140 ударов в минуту. Агния Арро

Стефания

Взгляд коварного змея-искусителя падает на мои губы. Как-то я упустила из своих мыслей момент, в котором нам надо целоваться в ЗАГСе. Да ещё и при маме, отце, дяде Сурене и тёте Наташе. Да я бы вообще никогда не уснула! Я не готова. Нет, нет и нет! Я говорила Саркису, что мы обойдёмся без поцелуев. Брак же фиктивный. Но все ждут. Они почему-то уверены в том, что между нами откуда-то взялись настоящие чувства. Родители так смотрят, будто я ещё и замуж не вышла, пока не поцеловалась.

- Трусишка, - улыбается Сар, обнимая меня за талию и притягивая к себе. - А я тебе говорил, иногда придётся это делать.

Проводит костяшками пальцев по моей щеке. Убирает за ухо волосы.

- Я буду первым? - подушечкой большого пальца касается моих губ.

- Ещё чего, - поднимаю подбородок выше.

- А я тебе не верю, жена, - смакует он мой новый статус. - Не бойся, - его лицо становится ближе. - Это же не первый секс. Больно не будет.

- Да я...

- Шшш, - он прикладывает палец к моим губам и делает ещё один крохотный шаг, прижимая меня к себе.

Убирает руку, и моих губ касаются его тёплые губы. Сар бережно обнимает их по очереди и откровенно втягивает в рот, едва касаясь кончиком языка. Мои мурашки в восторге, а живот поджимается до боли в мышцах. Пальцы впиваются в его крепкие плечи. Гад даже не морщится, продолжая плавно раздвигать мои губы языком.

Всё тело покалывает. По венам струится жар вместе с неловкостью. Щёки горят. Да что там щёки! Я точно превращусь сейчас в горку стыдливого пепла. Мне начинает казаться, что я и правда до него ни разу не целовалась.

Сар выдыхает мне в рот, и я понимаю, что отвечаю на его прикосновения. Кончик моего языка касается его. В меня будто врезается разряд электрического тока.

- Стой, - отклоняю голову.

Его губы блестят от моей помады. На моих, наверное, ничего не осталось. Фоном раздаются аплодисменты и поздравления от родителей.

- Вот и всё. А ты боялась, - довольно скалится он. - Приятно быть первым, - дразнит гад.

- Это была необходимость. Не надейся на повторение, - позволяю ему взять себя за руку и развернуть нас ко всем присутствующим.

- Мне понравилось, - подмигивает он.

- А мне....

- Тебе тоже, жена, - перебивает Сар. - Ты мне ответила.

Нашу тихую перепалку прерывают родители. Персональные поздравления, обнимашки. Моя мама заботливо достаёт салфетки и вытирает помаду с губ Саркиса. Он бросает на меня несчастный взгляд, надеясь на то, что я спасу его от тёщи. А вот и нет. Пусть сам разбирается.

И не первый раз я целовалась!

Ужасно хочется ещё пофыркать на него от возмущения. Но мы улыбаемся, как те пингвины из знаменитого мультика.

Выходим на улицу. Рассаживаемся по машинам. Их, к слову, теперь три, чтобы мы с мужем могли ехать отдельно от родителей.

Дальше у нас по плану фотосессия в одном из красивейших городских парков. Саркис облизывается как обожравшийся кошак и довольно посмеивается, глядя на мои возмущённо-порозовевшие щёки.

- Ничего. Всё было не так ужасно. Не смущайся, - выдаёт он, коварно щурясь, - постепенно научишься. Родители же не отстанут.

- Я не буду больше с тобой целоваться.

- Посмотрим, - самодовольно ржёт он.

Нашу тихую перепалку прерывают родители. Персональные поздравления, обнимашки. Моя мама заботливо достаёт салфетки и вытирает помаду с губ Саркиса. Он бросает на меня несчастный взгляд, надеясь на то, что я спасу его от тёщи. А вот и нет. Пусть сам разбирается.

И не первый раз я целовалась!

Ужасно хочется ещё пофыркать на него от возмущения. Но мы улыбаемся, как те пингвины из знаменитого мультика.

Выходим на улицу. Рассаживаемся по машинам. Их, к слову, теперь три, чтобы мы с мужем могли ехать отдельно от родителей.

Дальше у нас по плану фотосессия в одном из красивейших городских парков. Саркис облизывается как обожравшийся кошак и довольно посмеивается, глядя на мои возмущённо-порозовевшие щёки.

- Ничего. Всё было не так ужасно. Не смущайся, - выдаёт он, коварно щурясь, - постепенно научишься. Родители же не отстанут.

- Я не буду больше с тобой целоваться.

- Посмотрим, - самодовольно ржёт он.

Жадно допивает остатки воды из бутылки. Сминает ее и бросает на сиденье. Отворачиваемся каждый к своему окну. Моей руки касаются кончики его пальцев. Дернувшись, резко поворачиваю голову. Сар делает вид, что за окном неве роятно интересно и он сейчас ничего не сделал. Только плечи подрагивают. Весело ему!
— Чего ты шарахаешься от меня? — вновь поворачивается ко мне. — Я вроде не обижал.
Молчу. Правда ведь не обижал. Я просто не привыкла. Даже мысль о том, что я вышла замуж, еще не утрамбовалась в голове, а тут сразу поцелуй, на который я не была настроена. Машинально облизываю губы, ощущая его вкус. Саркис рывком придвигается ближе. Шумно выдыхаю от неожиданности. Он тоже. Наше дыхание смешивается в миллиметре от нового прикосновения.
— Нет, — поджимаю губы.
— Я тебя не трогаю, жадина. — Он поднимает вверх руки, демонстрируя раскрытые ладони. Клацает зубами. Я жмурюсь, а он опять хохочет и отодвигается. Отвесить ему желанный подзатыльник мне не дает лишь то, что мы приехали.
Муж галантно помогает мне выйти из машины. Мама поправляет мое платье, ему — воротник рубашки. Девушка-фотограф приглашает нас в первую локацию. Зеленая травка, развесистая ива, искусственно созданное счастье на лицах, как и вся сегодняшняя свадьба. Локации сменяют одна другую. Родители попивают шампанское, умиляются нам и беседуют о делах. От нас требуют еще один поцелуй, но Сар зависает в шаге от прикосновения к моим губам, как делал в машине.
— Да, так очень красиво, — подтверждает фотограф, фиксируя этот момент на снимках.
Мы кружимся. Саркис легко поднимает меня на руки, будто я совсем ничего не вешу.
— Закончили, — слышим мы наконец.
Жарко. Солнце стало просто беспощадно горячим. Сар снимает черный пиджак и расстегивает рукава рубашки. Закатывает их по локоть, демонстрируя всем жгуты вен и красоту наглых, сильных рук.
— В ресторан, — озвучивает дальнейший план мама. — Там прохладно. Хотите? — предлагает нам шампанское.
— Нет, спасибо, — отказывается Саркис за нас обоих.
— Вчера перепил? — хихикаю я.
— Завидуешь? — парирует он.
Немного да. Может, не штормило бы так от эмоций.
Мой отец делится с новообретенным зятем таблеткой от головной боли и еще одной бутылкой минералки. В машине Саркис расстегивает две верхние пуговицы на рубашке, пальцами взъерошивает себе волосы, из лощеного Кена превращаясь в самого себя. Едем, все время косясь друг на друга. Он больше не провоцирует. Я тоже стараюсь сидеть тихо. Надо набраться сил. Нам еще слушать искусственные поздравления от людей, большая часть которых ни мне, ни Саркису не знакома.
Ему сложнее. Это вообще не его общество. Он, вероятно, привык к другому, где все гораздо проще, без этой показушности. Мне почему-то кажется именно так, но я не знаю… Боже, я ведь совсем ничего о нем не знаю! Зато среди всех людей, встречающих нас у ресторана, я легко узнаю его компанию. Парни и девушки разительно отличаются даже от моих Вари и Ксюши. Друзья Сара, очевидно, постарше. Одна из девочек вообще беременная, и парень, стоящий у нее за спиной, тепло целует ее в волосы, уложив ладони на круглый животик.
Выходим из машины и попадаем в шум новых поздравлений и аплодисментов. Саркис берет меня за руку и прямиком ведет к своим друзьям. Жмет ладони парням. Улыбается девочкам.
— Кирилл и Лада, — начинает представлять всех по очереди, — Захар и Стася. Ну и наш главный тренер Гордей и его Ярослава. Моя жена, ребят, — приподнимает наши сцепленные в крепкий замок руки. — Стефания.
— Привет! Очень приятно! Удачи! Терпения тебе с ним. Да-да. Точно. Терпения. Та еще задница! — наперебой шутят они, нагружая меня цветами и искренними улыбками.
Мама все контролирует, быстренько забирает все букеты и куда-то уносит. К нашей небольшой компании присоединяются и мои подруги.
— Какой он все-таки хорошенький, — обнимая, шепчет мне Варя.
Они видели Саркиса на пляже без футболки, но и в рубашке он очень даже ничего. Точно, где-то внутри у него есть вторая сущность демона-иску сителя. Этот гад умудряется моментально понравиться девочкам.
— Пойдемте внутрь, пока я не стек на асфальт. Жарко, — косится на меня, — очень!
Под дружный смех его друзей входим в просторный прохладный зал, украшенный нежными цветами мягких молочных оттенков. Так хорошо сразу становится! После сильной жары в ресторане дышится гораздо легче. Радуюсь стоящему на нашем столе апельсиновому соку с кубиками льда. Наливаю себе. Делаю несколько жадных глотков.
К нам подходит моя мама. Просит Саркиса застегнуть рубашку. Вновь поправляет мне платье. Ведь так важно выглядеть идеально среди всех этих людей. Нас снова поздравляют. Дарят подарки в украшенных и обычных бумажных конвертах. Мышцы лица уже болят от прилипшей искусственной улыбки, а шея — от регулярных вежливых кивков. Наших друзей посадили за дальние столы. Поэтому даже они пока не спасают ситуацию.
— Первый танец молодых, дамы и господа, — объявляет ведущий.
— Какой танец? — хлопает ресницами Саркис. — Я ж деревянный.
— Еще один сюрприз от мамы, — смеюсь я. — Пойдем. Не отстанут. Это я тебе гарантирую.