«Обгон сердца»|Адель Шайбакова

Больничная палата была залита мягким утренним светом. За окном шумел город, но здесь, внутри, время словно застыло. Адель, не смыкавшая глаз последние несколько часов, сидела, уронив голову на край постели, и дремала, сжимая в своей ладони руку Каролины.

Тишина была нарушена тихим, почти неуловимым движением. Каролина медленно, с трудом разлепила веки. Первое, что она увидела — это спутанные волосы Адель, освещенные лучами солнца. Боль в теле была тупой, давящей, но в голове впервые за долгое время было удивительно ясно.

Она не помнила деталей падения. Она помнила лишь ощущение полета и этот безумный, отчаянный крик в микрофон: «Я вернусь». И теперь она была здесь. Живая.

Кара пошевелилась, и этот шорох мгновенно разбудил Адель. Та вскинулась, её глаза, красные от недосыпа, впились в лицо Каролины.

— Кара? — голос Адель сорвался на шепот. Она боялась поверить в то, что видит. — Ты... ты слышишь меня?

Каролина слабо улыбнулась. Эта улыбка была бледной, но в ней впервые за многие месяцы не было той пугающей отрешенности. В её глазах снова светилась жизнь. Она медленно, преодолевая слабость и ноющую боль в груди, приподнялась на подушках.

— Деля... — прохрипела она. Голос звучал непривычно мягко, совсем не так, как когда она орала на гонках.

Адель затаила дыхание, боясь пошевелиться. Кара медленно потянулась к её лицу, её пальцы, подрагивая, коснулись скулы Адель, нежно поглаживая кожу. Она видела, как в глазах Адель стоят слезы, и понимала всё без слов. Больше не было нужды в ссорах, не было нужды что-то доказывать.

Каролина подалась вперед, сокращая последние сантиметры между ними, и потянулась к её губам за поцелуем. Это был поцелуй-примирение, поцелуй-обещание. В нём не было той судорожной страсти, которая чуть не разрушила их в тот вечер с вином. В нём была тихая, глубокая благодарность за то, что они обе всё ещё здесь.

Адель ответила почти сразу, осторожно, словно боясь, что Каролина — это хрустальная статуэтка, которая может рассыпаться от одного неловкого движения. Она целовала её, стараясь вложить в это прикосновение всё свое раскаяние, всю свою любовь и то обещание, которое дала сама себе у постели: быть рядом, где бы ни проходил финиш.

Когда они отстранились, Кара прижалась своим лбом к лбу Адель, тяжело дыша.

— Я вернулась, — едва слышно произнесла она, и в её голосе звучала не угроза или вызов, а простое принятие факта.

— Да, — выдохнула Адель, проводя ладонью по её волосам. — Ты вернулась. И теперь... теперь всё будет иначе.

Каролина закрыла глаза, чувствуя, как спокойствие, которого она так боялась, наконец-то проникает в её сердце. Это был не конец пути. Это была только остановка на пит-стопе перед тем, как они решат, куда двигаться дальше. Вместе.