Любовь и гонки

У Stray Kids жаркая пора камбэка: новый альбом гремит во всех чартах, а графики забиты до отказа. У Мишель тем временем начался выездной этап тестов в другой стране. Несмотря на огромную разницу в часовых поясах и суету за кулисами, они используют каждую свободную минуту перерыва, чтобы созвониться по видеосвязи.
На экране смартфона появляется Феликс — полностью готовый к выходу на сцену, с ярким сценическим макияжем и в новом, невероятно эффектном образе для камбэка, который буквально сводит с ума миллионы фанатов по всему миру.
Мишель, сидящая в номере отеля с планшетом в руках, заметив его в новом костюме, в шутку драматично прикладывает руку к сердцу и медленно, с наигранным стоном, «падает» прямо на диван, исчезая из поля зрения камеры.
Феликс в сеульской гримерке громко и заразительно смеется, наклоняясь к экрану телефона.
- Эй, огонёк! Ты чего там разлеглась? Подъем, трансляция еще даже не началась! Живая там вообще после моего нового образа?
Мишель медленно «воскресает», поднимая голову над спинкой дивана, и театрально вздыхает, глядя на него с притворной жалостью.
— Издеваешься, да? С твоим новым сценическим образом мне теперь на гонках будет в два раза сложнее сосредоточиться. Ты вообще законно красиво  выглядишь? Я требую компенсацию за моральный ущерб!
Феликс довольно ухмыляется, подмигивая в камеру, но в его взгляде уже сквозит та самая мягкая, уютная домашняя нежность, которая контрастирует со сценическим образом.
Позже тем же вечером, когда шумные съемки и музыкальные шоу остаются позади, они созваниваются уже перед сном. В комнате Мишель горит лишь прикроватный ночник. Она укуталась в одеялок, положив телефон на подушку, а Феликс в своей комнате в общежитии или студии тихо перебирает струны гитары или просто слушает ее дыхание.
Разговор постепенно затихает, переходя в уютное молчание, полное тепла. Веки Мишель начинают тяжелеть после изнурительного дня на треке, и она сквозь сонную пелену едва слышно бормочет что-то неразборчивое.
Феликс, заметив, что она почти заснула, улыбается самому себе и мягко шепчет в динамик:
—Я люблю тебя, огонёк.
Мишель едва слышно улыбается во сне на другом конце провода, и в этой тишине, разделенной тысячами километров, стираются любые границы.
Эти несколько недель разлуки из-за гоночных тестов за границей казались бесконечными. Но график Мишель наконец позволил ей выкроить несколько дней полноценного отдыха, и она решила сделать Феликсу очередной сюрприз — без предупреждения прилететь обратно в Сеул посреди недели.
Самолет приземляется глубокой ночью. Мишель с легким чемоданом наперевес выходит из зоны прилета терминала Инчхон, кутаясь в пальто. Она достает телефон, чтобы вызвать такси, как вдруг замечает у края дороги знакомый черный фургон с приоткрытой дверью.
Из салона выходит фигура в черной оверсайз-худи, надвинутой на лоб бейсболке и защитной маске. Но даже в темноте Мишель безошибочно узнает эту осанку и походку. Феликс.
Он снимает маску, и его лицо озаряется широкой, лучезарной улыбкой. Он не ждет, пока она подойдет ближе — быстрым шагом преодолевает расстояние между ними, подхватывает ее на руки вместе с легким испуганным вздохом, кружит вокруг себя и крепко-крепко прижимает к груди прямо посреди ночной парковки аэропорта.
— Ликс?! Откуда ты знал, что я прилетаю сегодня? Ты же должен быть на студии!
— У меня свои секретные источники, огонёк. Думала, сможешь прилететь втихаря? Ни за что. Я же чувствовал, что ты возвращаешься.
Спустя полчаса они мчатся по ночному Сеулу в сторону дома. Окна машины слегка приотпущены, впуская прохладный ночной воздух, а из колонок тихо играет их любимый плейлист. Феликс сидит на пассажирском сидении (за рулем доверенный менеджер, который тактично смотрит вперед), но его рука ни на секунду не отпускает ладонь Мишель, крепко переплетая их пальцы.
Феликс поворачивается к ней, внимательно рассматривая ее лицо в мягком свете проносящихся мимо уличных фонарей, и нежно проводит большим пальцем по ее щеке.
— Больше никаких долгих разлук, договорились? Этот месяц был слишком тихим без тебя.
Мишель счастливо улыбается, переплетая их пальцы еще крепче и чувствуя, как с плеч спадает вся усталость после перелета.
— Обещаю, Ликс. Теперь я полностью твоя.
Они возвращаются в свой тихий дом в Сеуле, где их ждет долгожданный покой, горячий чай и бесконечные ночные разговоры обо всем на свете, вдали от камер, стадионов и гоночных трасс.