Формула порядка. | НамДжины /ЗАВЕРШЕННО/

Игра в «строгого начальника и безупречного директора» оказалась тяжелым испытанием. Намджун каждую секунду чувствовал себя сапером на минном поле. Стоило Сокджину зайти к нему в кабинет, чтобы принести утренний кофе, как Намджун автоматически запирал дверь изнутри на защелку.

— Джуни-я, это непрофессионально, — приглушенно смеялся Джин, когда Намджун собственнически прижимал его спиной к закрытой двери, перехватывая за талию и жадно целуя в губы, пахнущие корицей.

— Профессионализм остался за дверью, хён, — хрипло отвечал Намджун, не в силах оторваться от этих пухлых губ.

Но спокойные будни закончились в пятницу. В бюро «Моно» прибыл господин Пак — глава крупнейшего строительного конгломерата и потенциальный инвестор их нового масштабного проекта в Сеуле. От его решения зависело, получит ли бюро финансирование на сумму в несколько миллиардов вон.

Господин Пак оказался мужчиной средних лет, ухоженным, властным и привыкшим получать все, что хочет. И, к несчастью Намджуна, его взгляд почти сразу же приковался к Ким Сокджину.

— Директор Ким, у вас потрясающие чертежи, — лениво произнес Пак во время презентации в конференц-зале, но смотрел он при этом не на экран, а на Сокджина, который стоял рядом и давал пояснения к финансовой части. — Но еще больше меня восхищает ваш исполнительный директор. Какая редкая проницательность в сочетании с… такой редкой красотой.

Намджун, сидевший во главе стола, резко замер. Титановая ручка в его пальцах опасно скрипнула.

Сокджин даже бровью не повел. Он вежливо и профессионально улыбнулся:
— Благодарю за оценку моей работы, господин Пак. Давайте вернемся к графику окупаемости на третьем слайде.

— Безусловно, — Пак мягко улыбнулся, но его взгляд стал еще более масляным. — Однако цифры лучше обсуждать в более неформальной обстановке. Как насчет ужина сегодня вечером? Только вы и я, господин Ким Сокджин. Обсудим детали контракта без лишних ушей.

В конференц-зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Секретарь Чон испуганно перевела взгляд на Намджуна.

Намджун чувствовал, как внутри него закипает глухая, первобытная ярость. Пространственное мышление архитектора сейчас лихорадочно вычисляло траекторию, по которой лицо господина Пака встретится с поверхностью стола, если тот позволит себе еще хоть одно слово. Его пальцы сжались на ручке с такой силой, что костяшки побелели.

Сокджин заметил состояние своего партнера. Он бросил на Намджуна быстрый, предостерегающий взгляд, призывая к благоразумию, а затем повернулся к инвестору.

— К сожалению, господин Пак, мой график на вечер полностью расписан директором Ким Намджуном. Мы ведем этот проект совместно, поэтому все деловые ужины проходят исключительно в составе руководства компании. Втроем.

Пак разочарованно выдохнул, но быстро вернул себе самообладание.
— Жаль. Очень жаль. Ну что ж, директор Ким Намджун, надеюсь, вы не против, если на сегодняшнем банкете в честь подписания предварительного соглашения ваш ассистент будет сидеть рядом со мной?

— Наш контракт еще не подписан, господин Пак, — неожиданно низким, угрожающим голосом произнес Намджун, поднимаясь со своего места. Он оперся большими ладонями о стол и посмотрел на инвестора сверху вниз сквозь стекла очков. — И в моей компании рассадкой гостей на официальных мероприятиях управляет протокол, а не чьи-то личные симпатии. Если вас интересуют наши проекты — мы готовы к диалогу. Если вас интересует мой исполнительный директор — я вынужден сообщить, что Ким Сокджин не продается вместе с акциями «Моно».

Господин Пак удивленно моргнул, не ожидая такого жесткого отпора от обычно мягкого и сдержанного архитектора. Сокджин за спиной инвестора едва заметно прикрыл глаза ладонью, тихо выдохнув: «Боже, Джуни…»

— Что ж… я понял вашу позицию, директор Ким, — Пак поднялся, поправляя пиджак. Его тон стал заметно прохладнее. — Увидимся на вечернем приеме. Надеюсь, там вы будете более сговорчивы.

Когда инвестор и его свита покинули зал, Намджун со стуком опустился обратно в кресло. Ручка в его руке все-таки не выдержала — титановый корпус уцелел, но внутренний стержень лопнул, и на ладонь Намджуна снова вытекли чернила.

Дверь закрылась. Сокджин медленно подошел к нему, сел на край стола и достал из кармана привычную влажную салфетку.

— Ну и что это сейчас было, Отелло? — тихо, но с явной усмешкой спросил Джин, аккуратно беря испачканную руку Намджуна и начиная вытирать чернила. — Ты едва не сорвал сделку века.

— Он смотрел на тебя так, словно выбирал блюдо в меню, хён, — процедил Намджун, не отводя горящего взгляда от лица Джина. — Я не собираюсь улыбаться и кивать, когда какой-то наглый тип пытается подкатывать к моему мужчине. Мне плевать на его миллиарды.

Сокджин замер. Словосочетание «мой мужчина» отозвалось в его груди приятной, сладкой дрожью. Он перестал вытирать руку Намджуна, поднял глаза и мягко улыбнулся, касаясь ладонью его горячей щеки.

— Джуни… Ты невыносим, когда ревнуешь. Но это чертовски сексуально.

Намджун перехватил его руку за запястье и потянул на себя, заставляя Джина наклониться ниже.
— На этот банкет мы идем вместе, хён. И ты не отойдешь от меня ни на шаг.

— Слушаюсь, директор, — прошептал Сокджин прямо в его губы за секунду до того, как они слились в коротком, но собственническом поцелуе.