Midnight Garden -полуночный сад

4 глава

Парень сел в чёрный джип.

Секретарь: «Всё хорошо?» — смотря в зеркало, поинтересовался тот.

Чонгук: «Да», — глядя в окно, ответил Чонгук.

Секретарь: «Куда едем?»

Чонгук: «К Тэхёну».

Машина быстро тронулась с места, покидая тёмные улицы.

POV: Дахён

Я лежала на кровати, смотря телевизор. Тэхен уехал. Я поела, приняла душ и продолжила смотреть какую‑то ерунду. Но тут раздался стук в дверь. Я думала, что это Тэхен вернулся, поэтому подбежала к двери и открыла. Я не ожидала увидеть Чонгука у двери. Я застыла, но быстро пришла в себя.

Дахён (заикаясь, предупредила): «Привет… ещё раз… Чон… Тэхёна нет дома».

Чонгук молча накрыл мои губы своими, углубляя поцелуй. К удивлению, я не сопротивлялась, даже начала отвечать взаимностью. Парень подхватил меня за талию, прижимая ближе к себе, а я обвила его шею руками. Мы начали подниматься по лестнице. С каждой ступенькой он избавлялся от моей одежды — сначала от кофты, заканчивая футболкой.

Мы дошли до комнаты, не отрываясь от губ друг друга. Но потом Чонгук нежно кинул меня на постель.

POV: Чонгук

Я не понимаю, что я творю. Зачем я это делаю? Я заставляю себя забыть Даниэлу таким способом или избавиться от стресса? Но потом перед моими глазами начала появляться не Дахён, а Даниэла. В моей голове и в ушах появлялись её стоны, её хриплый голос, её губы, смех. Те моменты, когда мои руки блуждали по её прекрасному телу, моменты, когда она называла моё имя и звала меня: «Чонгуки» — так мило и ласково.

Чонгук: «Извини».

Он быстро отстранился от девушки.

Дахён: «Ч… Что? Ты так просто уходишь?»

Чонгук: «Я так не могу».

Дахён: «Ты поссорился с девушкой?»

Чонгук (задумчиво ответил): «Не знаю. Не понимаю, что происходит между нами».

Дахён: «Я поняла тебя. Не уходи. Сегодня я помогу тебе выговориться и принять решение».

Чонгук: «Чем же?»

Дахён накинула на себя лёгкий халат и потянулась к ящику, в котором достала большую бутылку коньяка. Девушка хитро улыбнулась, смотря на парня.

Чонгук: «Отлично».

Парень и девушка сели на кровати друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза.

Дахён: «Так, ну что, рассказывай», — сказала она, жадно сделав первые глотки.

Чонгук: «С чего же начать?»

Дахён: «С самого начала. Я слышала от Тэхёна, что у тебя плохие отношения с мамой».

Он опустил глаза.

Чонгук потянулся за бутылкой и, сделав мощный глоток, начал:

«Я рос не в богатой семье, но у меня всё было: велосипед, машинки… Мой отец был военным. Он часто уезжал — на год или даже больше. И вот он снова уехал. Прошло достаточно времени. Он уже должен был вернуться, но так и не вернулся. Потом мы узнали от его друга, который тоже с ним работал, что отца сильно ранили и он сейчас в госпитале для военных. Мы с мамой быстро туда поехали. Мы увидели папу на инвалидной коляске. Мы застыли. От увиденного мама пыталась не показывать слёзы, но по ночам она сильно плакала — втайне от отца и от меня, чтобы нас не расстраивать. Мама работала на трёх работах, чтобы содержать семью. Я очень хотел поскорее вырасти — не чтобы сбежать, а чтобы помочь. Мама и папа страдали, что он ничего не может сделать для нас.

В один день, когда я вернулся после школы, я увидел, что в доме всё разрушено: разбитая посуда. Папа сидел у окна спиной ко мне. В доме был мрак. Я подошёл спросить, что случилось.

Чонгук (маленький): «Папа, что случилось? Почему посуда разбита?» — с дрожью спросил я.

Папа: «Чон, сынок, теперь мы одни», — холодно сказал мужчина.

Чонгук: «Что? Но где мама?» — его голос дрогнул.

Папа: «Она… Она ушла».

Мальчик сильно испугался.

Чонгук: «Нет! Мама, наверное, на работе», — убеждал ребёнок.

Мужчина просто промолчал.

Папа: «Теперь у неё своя семья».

Мальчик упал на колени, держа отца, пытаясь спрятать слёзы.

Чонгук: «Она… Она вернётся».

Прошло некоторое время. Всё это время я ждал маму. Но вот закончились каникулы, и я снова пошёл в школу. И в этот день мне дали грамоту. Я был рад. Я шёл радостный домой, но увидел много людей у нашего дома: полицейских, скорую помощь. Я хотел зайти в дом, но наш сосед меня не пускал.

Сосед: «Нет, Чонгук, не иди туда».

Я вырвался и пошёл. И лучше бы я этого не видел. Мой отец был повешен на трубе, а скорая помощь пыталась снять его. Его лицо было синим, а из глаз шли слёзы. Его руки были сжаты в кулак так, что костяшки были видны. В руке он сжимал нашу семейную фотографию.

И нет, я не плакал. Я не мог — слёзы не шли. Моё сердце будто остановилось. Я просто смотрел на всё это и молчал. Я сидел в нашем коридоре недолго, но потом, когда папу сняли, я увидел его. Мой голос задрожал, я громко крикнул изо всех сил. Моё сердце снова забилось в унисон, но всё равно слёз не было. Я не знаю почему. Может, я и правда стал бесчувственным.

Я больше не хотел так жить. Я пошёл на мост и хотел прыгнуть. Но только когда я закрыл глаза и прыгнул, я летел так медленно, будто время остановилось. Рядом со мной была одна девушка. Она взяла меня за руку и сказала пару слов, которые придали смысл моей жизни: „Самоубийство — это самый глупый поступок. Не стоит из‑за пустяков заканчивать свою жизнь“».

Прошло время. После похорон отца мама даже не появилась. Меня отдали в детдом. Там я нашёл друзей. Я захотел пойти к маме и сбежал.

Я нашёл дом, в котором она живёт. Это был не дом, а замок. Повсюду охрана. Я сказал охране, что я сын [имя мамы], но они не поверили. Меня снова забрали в тот же детдом. Меня усыновила одна пара. Они были прекрасными людьми. Мой отец был главой мафии, он был самым влиятельным человеком в этих кругах. Мама тоже была влиятельной: у неё своя компания, свой бренд. Брата или сестры у меня не было. Они сильно меня любили. Сначала я их не признавал. Они просили называть их папой и мамой, но я понимал, что у меня только одни родители. Какой же я был дурак…

Потом я подружился с Тэхёном. Ко мне во снах появлялась Даниэла. Она мне постоянно что‑то смешила, что‑то рассказывала. И вот я влюбился. Я постоянно признавался ей в чувствах, но она молчала, просто целовала меня. Так мы и проводили ночи. Но потом — вспышка, и она исчезала. Мне от этого было так плохо. Я не мог нормально спать, постоянно думал только о ней. Я не хочу быть с ней только во снах, но в реальности она просто молчит.

POV: Дахён

Всё это время, пока Чонгук рассказывал, мне было так жалко его, будто моё сердце резали по чуть‑чуть. Я пыталась не показать слёзы, чтобы Чонгук не расстраивался, и решила перевести тему.

Голос Чонгука будто прервался. Сердце сильно заколотилось, по телу прошли мурашки. Глаза блестели. Парень жадно вдохнул воздух, поднёс горлышко бутылки ко рту и быстро опустошил двухлитровую бутылку виски. На что девушка возмущённо посмотрела на него.

Дахён: «Эй, Чон, а мне оставь!»

Чонгук: «С тебя хватит. Не пей больше. Тебе ещё в будущем детей рожать».

Дахён: «Мне правда жаль. Вот бы мы были знакомы раньше. Я бы не оставила тебя одного. Вот как сейчас: сидела бы и молча иногда наблюдала за твоими губами и блестящими глазами».

Девушка легко, но так сексуально погладила Чона по щеке.

Чонгук: «Ты уже в стельку. Спи. Я пошёл».

Парень уложил её на кровать и укрыл пледом, после чего покинул комнату девушки.