаться.

Волк.

На парковке стоит Волк. Вадим все еще не перевез его в гараж загородного дома. Но тех.осмотр все-таки был. Он действительно может развалиться, увеличь я скорость.

«Предательница» - будто говорил он. - «Променяла меня на новую модель. Мило.»

«Я не предавала тебя!» - кричу я в мыслях. -«Предлагаешь разбиться на следующем повороте?»

«Да хоть так! Но уж точно не предавать меня! И его!»

-Тамилла, все хорошо? - спрашивает Лэйла, слезая с мотоцикла.

Тишина.

Сильнее сжимаю ручки мотоцикла.

-Поняла тебя. - подруга крепко меня обнимает, будто я могу развалиться. -Значит расскажешь завтра. Прошу, только не ложись спать с наушниками. - напоследок говорит она, и уходит в сторону своего подъезда.

Смотрю в след подруги.

Пальцы дрожат. Ветер пробивается сквозь одежду. Мне холодно. Мурашки добираются до самых костей, заставляя меня вздрагивать.

Поднимаю глаза на небо.

Оно усыпано тучами. Темными. Но я точно знаю, что где-то там папа. И мама. Родных я не помню.

Может они тоже там.

Смотрят на меня.

Что они думают? Какая я дочь в их глазах? Достойна ли я быть их дочерью?

Не знаю. Я вообще ничего не знаю.

Грудь сжимает что-то железной хваткой. Воздуха перестаёт хватать. Все вокруг стало громким. Вязким и чересчур ярким.....

...вздох....

Резкий. Судорожный.

Грудь резко взмымается. Сзади себя слышу как кто-то сигналит. Громко. Минут как пять.

Оборачиваюсь, со полными глазами слез.

....

Черный Lexus. Стоит во дворе. И сигналит.

Я смотрю на него. А он не останавливается.

Сигналит мне?

Стоп.

Это разве не тот Лексус, который был на дороге?

Ноги подкосились. Но смогли понести меня в сторону машины.

Кулаки сжимаются. В небе показалась яркая молния. Вот-вот и рачнется дождь.

Бегу ещё быстрее. Захожу на детскую площадку. Дыхание сбилось. Только ногти, которые впиваются в кожу, заставляют меня не реветь. И подходить к этой машине ближе.

Шаг.

Падаю. Лодыжку пронзила боль.

Я подвернула ногу.

Поднимаю голову.

Машина выезжает из двора, как только я упала.

Дрожащей грудью вздыхаю.

Капля дождя течёт по щеке. Или это слеза. Не пойму.

В первый раз я подвернула ногу в десять. Помню, что ревела. Сильно. Так, что думали, что я сломала ногу. Но папа мне сказал, что это пустяк. Что боль пройдёт со временем, и все будет как раньше.

Как раньше.

Как ра-нь-ше...

-Девушка, чего сидите на земле? - кричит мне кто-то с балкона. -Заходите домой, быстрее, скоро ливень!

Поворачиваю голову.

Соседка. Вадим с ней часто общается, и она передаёт гостинцы. Знаю ее. Только она, все еще не запомнила моё имя.

Молча встаю. Стоять на ногах сложно. Я бы сказала, просто больно. Но сейчас мне нужно в магазин. И заказать доставку еды. Сегодня я не ела ничего.

Всегда не слышу свой будильник, когда Вадим в командировках. Обычно меня будит либо он либо мама.

Будила.

Поднимаюсь на ноги. Дождь моросит по лицу. Волосы быстро стали мокрыми, а ноги задрожали.

Да, идти в юбке без колгот плохая идея.

Пикают ключами. Стекла мотоцикла аккуратно свертываются. И я иду в магазин.

Шаг. За шагом. И стрелки потекли. Как будто я ревела.

Люблю дождь. Никто не может понять - ты так сильно плакала, или просто промокла.

Захожу в магазин. Тёплый воздух ударил в нос. Продавщица сидит за кассой и смотрит сериал.

Мне не важно какой, ведь я пришла сюда не за этим.

За окном прогремел гром. Я подпрыгнула.

Точно. Номилла боится грома и молний. Мне нужно поторопиться. Да и она соскучилась по мне.

-Здравствуйте, у вас есть шпинатный торт? - спрашиваю я, у женщины стоя у витрины с тортами.

Женщина средних лет, нехотя подняла на меня взгляд. На фоне тоже играл сериал. Смешно.

-Здравствуйте, да есть. - говорит она, и я спокойно выдыхаю.

-Он же с малиновый прослойкой, да? -надежде спрашиваю я. Телефон в моих руках сжимается сильнее.

Пауза.

Женщина поджала губы.

-Перед вами мужчина забрал последний. - говорит она, с грустью смотря на меня. Да, ведь вид у меня нк самый лучший.

Мокрые волосы до талии торчат в разные стороны. Макияж полностью поплыл, а одежда вся мокрая. Как и рюкзак, висящий на плече.

Телефон в руках дрожит.

Я просто киваю.

-Тогда не нужно. - говорю дрожащим голосом, и отхожу в сторону.

Вдох. Выдох.

Сейчас найду в интернете. Хоть втридорога. Но он будет шпинатный. С малиновой пройслойкой. Да. Хотя бы кусочек. В мегаполисе столько кондитерских.

Пальцы судорожно вбивают в поиске кондитерские. Они еле печатают.

Телефон выскальзывает из рук.

Но не падает.

Чья-то рука ловит его.

-Тамилла, с тобой все хорошо? - спрашивает меня Анастасия Евгеньевна.

Хозяйка магазина смотрит на меня с испуганнами глазами. Голубые глаза пытаются понять, что со мной.

А я молчу. Не могу.

-Девушка хотела шпинатный торт, но с малиновой прослойкой закончился. - говорит продавщица, с жалостью смотря на меня.

Пальцы сжимают телефон. Ненавижу, когда меня жалеют.

Брови хойзяки магазина поднялись вверх. Она взяла меня за плечи и заглянула в глаза.

-А что ты сразу ко мне не подошла? - спрашивает она улыбаясь. -Я отложила себе один такой торт. Давай отдам тебе.

Поднимаю голову.

-Один кусочек, Анастасия Евгеньевна. - говорю я, идя за ней в ее кабинет. - Мне этого будет достаточно.

Мы заходим в ее кабинет. На столе лежит шпинатный торт, а вещи собраны. Значит, хозяйка уже уходит домой.

-Ну что ты, Тамилла. -она отдает мне в руки целый торт. -У меня дети могут поесть и шоколадный. Бери и беги домой, смотри не промокни. Может тебе зонтик дать?

-Анастасия Евгеньевна, не нужно. Я добегу. - протестую я, делая шаг к двери.

Но хозяйка магазина была непреклона.

-Держи зонт, кому говорю. - в руки она даёт мне черный зонт. Почему-то он напомнил мне об отце. У него был такой же. -У меня таких два. А может и больше. Бог его знает.

Киваю, говоря спасибо, и направляюсь к двери.

-На кассе не расплачивайся. - говорит мне в след она, будто прочитала мои мысли. -И зонт оставь себе. Не обеднеюю от него.

Я снова киваю. И слишком быстро отворачиваюсь.

Выхожу на улицу. Ливень в самом разгаре. Молнии мечутся в небе, как и гром.

Как там Номилла?

Раскрываю зонт и быстро бегу через площадку, совсем позабыл о боли в ноге.

Захожу в подъезд. Бабы Нины нету. Значит ушла за чаем. Или в магазин и теперь где-то пережидает дождь. Обычно всегда так.

Заходя в лифт, крепче сжимаю торт в руках. Зажмуриваю глаза и жду, когда доеду до своего этажа.

Лифт останавливается. Оаспахиваю глаза.

Черт.

Я забыла про свечи.

Хорошо, закажу иэ вместе с едой. И нужно не забыть позвонить Вадиму. Вот он точно может сорваться обратно домой, если не получит от меня хотя бы сообщения.

Вставляю ключ в замок. Телефон в руках вибрирует.

-Алло? - я поднимаю трубку, улыбаясь.

-Сестренка, как у тебя дела? -весело спрашивает он, и дверь в соседней квартире открывается.

Я замираю. Как и рука открываются дверь.

Дима.

Он выходит из квартиры, тут же замечая меня.

Он замирает. Так и оставаясь на пороге.

Пальцы похолодели.

-Сестренка? - спрашивает Вадим, в его голосе проносится страх, и я вздрагиваю. -Чего молчишь?

-Я тебе перезвоню. Телефон садится. - по слогам произношу я, и сбрасываю трубку.

Секунда.

Две.

Мы смотрим друг на друга, не отырвая взгляда.

-Я думал, ты уже дома. - первый нарушает эту тишину Дима, скрестив руки на груди.

-А я думала, что ты живёшь на Марсе. - фыркаю я, и делаю последний оборот ключей.

Дверь открывается. В коридор тут же вылетает Номилла, и нактдывается на меня. Царапает мои ноги, явно говоря, что она недовольна моим поведением.

-У тебя есть кошка? - спрашивает Дима, присев на корточки.

-А у тебя нету глаз? - снова фыркаю, и жду, когда Номилла на него зашипит и поцарапает.

Она не любит незнакомцев. Вообще никого не любит. Только меня.

Пауза.

Мои глаза не верят в это.

Она позволила ему себя погладить. Даже не зашипела, и не открыла рот показывая свои зубы.

-А я ей нравлюсь. - улыбнулся Дима, вставая с корточек.

-Да-да, прям святоша, надеол. - корчу рожицу и захожу в квартиру. Номилла хвостиком пошла за мной, и тут же запрыгнула на шею. -Любит она только меня. Не обольщайся.

Дверь почти закрывается. И я снова оказываюсь в своём мире. Уголке, где тихо и спокойно. Но Диме голос останавливает меня:

-Тут коробка. Не твоя?

Распахиваю дверь.

Дима все еще стоит у моей двери, и в его руках точно такая же коробка, что стоит у меня в комнате. Но в сильных руках парня она выглядит такой лёгкой и маленькой.

Кажется, это обман зрения.

Беру из его рук коробку, и чуть не падаю на пол вместе с ней. Она была тяжёлой. Весила столько же, сколько и та. Но в этот раз я еле держу ее на руках.

-Может помочь? - спрашивает меня Дима, придерживая коробку снизу.

Наши лица слишком близко. Снова. Его вдыхание обжигает лицо. Серые глаза проделываюи дыру в моих зеленых. А моё дыхание замедляется.

-Нет. - отрезаю я, и захожу в квартиру. Ставлю коробку на пуфик, и закрываю дверь, прямо перед лицом Димы.

Пусть.

Сижу на полу, вместе с Номиллой. Не умываюсь, а заказываю нам еды.

Да, в первую очередь пропитание. И лучше всего купить сразу готовые обеды и завтраки. Собственно говоря, что я и делаю, не забыв про свои вкусняшки. И про Номиллу тоже.

-Ну что, пушистая. Идем переодеваться? - встаю с пола, и с ней в обнимку иду в комнату. Сегодня окно было закрыто, и в комнате было тепло.

Это хорошо, ведь я хочу согреться.