ПУТЬ СКВОЗЬ ТУМАН

Корабль контрабандистов «Хвост дракона». Свободные морские просторы

Если настоящий дроу – Ноар, который должен вот-вот вернуться в свое тело, задумает нанести мне вред, то я так просто не позволю ему сомкнуть пальцы на моей шее. Поэтому я подобрала из кучки обрезанных волос дроу тот необычный кинжал, который Тэхен везде таскал с собой, – короткий, но прозрачный. И вздрогнула – кожу сразу защипала родная магия, вновь пробуждая только-только успокоившуюся вязь черных плетений на моих запястьях.
– Швахх! Что это?
В ушах зашелестели чужие слова, исходящие словно из самой черной и глубокой бездны. Я выпустила из рук кинжал, но жуткий шепоток не унимался. Тогда, накинув на рукоять край подола, я вновь схватила проклятое оружие, подползла к телу дроу и сунула его обратно в ножны. Наваждение оборвалось, да вот только сам Ноар так и остался лежать без движения. Медленно текли напряженные секунды. Одна за другой. Я до боли прикусила губу, но ничего не происходило. Тревога за Тэхена нарастала.
– Ноар не вернулся. Он не вернулся. Значит... Значит... Убила? Я его убила?!
В комнате стало так зябко и одиноко. Я обхватила себя руками и наклонилась вперед, стукнувшись лбом об пол.
«Убила. Убила Тэхена».
– Хватит! – сорвалось с губ безжизненного тела, а я вздрогнула и бросилась к дроу, продолжающему шептать, словно в бреду: – Пожалуйста, хватит! Я больше не могу!
– Тэхен! Тэхен! – Я стала трясти его за плечи и шлепать по щекам. – Тэхен, пожалуйста, очнись.
Наконец он распахнул глаза и часто заморгал. Секунды шли, взгляд его становился более осознанным. Он странно скривился, нахмурился и выдал жеманным голоском:
– Ты кто?
– Конь в пальто, – не сдержала я горького всхлипа, в то же мгновение понимая, что вновь напортачила с обменом. – А ты кто?
– Ла... – Дроу хрипловато закашлялся. – Лалиса.
– А где Тэхен?
– А где я?
Разговор явно не клеился. Девица, занявшая тело дроу, боязливо осматривалась, хмурилась так, что к переносице сдвигалась лишь одна бровь, вторая же топорщилась домиком. А еще она морщила нос. Тэхен так никогда не делал.
– Это очередной кошмар, да? Хранители призвали меня и наказывают?
– Чего?
– Ты хранительница моря? – обратилась она ко мне. – Хотя нет. Глаза слишком зеленые. Почти как у Сокджина... Хранительница судеб? Но зачем врать? Ты же точно не конь!
«А эта сразу догадалась. Не то что я... Но где же сейчас Тэхен?»
Столько вопросов роилось в голове, но магическое истощение брало свое – хотелось закрыть глаза и не думать ни о чем.
Лалиса попробовала сесть, получалось у нее плохо. А мне было еще хуже. Видеть его и в то же время не его. Невыносимо.
Ей наконец удалось перевалиться на бок: рядом с ее лицом плетью упала ее же рука. Она принялась сжимать и разжимать пальцы – видимо, начала осознавать, что все это теперь принадлежит ей. А следом в гнетущей тишине раздался пронзительный визг.
Мне хотелось заткнуть уши, но я заткнула рот. И не себе, а ей... точнее ему. Сунула скомканную холстину ему меж зубов, и Лалиса захлебнулась... захлебнулся собственным визгом.
«Швахх, как теперь говорить-то? Он или она?»
Не прошло и полминуты, как в дверь требовательно постучали. Мы вздрогнули одновременно.
– Ноар? – позвал обеспокоенный мужской голос с той стороны.
– Швахх! – выдохнула я. – «Очередная проблема».
Я спешно вытерла рукавом слезы и судорожно стала искать варианты ответов. Пришлось вытащить кляп. Я приготовилась давать краткие указания невесть откуда взявшейся вместо Тэхена девице, но незваный гость ждать не стал и нагло ворвался в каюту. Боцман, этот болтливый рыжий бородач, тут же подскочил к распластанному дроу:
– Ноар! Бездна! Что с тобой?
– Напился, – наконец сообразила я, и, по сути, не такая уж это была и ложь.
Лалиса в ужасе таращилась на рыжую бороду и, по счастью, что-то невразумительно промямлила.
Боцман нахмурился и наклонился ниже, совсем уж близко к его лицу и... обнюхал.
– Брага. Ясно, – сделал он вывод, отстраняясь.
А у меня словно узел внутри развязался. Я чуть не выдала себя вздохом облегчения.
– До конца поездки Ноара на камбуз не пускай, – принялся боцман давать мне указания, а я усиленно закивала. – Пусть отоспится, как следует.
Он перетащил Лалису на койку, а я заметила, как расширились от ужаса ее глаза.
– М-м-м...
Она вновь протестующе замычала.
– Спи уже. – Боцман неодобрительно почесал рыжую бороду и повернулся ко мне. – А ты чего орала-то?
– Э-э-э... Да я это... Ну-у-у... – я замялась, покашляла в попытках потянуть время в поисках идей.
Как ни странно, выручила Лалиса: деланно всхрапнула и прохрипела четко и лаконично:
– Крыса.
– Так этого добра здесь навалом. – Он заметно расслабился. – А ты спи-спи, дружок.
Лалиса тут же зажмурилась.
Боцман уже собирался уходить, но вдруг шагнул вплотную ко мне.
– Малышка... – Его жесткая борода кольнула мою щеку. – Если тебе снова станет страшно, я всегда готов спрятать тебя от всех невзгод в своих объятиях. Вторая каюта по правому борту.
– Что?!
Но за ним уже закрылась дверь.
– Это был пират, да? Пират? – Лалиса с трудом села в койке.
– Может, и пират, – пожала я плечами.
– О, хранительница...
– Какая к шваххам хранительница? – всплеснула я руками, а потом поняла. – А-а-а, так ты из Рехии, что ли?
– Из Сивеллы, – кивнула Лалиса, рассматривая свои смуглые руки.
– Один швахх, драконьи владения.
– Верно. Я училась в Сивельской академии, а родовое имение у меня в Верхней Рехии. Что с моими руками? А тело? Я умерла, да? Почему тело такое непослушное и странное? Я теперь дева-дроу? Ты хранительница?
– Нет! Я – Дженни. Леди Дженнифер Блумель из Рогранта.
– Маира Лалиса Сотье из Сивеллы, очень приятно! – И она протянула мне руку, словно на светском рауте. – Так ты тоже умерла? А где хранители? А куда?..
Я потерла виски, сдерживая разрастающуюся головную боль. Девица в теле дроу продолжала сыпать бессвязными вопросами, и это раздражало.
– Слушай, маира, умолкни, а? Мне подумать надо.
У меня тоже имелись вопросы, но ответить на них было некому. Я вышагивала по каюте, лихорадочно соображая, что делать дальше. И чем больше думала, тем очевиднее казалась мысль заставить Лалису играть роль Ноара до конца, хотя бы до прибытия на Дохлый Кит.
«Иначе, зачем мы обе нужны на этом корабле?»
Я присела на край койки и начала пересказывать ей события последних дней, тщательно подбирая слова, пытаясь утаить свою черную суть. Но Лалиса оказалась сообразительнее ничего не понимающего в магии Тэхена и быстро догадалась:
– Ты ведьма?
Отрицать не стала, кивнула, и она инстинктивно отшатнулась, отползла на другой конец койки. Так непривычно было видеть брезгливость на лице... нет, уже не Тэхена.
– Это не заразно, – скептически заметила я. – А спазм желудка я и на таком расстоянии наслать могу. Но не буду. Лалиса, нам с тобой надо объединиться. Ты ведь хочешь вернуться в свое тело?
– Мое тело погибло.
– Точно?
– Я создала огненный пульсар максимальной мощи, исчерпав весь резерв. А это выгорание и мага, и всего вокру... – Она резко осеклась, в ужасе прикрыла рот ладонью и едва слышно прошептала: – Сокджин... Хранители, что же я наделала?
«Понятия не имею, о ком она, но ясно одно: она маг. Однако...»
– Выходит, ты не менялась с Тэхеном, ведь в мертвое тело душа вселиться не сможет. Значит, он все-таки вернулся домой? – При этой мысли мое сердце затрепетало надеждой. – Он был прав. Иной мир, прогрессивная медицина...
– Что я наделала... – продолжала причитать Лалиса, не слушая меня. – Это наказание, да? Поэтому я здесь? С пиратом. С ведьмой... Такие, как вы, должны быть уничтожены. Это закон.
– К шваххам законы!
Лалиса кивнула, не то соглашаясь, не то каким-то своим мыслям.
– Я теперь темная эльфийка. Ну и пусть. Значит, такова воля хранителей! Значит, так было суждено. Они дали мне шанс начать сначала, ведь прошлую жизнь мне подло разрушили. Все началось с того, что ошибся эльфийский кристалл. Хотя нет. Даже раньше. Все началось с Ильсира...
Я внимательно слушала Лалису и чувствовала, как внутри клокочет злость.
«Эта аристократическая идиотка хотела топиться из-за мужика?! Поплыла за доказательствами своей нетронутости на другой конец света? Ду-у-ура! Да я бы хоть десять ночей провела с кем угодно и сто раз объявила об этом во всеуслышание, хоть в храме, хоть с вершины горы Суён. Орала бы о своем грехопадении на каждом углу Рогранта, если бы это потом дало мне право на жизнь. Простую человеческую жизнь!!».
В конце своей пламенной речи о прошлой жизни Лалиса всхлипнула, а я лишь пожала плечами и поправила очевидное:
– Лалиса, может, конечно, ты пока не заметила, но ты не дева-дроу.
– То есть. Поверь, я прекрасно знаю эльфов и могу отличить их от темных. – Она демонстративно постучала ногтем по коже на запястье.
– Да я не о том. Ты дроу, но не дева. Понимаешь? Ты мужчина.
Лалиса чуть скосила глаза вниз, а затем опустила и руку:
– О, хранители! Эту нескромную деталь я как-то упустила.
Она вдруг громко и нервно рассмеялась. До слез. Никогда не видела, чтоб Тэхен плакал. Потом она выдала витиеватую похабную тираду. А вот это уже больше похоже на Тэхена, он тоже много сквернословил.
– Простите, леди Блумель. Такое я однажды слышала от нашего конюха Ухиля, когда того поколотил кузнец. По-моему, как раз соответствует ситуации, да?
Она снова засмеялась.
«Швахх, ну что за истеричка!»