Не смотри на меня

Больница

Двери приёмного отделения закрылись за врачами.

Саша остался в коридоре.

Он стоял неподвижно и смотрел на дверь, за которой исчезла Т/И.

Руки всё ещё дрожали.

Через несколько минут в коридоре появился Артём.

Он почти подбежал к Саше.

— Где она?

Саша поднял глаза.

— Её забрали на обследование.

— Что случилось?!

Саша несколько секунд молчал.

— Я нашёл её возле дома.

Артём нахмурился.

— Почему она была там одна?

Саша отвёл взгляд.

— Мы поссорились.

— Из-за чего?

Тишина.

Артём посмотрел на него внимательнее.

— Саша.

— Из-за ВИЧ.

Артём замер.

— Что?

Саша тяжело выдохнул.

— Она узнала, что у меня ВИЧ.

— У тебя?..

Саша кивнул.

— С рождения.

Артём несколько секунд просто смотрел на него.

— И Т/И?..

Саша опустил голову.

— У неё тоже.

Артём побледнел.

— Блядь...

Он провёл рукой по лицу.

— Как?..

Саша ничего не ответил.

И Артём понял ответ сам.

— Ты знал?

— Да.

— И молчал?

Саша кивнул.

Артём резко отвернулся.

— Господи...

Несколько секунд он молчал.

Потом снова посмотрел на Сашу.

— Что ты ей сказал?

Саша сжал челюсть.

— Мы сильно поссорились.

— Что ты сказал?

Саша долго не отвечал.

А потом тихо произнёс:

— Я сказал ей, чтобы она валила и искала того, кто полюбит её с ВИЧ.

Артём замер.

— Ты это серьёзно сейчас?

Саша закрыл глаза.

— Да.

— Ты понимаешь вообще, что ты сказал?!

— Понимаю.

— Нет, Саша. Сейчас ты уже понимаешь, потому что она лежит за этой дверью!

Саша ничего не ответил.

Артём отошёл от него.

— Я не знаю, что тебе сказать.

Саша сел на стул и опустил голову.

— Я тоже.

Через некоторое время дверь открылась.

Врач вышел в коридор.

— Кто родственник девушки?

Артём сразу подошёл.

— Я брат.

— Хорошо. Сейчас её состояние стабилизировали. Температура высокая, она сильно ослаблена. Мы оставим её под наблюдением и проведём дополнительные обследования.

Артём кивнул.

— Можно к ней?

— Пока только одному человеку и ненадолго.

Артём посмотрел на Сашу.

Саша даже не поднял головы.

— Идите вы.

Артём зашёл в палату.

Т/И лежала на кровати с закрытыми глазами.

Через несколько секунд её веки дрогнули.

Она медленно открыла глаза.

— Артём?..

— Я здесь.

Она посмотрела по сторонам.

— Где Саша?

Артём замолчал.

Т/И сразу всё поняла.

— Он здесь?

— Да.

Она отвернулась к окну.

По щекам снова потекли слёзы.

— Я не хочу его видеть.

Артём сел рядом.

— Хорошо.

Он не стал спорить.

Просто взял её за руку.

— Ты больше никуда одна не уйдёшь, поняла?

Т/И тихо заплакала.

— Я просто хотела, чтобы он понял, как мне больно...

Артём осторожно сжал её пальцы.

— Я знаю.

За дверью Саша стоял в коридоре.

Он слышал только отдельные слова.

Но одного ему хватило.

«Я просто хотела, чтобы он понял, как мне больно».

Он опустил голову.

И впервые за всё время не стал искать оправдание.

Потому что понимал:

он действительно сделал ей больно.

То, о чём мы молчали

В палате было тихо.

Слишком тихо.

Артём ненадолго вышел, оставив нас с Сашей вдвоём.

Я лежала на кровати и смотрела в потолок.

Саша сидел на стуле возле окна.

Мы молчали уже несколько минут.

Никто не знал, с чего начать.

Я посмотрела на него.

Он выглядел уставшим.

Не просто после этой ночи.

Будто он устал ещё много лет назад.

— Саш...

Он поднял глаза.

— М?

— Я теперь понимаю, почему ты так боишься врачей.

Он ничего не ответил.

— Ты ведь с детства с этим жил?

Саша отвёл взгляд.

— Да.

Я немного помолчала.

— А тебе кто-нибудь помогал?

Он усмехнулся.

Только улыбка была совсем невесёлой.

— Помогал?

Он посмотрел в окно.

— Скорее, наоборот.

Я нахмурилась.

— Что случилось?

Саша долго молчал.

Потом тихо сказал:

— В школе узнали.

— Про ВИЧ?

Он кивнул.

— Сначала просто шептались.

Он опустил взгляд на свои руки.

— Потом начали говорить, что я не такой.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Что именно говорили?

— Разное.

Он пожал плечами.

— Что я опасный. Что ко мне нельзя подходить. Что я всех заражу.

Я молча слушала.

— Некоторые родители запрещали своим детям со мной общаться.

Саша усмехнулся.

— Представляешь?

Я покачала головой.

— Нет...

— А я тогда тоже не понимал.

Он замолчал.

— Я думал, что со мной действительно что-то не так.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Саш...

— Потом стало хуже.

Он провёл ладонью по лицу.

— Меня могли ждать после школы.

Я замерла.

— Избивали?

Он кивнул.

— Иногда.

Саша говорил спокойно.

Слишком спокойно для того, что рассказывал.

— Я никому не говорил.

— Почему?

— Потому что каждый раз, когда я пытался рассказать взрослым, становилось только хуже.

Он посмотрел на меня.

— Мне говорили, что я сам виноват.

Я закрыла глаза.

— Господи...

— Поэтому я привык молчать.

Он снова посмотрел в окно.

— Привык делать вид, что мне всё равно.

Теперь я поняла.

Его холодность.

Его раздражение.

Его вечное:

«Мне нормально».

Это было не безразличие.

Это была привычка защищаться.

— А родители?

Саша тяжело вздохнул.

— Мои родители очень боялись за меня.

Он немного помолчал.

— Они сами часто болели.

— Сильно?

— Да.

Он опустил глаза.

— Я помню, как мама иногда не могла встать с кровати.

Я почувствовала ком в горле.

— А папа...

Саша замолчал.

— Папа тоже часто болел.

Он сглотнул.

— Я был маленьким и не понимал, почему они постоянно лежат. Почему дома лекарства. Почему мама иногда плачет, когда думает, что я не вижу.

Я слушала, не перебивая.

— Я очень боялся.

В его голосе впервые появилась дрожь.

— Боялся однажды прийти домой и понять, что их больше нет.

Я осторожно протянула руку.

Саша посмотрел на неё.

Я взяла его за пальцы.

Он не убрал руку.

— Поэтому, когда я узнал, что у меня ВИЧ...

Он тяжело выдохнул.

— Я просто решил, что буду жить так, будто этого нет.

Я тихо сказала:

— А потом появился я.

Саша посмотрел на меня.

— Ты.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— И я всё испортила?

— Нет.

Он сразу покачал головой.

— Ты ничего не испортила.

Я сжала его руку.

— Я люблю тебя.

Саша замер.

— Люблю тебя больным.

Он молчал.

— Здоровым.

Я вытерла слёзы.

— С ВИЧ.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Без ВИЧ.

— С инвалидностью, если когда-нибудь так будет.

Саша нахмурился.

— Т/И...

— Я серьёзно.

Я улыбнулась.

— Я не выбирала тебя по состоянию здоровья.

Он опустил голову.

— Я выбрала тебя.

Саша долго молчал.

А потом тихо сказал:

— Я не понимаю, почему ты всё ещё меня любишь.

— Потому что ты — это не твой диагноз.

Он посмотрел на меня.

— И я не хочу, чтобы ты больше думал, будто из-за ВИЧ ты какой-то неправильный.

Саша ничего не ответил.

Я заметила, как он быстро вытер глаза.

— Ты плачешь?

— Нет.

Я тихо усмехнулась.

— Врёшь.

— Замолчи.

— Не буду.

Он наконец улыбнулся.

Я немного помолчала.

Потом сказала:

— Теперь моя очередь.

Саша посмотрел на меня.

— Что?

— Рассказать.

Он кивнул.

Я отвела взгляд.

— У меня всё началось ещё во втором классе.

Саша сразу перестал улыбаться.

— Меня начали обзывать.

— За что?

Я пожала плечами.

— Просто так.

Голос стал тише.

— Говорили, что я страшная.

Я нервно перебирала пальцами край одеяла.

— Сначала я просто плакала.

— Потом?

— Потом привыкла.

Я усмехнулась.

— Вернее, думала, что привыкла.

Саша молчал.

— А с пятого класса меня начали ждать после школы.

Он нахмурился.

— Били?

Я кивнула.

— Я приходила домой и делала вид, что всё нормально.

— А мама?

Я посмотрела в сторону.

— Она замечала.

Саша тихо спросил:

— Что она говорила?

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Она всегда спрашивала одно и то же.

Я передразнила её тихим голосом:

— «Солнышко, чего ты опять не ешь?»

Улыбка исчезла.

— А я отвечала, что не хочу.

Саша посмотрел на меня.

— Но ты хотела.

— Да.

Я сглотнула.

— Просто я решила, что если стану другой, они перестанут меня обзывать.

Саша нахмурился.

— Поэтому ты начала ограничивать еду?

Я кивнула.

— Я думала, что проблема во мне.

Я посмотрела на свои руки.

— Думала, если я стану такой, какой они хотят меня видеть, меня перестанут трогать.

Саша тихо сказал:

— Т/И...

— Я знаю, что это глупо.

— Это не глупо.

Я посмотрела на него.

— Ты была ребёнком.

Я замолчала.

— Ты просто пыталась выжить в ситуации, которую не должна была переживать.

Слёзы снова потекли по моим щекам.

— Потом я стала старше.

Я сделала глубокий вдох.

— В школу пришёл новенький. Максим.

— Ты с ним подружилась?

— Да.

Я впервые за разговор немного улыбнулась.

— Он был добрый. По крайней мере, я так думала.

Саша внимательно слушал.

— Однажды он предложил погулять.

Я кивнула сама себе.

— Мы пошли.

— И?

— Зашли за магазин.

Я посмотрела в потолок.

— Там были гаражи.

Саша уже понимал, к чему идёт рассказ.

— А там были они.

Я кивнула.

— Мои одноклассники.

В палате стало совсем тихо.

— И Максим был с ними.

Саша сжал мою руку.

— Он специально тебя туда привёл?

— Да.

Я закрыла глаза.

— Они начали меня толкать.

Голос дрогнул.

— Потом били.

Я замолчала.

Несколько секунд не могла продолжить.

Саша не торопил.

— После этого...

Я вытерла слёзы.

— Мне стало очень тяжело кому-то доверять.

Я посмотрела на него.

— Даже когда человек говорил, что он хороший, я всё равно думала: «А вдруг он просто притворяется?»

Саша тихо ответил:

— Поэтому ты так долго не доверяла мне.

Я кивнула.

— Да.

Он опустил взгляд.

— А я всё равно влюбился в тебя.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Я знаю.

— И всё равно продолжаю делать глупости.

— Это тоже я знаю.

Он тихо рассмеялся.

Я посмотрела на него.

— Только больше не говори мне, что мне нужно найти кого-то другого.

Саша сразу стал серьёзным.

— Никогда.

— Обещаешь?

Он кивнул.

— Обещаю.

Я протянула руку.

Он осторожно взял её.

Мы сидели так несколько минут.

Без криков.

Без обвинений.

Без попыток сделать вид, что всё легко.

Просто двое людей, которые впервые рассказали друг другу то, о чём молчали годами.

И, наверное, именно тогда я впервые поняла:

мы оба были сломаны задолго до того, как встретились.

Но теперь хотя бы не были одни.
_______
Спасибо,что прочитали!
До встречи в следующей главе.