Любовь и гонки

Красная дорожка Недели моды в Сеуле. Ослепительный свет сотен софитов, щелканье затворов камер фотографов, гул репортеров и стилистов.Просторный холл главного подиума столицы гудит, как растревоженный улей. Воздух наэлектризован: здесь собралась вся элита шоу-бизнеса, дизайнеры и мировые медиа.
Для Мишель, привыкшей к реву моторов и уединению за рулем гоночного болида, эта стена из вспышек и жадных до сенсаций объективов кажется чем-то оглушающим. Несмотря на всю ее уверенность на трассе, где на кону стоит жизнь и скорость, здесь, под прицелом сотен каверзных взглядов, внутри нее на секунду все сжимается. Она замирает у пресс-волла, чувствуя, как от яркого света и шума начинает кружиться голова.
Феликс, заметив это мгновенно — по едва заметному напряжению в ее плечах и сбитому дыханию, — тут же реагирует.
Он плавно делает шаг ближе, нарушая строгий протокол позирования для камер. Его теплая рука уверенно и крепко ложится на ее талию, притягивая к себе, создавая невидимый щит между ней и этим безумным миром.
Наклонившись чуть ближе к ее уху, так, чтобы заглушить грохот голосов репортеров:
- Шелли... всё хорошо, дыши. Посмотри на меня. Ты потрясающе выглядишь. Я рядом.
Мишель судорожно выдыхает, чувствуя успокаивающее тепло его ладони сквозь ткань платья. Родной голос и уверенность, исходящая от него, действуют лучше любых лекарств.
Она поднимает на него глаза, встречаясь с его полным любви и поддержки взглядом, и легкая, уверенная улыбка возвращается на ее лицо.
- Спасибо, Ликс... Я в порядке.
Феликс ослепительно улыбается камерам, одновременно целуя ее в макушку так незаметно, что ни один объектив не успевает зафиксировать этот жест, и они уверенно продолжают совместное шествие по дорожке, рука об руку, покоряя этот вечер вместе.
Тихий парковочный сектор у служебного выхода выставочного комплекса Недели моды. Под фонарями кружатся редкие листья.
Машина модной индустрии отгремела: вспышки камер погасли, интервью закончились, и они наконец смогли вырваться из этого шумного циклона.
Мишель сидит на низком мраморном бортике у служебного выезда, устало опустив плечи. Вечер на высоких шпильках дался ей тяжело — ноги гудят, а в суставах чувствуется приятная, но изматывающая тяжесть после долгих часов позирования.
Феликс возвращается от охранника, уладившего последние формальности с выездом их машины. Заметив, в каком состоянии Мишель, он не раздумывая опускается перед ней на одно колено прямо на асфальт, не заботясь о стильном брендовом костюме.
- Ну что, чемпионка, кажется, эта дистанция далась тебе тяжелее, чем гран-при Монако?
Мишель устало улыбается, прикрывая глаза.
Феликс бережно, но уверенно обхватывает её правую стопу и аккуратно расстегивает ремешок изящной туфли, снимая её. Затем проделывает то же самое со второй. Его движения невероятно бережные, словно он обращается с хрупким фарфором.Освобожденные стопы касаются прохладного асфальта, и Мишель облегченно выдыхает. Но прежде чем она успевает сделать хоть движение, Феликс подхватывает её под колени и резко, легко поднимает на руки, заставляя удивленно ахнуть.
- Ликс, стой! Ты что творишь?! У тебя же больная спина! Поставь меня немедленно, я сама могу дойти!
Феликс уверенно шагает в сторону их припаркованного автомобиля, ни капли не сбавляя шаг, хотя по его лицу на секунду проскальзывает тень напряжения в пояснице. Но для него сейчас нет ничего важнее её комфорта.
- Во-первых, моя спина прекрасно себя чувствует, когда держит на руках самую потрясающую девушку в мире. А во-вторых... моя девочка сегодня устала, и моя обязанность — доставить её домой на руках. Возражения не принимаются, огонёк.
Мишель чувствует, как внутри все тает от этого безумного уровня заботы и нежности. Спорить бесполезно. Она лишь мягко улыбается, утыкаясь лбом ему в плечо, и обвивает руками его шею, позволяя ему нести себя к машине сквозь прохладную тишину ночного Сеула.
В ванной комнате ярко горит свет. Мишель сидит на пуфике, аккуратно наклеивая мягкие пластыри на уставшие от высоких каблуков стопы. Закончив, она шлепает босиком в просторную гостиную номера, где Феликс уже собирает свои разбросанные вещи, закидывая пиджак на плечо.
Заметив, что он собирается уходить в свой номер, Мишель быстрым шагом подлетает к нему и мягко перехватывает за запястье, останавливая у дверей.
- Я пойду в соседний номер, огонёк. Тебе нужно выспаться после такого тяжелого дня, отдохни...
Мишель смотрит на него снизу вверх, в ее глазах читается столько тепла и нежелания расставаться хоть на секунду, что все слова становятся излишними.
- Ликси... останься со мной. Пожалуйста.
Феликс замирает на секунду, а затем его лицо озаряет та самая лучезарная, теплая улыбка. Он молча сбрасывает пиджак на спинку кресла, возвращаясь в комнату.
- Разве я мог тебе отказать?
Спустя десять минут они уже сидят на мягком ковре прямо перед большим телевизором, скрестив ноги по-турецки. На экране вовсю идет динамичная гоночная игра. В руках у обоих геймпады, а на журнальном столике остывает стакан с водой.
Мишель сосредоточенно кусает губу, управляя виртуальным болидом на последнем круге. Феликс пытается подрезать ее поворот, но она виртуозно входит в дрифт и первой пересекает финишную черту.
На экране загорается надпись: «VICTORY».
Мишель победно подпрыгивает прямо на полу, вскидывая руки вверх.
- Ха! Сдавайся, чемпион мира! Королева трека снова на высоте!
Переполненная азартом и радостью, она поворачивается к Феликсу и быстро, звонко целует его в щеку.
Феликс комично распахивает глаза от неожиданности, а затем хитро прищуривается.
— Ах так? Нечестный прием!
Он резко бросает геймпад на ковер и набрасывается на нее, начиная щекотать за бока. Мишель заливается громким, звонким смехом, пытаясь отбиться, уворачиваясь от его пальцев и катаючись по мягкому ковру, пока они оба окончательно не падают без сил, запутавшись в пледе.
Успокоившись и тяжело дыша, они перемещаются на огромную кровать. Феликс бережно притягивает Мишель к себе, укрывая их обоих теплым одеялом. Она устраивает голову у него на груди, слушая мерный стук его сердца под тихий шум дождя за окном.
— Спи, мой огонёк. Я никуда не уйду.
Мишель прикрывает глаза, чувствуя себя абсолютно защищенной, и проваливается в самый крепкий и счастливый сон в его объятиях.