Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 19: Тихие рыдания
Каролина влетела в свою комнату и тут же заперла дверь на ключ. В помещении было темно — она даже не стала включать свет, просто упала на кровать, свернувшись в плотный клубок. В ушах до сих пор звенели слова Адель. «Дверь открыта». Эти два слова ранили больнее, чем любая физическая травма на треке.
Она начала срывать с себя одежду, в которой была весь день — футболку, джинсы, — всё казалось ей сейчас чем-то чужим, удушающим. Она натянула старую, растянутую майку, которая пахла порошком и... Адель. Этот запах заставил её замереть на секунду, а потом накрыл новой волной рыданий.
Каролина плакала так, как никогда раньше. Это не была истерика или паника, это была горькая, опустошающая грусть человека, который вдруг осознал, что идеала не существует. Она понимала, что Адель не просто «холодная Шайбакова», она — глубоко травмированный человек, который привык уничтожать всё, к чему привязывается, чтобы его самого не смогли уничтожить.
Она уткнулась лицом в подушку, глуша звуки своих всхлипов. Плечи сотрясались, слезы обжигали кожу. Она смотрела в темноту, и перед глазами всплывали их поцелуи, их гонки, их бесконечные «игра в догонялки». Почему всё, что начиналось как искренняя близость, всегда скатывалось к проверке на прочность?
Её телефон, лежащий на тумбочке, то и дело загорался — сообщения от Насти, пропущенные от Адель. Каролина видела этот свет, но не хотела подходить. Она знала, что ответит Адель. Она знала, что снова не выдержит, снова сдастся, снова простит, а потом всё повторится по кругу.
«Может, Адель права? — думала она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Может, я просто мешаю ей быть той, кем она хочет? Может, эта «ошибка» с тестом, эта связь — это действительно то, что тянет нас на дно?»
В комнате было тихо, только слышалось её прерывистое дыхание. Каролина лежала, глядя на экран телефона, который в очередной раз вспыхнул сообщением от Адель: *«Открой дверь, Кара. Пожалуйста»*.
Она не пошевелилась. Она просто продолжала лежать в темноте, чувствуя, как с каждой минутой одиночества внутри неё умирает какая-то часть той надежды, которую они так бережно хранили все эти недели. Она не знала, хочет ли она, чтобы Адель вошла, или хочет, чтобы она навсегда исчезла из её жизни, избавив от этой мучительной зависимости.
Комментарии