ты только не оставляй меня...

Ровно в 19:00 огромные железные двери концертной площадки встретили нас гнетущим полумраком, резким запахом дым-машины и раздраженными криками техников. Внутри здания всё буквально кипело, но этот рабочий хаос сразу показался мне неправильным. Тайминги безжалостно трещали по швам,  до запуска людей оставалось критически мало времени, а площадка была до сих пор не готова.

- Где главный организатор площадки? - с порога спросила я, на ходу скидывая мокрый от питерского дождя бомбер на руки удивленному местному администратору.

Мужчина средних лет в помятом пиджаке объявился только спустя пять минут, вальяжно разводя руками и заявляя, что гримерка для артиста еще полностью не готова, а технический райдер «пришлось немного урезать» из-за внезапных проблем с местным звуковым оборудованием.

-Что значит гримерка не полностью готова? А вы мне сейчас, извините, куда предлагаете пихать артиста?

 Я сделала резкий шаг вперед, в упор глядя на мужчину, и ленивым, не терпящим возражений тоном вывалила на него все юридические пункты нашего договора. Спустя три минуты моего жесткого прессинга организатор побежал лично открывать VIP-гримерку и договариваться со звукоинженерами. Конфликт был улажен в мою пользу.

Не теряя ни секунды драгоценного времени, я быстрыми шагами направилась прямо к сцене, где гаферы лениво и бессистемно настраивали мощные световые пушки.- Парни, стоп! - громко крикнула я, поднимаясь по лестнице на сцену. - Что это за глухой, мертвенный фиолетовый свет на главном треке? Немедленно перепишите третью световую сцену. Во время третьего трека полностью уберите этот холодный неон. Мне нужен точечный, глубокий теплый амбер строго на Аньчика, а боковые пушки пустите мягким рассеянным белым по фан-зоне. И ради бога, скорректируйте стробоскопы на финальный дроп, вы же просто ослепите людей в первых рядах! - Я отошла от сцены,потирая лицо руками.-Со своей работой справиться не могут, идиоты.

Гаферы, опешив от такого напора восемнадцатилетней девчонки, послушно застучали пальцами по кнопкам пульта. Я обернулась, чтобы перевести дыхание, и замерла. Возле режиссерской будки стоял Лёша. Он внимательно наблюдал за каждым моим действием, скрестив руки на груди. В его карих глазах читалось такое искреннее восхищение, гордость и нежность, что у меня по коже пробежала волна горячих мурашек. Он едва заметно кивнул мне, без слов транслируя поддержку.

В 19:30 начался саундчек, а уже в восемь я зашла в гримерку. Аньчик в полной панике мерил шагами комнату, судорожно сжимая в руках микрофон. Его пальцы заметно дрожали, а лицо выражало крайнюю степень мандража.- Саш, я голос сорву, я чувствую... Микрофон фонит, - панически затараторил он, едва завидев меня на пороге. - Я не смогу выдать сто процентов.Я подошла к нему вплотную, мягко, но крепко перехватила его дрожащие запястья и заставила остановиться посреди комнаты.- Ань, посмотри на меня, - твердо и спокойно сказала я, заглядывая в его испуганные глаза. - Дыши. Медленно и глубоко. Слышишь меня? Звук накручен идеально, свет полностью переписан под твои треки. Микрофон щас заменим, раз плохо работает.

Ты репетировал эту программу месяцами. Ты рожден для сцены, и ты это прекрасно знаешь. На випках сидят твои люди, твои преданные фанаты, которые любят каждую твою строчку. И мы все сейчас здесь. Я с тобой от начала концерта и до самого конца. Сделай глубокий вдох и просто иди и кайфуй. Не первый раз выступаешь, но волнуешься как в первый.. Успокойся))

Ань замер, несколько секунд вслушиваясь в мой уверенный голос, а затем его плечи наконец-то расслабились. Он сделал первый за вечер ровный выдох и слабо, но безумно благодарно улыбнулся мне.- Спасибо, Саш. Ты действительно лучшая.

В коридоре раздался оглушительный, нарастающий гул - тяжелые двери клуба наконец-то открылись, и огромная фан-зона начала стремительно заполнять первые ряды. До начала концерта оставалось ровно двадцать минут.