140 ударов в минуту. Агния Арро

Саркис

Забавно, как стресс и длительное отсутствие секса повышают работоспособность. За прошедшую ночь сделал полную диагностику аварийной тачки и доделал еще две. Пацаны днем еще раз проверят и сдадут их клиентам. Я покурил первый раз после возвращения в сервис только часов в шесть. Маленькая трусиха знатно потрепала мне нервы, а сама глаза от пола не подняла, даже когда я ее доставил прямо в квартиру.
Усталость наконец начинает догонять. Ощущение, будто аккумуляторы в организме сели. Спать упаду потный и грязный. Сегодня все равно надо будет убраться.
Поворачиваю во двор и сбавляю скорость, разглядывая делегацию из соседей с нашего, а также верхнего и нижнего этажей. Сквозь рычание двигателя до меня доносится нечто совершенно фантастическое. Скрипка в сочетании с мощными басами. Сердце моментально ловит такт, и волосы на руках встают дыбом. Что творит эта девчонка с инструментом? С ума сойти можно!
И объяснимо, что соседи делают на улице. Если мне слышно в движении, представляю, как «весело» у них в квартирах. Останавливаюсь. От делегации тут же отделяется моя любимая и незаменимая в помощи с Анаит Галина Алексеевна.
- Саркис, мальчик мой, ну что это такое? - вздыхает она, вскидывая руки.
- Музыка, - устало улыбаюсь.
- Да я понимаю, что музыка, но не с шести же утра! И не так громко. Мы и стучали к вам, и звонили. Бесполезно. Объясни своей девочке, что так делать нельзя. Тут же люди живут. Старики, дети. В следующий раз меня слушать не станут и полицию вызовут. Зачем тебе эти проблемы? - беспокойно продолжает Галина Алексеевна.
- Ни к чему. Решу сейчас. Спасибо, что заступились, - благодарно киваю.
Слезаю с байка и до привычного места дневной стоянки качу его руками, параллельно выслушивая причитания и даже легкие угрозы. Вежливо киваю, ставлю мотоцикл на подножку и бегу в подъезд, пока разгневанные женщины меня не растерзали. Звонить в дверь даже не пытаюсь. Открываю своим ключом. Не разуваясь, прохожу в гостиную. Отслеживаю шнур от усилителя, выдергиваю его из розетки, и в квартире остается только скрипка, но и она быстро стихает. Стефа разворачивается ко мне. Такая... Черт, красивая невозможно. В том же платье, в котором я привез ее ночью. Растрепанная. Тушь проложила темные дорожки по щекам. Утонченная, нежная.
Басы уже не долбят, а мое сердце так и не успокаивается. У него там своя музыка. Настолько мощная, что мне дышать удается с трудом. Подхожу к жене, забираю у нее инструмент и откладываю в сторону. Мягко обнимаю. Она всем своим телом сопротивляется. Убираю руки.
- Это было круто. Я не знал, что так можно. С басами на фоне, - шепчу на выдохе.
- Они в записи, - хрипло отвечает Стефа. - Мне на студии разложили.
- Здорово. Соседи тоже оценили, - улыбаюсь ей.
Ругать сейчас совсем не хочется. Напрягает сам момент, что опять надо воспитывать. Хочется другого немножко. Ладно. Совсем другого. Даже усталость уже не спасает.
- Черт... - кусает губы. - Отдыхай. Я не буду больше играть.
- Успею. Давай поговорим, Стеф, - беру за руку, легонько тяну на себя.
Надо как-то разрулить ночной инцидент. И раз взрослый среди нас я, мне и флаг в руки, как говорится.
- Не хочу, - упирается.
Я уже жду, когда снова топнет ножкой. Она поднимает подбородок выше и наконец смотрит на меня. В красивых глазах плещется столько обиды, что она вот-вот снова начнет выливаться наружу слезами.
- Тогда послушай. Ночью я был груб. Извини. - Большим пальцем поглаживаю тыльную сторону ее ладошки. - Просто не делай так больше. Ты понимаешь, что я мог и не увидеть этот твой фотоотчет? - Кровь в моих венах снова закипает.
Делаю глубокий вдох через нос, прежде чем продолжить. Не хочу опять на ней срываться.
- Знаешь, чем бы закончился этот вечер, жена? - ухмыляюсь.
Выходит довольно жестко. Стефа поджимает губы. Из невероятных голубых глаз скатывается непослушная слезинка.
- Такие, как твой блондин...
- Его зовут Матвей.
- Да мне наплевать, как его зовут, Стеф!
От того, что она пытается за него вступиться, пузырьки с кипятком в венах начинают взрываться и сжигать кожу изнутри.
- После пива был бы, скорее всего, мартини. Потом пляж. Потом при лучшем раскладе - к нему. При самом худшем - в ближайший отель. А потом, жена, он бы воспользовался тобой и внес в свой список побед еще одно имя. Ты так хочешь распрощаться с невинностью?
- Да с чего ты взял, что было бы так⁈ - злится Стефа, вырывая свою ладошку из моей руки и смахивая с лица слезинки.
- Да потому что я сам был таким! И все эти разводы знаю наизусть, - все же срываюсь и повышаю голос.
- И сколько имен в твоем списке? - Ее голос дрожит, по щекам скатываются одна за другой крупные капли и, падая на платье, оставляют мокрые пятнышки.
Хочется закрыть эту тему. Обнять ее, зарыться носом в волосы и просто успокоить. Но меня рвет на части от мысли, что реально все могло быть именно так. Пока я эту дуреху искал, в красках рисовал себе все возможные варианты, и в каждом из них исход был один и тот же. А потом ей было бы очень больно...
- Это не важно, Стеф. Я в эти игры больше не играю, - немного успокаиваюсь.
- А может, я играю! - опять упрямится она. - И вообще, какое тебе дело до моей невинности? Мы соседи! - все же топает ногой.
Вот что мне с ней делать⁈ Закрываю глаза. Плавно выдыхаю сквозь сжатые зубы. Делаю последний шаг к ней и снова обнимаю. Жестко вдавливаю ее в свое тело и фиксирую, чтобы не брыкалась. Стефа сопит, глядя мне глаза и кусая губы. Слезы льдинками застыли в голубых омутах.
Какое мне дело? Да ты же, глупышка, сейчас плачешь от обиды, что тебя от друзей забрали. А что будет, когда блондин заберет твою невинность и бросит? Ты же сломаешься, маленькая. С такими, как ты, нельзя так поступать. Я бы давно взял тебя сам, но в отличие от твоего блондина меня волнуют последствия. С тобой можно только правильно. Только в отношениях. Потому что ты сама правильная.
- Ты успокоишься и все поймешь, - произношу вслух, гася собственные эмоции.
- Не надо разговаривать со мной как с ребенком. Ты думаешь, я не понимаю, куда ты уезжал в прошлый раз? Я ничего тебе не предъявляла, - продолжает возмущаться.
- Да. Ты просто обиделась и решила виртуозно сыграть на моих нервах. Ты же у нас талантливый музыкант. Мне приятна твоя ревность, Стеф, но я был не там, - затягиваюсь ее запахом. - Я ночевал у девушки, это правда. Но ничего не было.
- Что так? - дергается в моих руках.
- Надо, чтоб было? - Сузив глаза, внимательно смотрю на нее. - Ну? - Рывком вдавливаю в себя еще сильнее. - Что ты молчишь?
- Мне все равно... - выдыхает и отворачивается.
- Ты же мне врешь сейчас, жена, - касаюсь губами ее мокрой от слез щеки. - Ты обиделась на то, что я ушел! - зло хриплю ей в ухо.
- Тебе показалось, - как ни в чем не бывало. Вот зараза!
- Стеф, ты же понимаешь, что я сейчас реально развернусь и уйду? Ты действительно этого хочешь? Уверена?
Она кивает мне в ответ.
- Дурочка, - утыкаюсь лбом ей в висок. - Я все равно этого блондина к тебе не подпущу, - шепчу ей на ухо и отпускаю.
Мы смотрим друг на друга, пока я плавно, шаг за шагом отступаю от нее. Стефа молча плачет, а у меня внутри становится пусто. Может, я тоже дурак сейчас, но я не могу сделать этот последний шаг к ней, пока она не позовет. Черт, да я почти ору ей: «Останови меня! Вот прямо сейчас останови! Прекрати вести себя как ребенок и дай мне понять, что я нужен! Очевидно же, что мы больше не соседи. У нас не получается быть ими!»
У меня мурашки от ее музыки, живот сводит от ее слез и выносит мозг за пределы вселенной от ее капризов. Не бывает так между соседями!
Выхожу в прихожую. Она не зовет и не просит. Обуваюсь. Меня колотит. Хотел же спокойно поговорить. Не получилось. Ночная встряска, гормональный бунт и смена в сервисе сделали свое дело. Мое чертово эго с неожиданной, какой-то безбашенной ревностью вырвались наружу.
Выхожу их квартиры. Спускаюсь на улицу. Закуриваю и набираю Кирилла.
- Здорова, малыш, - раздается в трубке.
- Угу. Кир, слушай, у тебя же друг в нашем новом Дворце тренируется. Вроде как раз у боксеров.
- Есть такое. Тайсон. Он к нам погонять приезжал, - подтверждает Толмачев.
- Да, он. Можешь узнать, когда у них следующая тренировка?
- Так, малыш, а тебе зачем? - напрягается он.
- Да так, - хмыкаю, делая пару коротких затяжек. - Надо тело одно там поймать. Пообщаться.