ПУТЬ СКВОЗЬ ТУМАН

Эльфийский корабль «Рассветный луч». Свободные морские просторы

Я проводил маиру Сотье взглядом. И не только я. Джоел какое-то время косился в сторону спуска в каюты, но продолжал рубить ванты. Наконец раздался тяжелый всплеск, корабль ощутимо дернулся, а я свалился со скамьи. Разряды боли не заставили себя ждать, и я застонал сквозь зубы. А когда открыл глаза, обнаружил, что «Рассветный луч» освободился от веревочных оков переломившейся мачты, которая теперь качалась на волнах за бортом, опутанная тяжелой парусиной и остатками канатов.
– Е-ху-у! – издал Джоел победный клич. – Поживем еще, а, Берти?
Затем он схватил с пола окровавленную тряпку – блеснул на солнце капитанский эполет в виде зеленого листа с серебристыми прожилками.
«Лаирасул...»
Я не видел, что с ним стало.
Джоел тем временем обтер лицо, плечи и тоже заметил эполет. Отодрал его от ткани, повертел в руке, попробовал на зуб, а затем сунул в свой карман.
«Ублюдок!»
Но, как оказалось, я рано разозлился. Джоел ловко метнул топор в оставшуюся целой фок-мачту и двинулся в сторону кают. Я стиснул зубы и с безмолвной мольбой обратился к небу, желая маире Сотье как можно скорее вернуться на корму целой и невредимой.
Я лежал на животе посреди разрухи, в которую превратился наш корабль, и напрягал слух, мысленно отсеивая ненужный плеск волн, скрип корабельного дерева.
– ...баба! Э, не-е-т, цыпа, в бездну тебе пока рано, – услышал я мужской возглас. – Сначала мы повеселимся.
У меня внутри словно ожил клубок ядовитых змей, что начали жалить, причиняя страдания. Страдания от бессилия. Слышать, знать, но лежать бесполезным бревном, не в силах ничего сделать...
– Звезды! – прохрипел я. – Ну же!
Превозмогая вспышки боли, я приподнялся на локте и оттолкнулся коленом. Рывок, еще рывок. Ладонь опустилась на щепки, тут же вонзившиеся в кожу, бедро горело, оставляя на палубе алую полосу. Но я продолжал ползти, хотя понимал, что не успею.
– О, хранители! Прошу, помогите! Не оставьте! – услышал я, как взмолилась маира Сотье.
А в следующий миг я ощутил мощный магический выброс. Я умел считывать потоки и сразу понял, что маира не пощадила резерва. Слила его полностью в отчаянном желании спастись. Она призвала огненную магию, отчетливо повеяло боевым пульсаром.
«Давно ли на артефакторике обучают такому? Да еще и женщин?! – пронеслась у меня возмущенная мысль. А следом пришла и другая: – Вот и все. Не будет больше мести, не видать спасения моим братьям. Не расскажу я на большой земле и о том, что пираты завладели магией грозы...»
Я перевернулся с живота на спину, понимая, что ползти дальше бесполезно, что вот-вот встречу свою смерть в объятиях всколыхнувшегося пламени. Ведь свободные морские просторы коварны, а магия здесь нестабильна, а огненная особенно. Сейчас боевой пульсар разрастется и обратит нас всех в пепел и тлен.
Вот вырвались на свободу магические потоки...
Вот яркой вспышкой озарили разрушенную каюту корабля...
Над головой разливалась яркая синева неба, бескрайняя и необъятная. Мысли перенесли меня в далекое воспоминание, когда я вот так же лежал и смотрел в небо. Вокруг простирался мягкий ковер клевера, легкий ветерок доносил ароматы луговых трав, а рядом лежала Альмина Веар. Моя Альмина. Человеческая дева из простой семьи. Кроткая и чуткая, как лесная лань. Искренняя и светлая, как утренняя заря... Так я считал. Глупец!
Я прикрыл глаза. Не хотел видеть эту дрянь в свои последние мгновения. Но она все равно настойчиво занимала мои мысли, улыбалась фальшивой улыбкой, обволакивала своими нежными, насквозь лживыми речами...
«Нет, уж лучше поганая реальность».
Я распахнул глаза и увидел перед собой косматую морду Берти.
– Куда это ты намылился, эльф моржовый?
Ребра расцвели острой болью от удара его ботинка. С моих губ сорвался болезненный стон.
– Джоел! – проорал Берти. – Иди, подсоби! Тут остроухий вздумал по палубе прогуляться. Джо-о-оел? Да чтоб тебя!
Он снова приласкал меня пинком, а потом схватил за ногу и поволок обратно к скамье.
А я не мог понять одного...
«Почему мы до сих пор не стали горсткой пепла?»