Лучше, чем в кино

"Я люблю тебя. Я любила тебя девять лет, просто была слишком самонадеянна и боялась признаться себе в этом... Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но я хочу попросить тебя об огромной услуге... да какой там услуге... Выбери меня. Женись на мне. Позволь мне сделать тебя счастливым! Ой, кажется это уже три услуги?"

— Свадьба лучшего друга

Дни, предшествующие выпускному, пролетали незаметно, в основном потому, что я была самым большим одиночкой в мире. Розанна не разговаривала со мной, Чонгук теперь был просто соседом, а Хелена полностью избегала меня.

Я работала каждый вечер и брала дополнительные часы, так что, по крайней мере, я зарабатывала на свою одинокую, жалкую жизнь. А в свободное от работы время я смотрела свои любимые фильмы, так что у меня были DVD для моральной поддержки, которые помогали мне не думать обо всём том, о чём я думать не хотела.

Чимин встретил меня у моего шкафчика на следующий день после приглашения, и он был таким же внимательным и оперативным, как и всегда. Мы обсудили, во сколько он заедет за мной, в какие цвета мы будем одеты и где поужинаем.

Он был само совершенство.

Именно поэтому, укладывая волосы в день выпускного, я пыталась убедить себя, что, возможно, всё произошло не просто так. То есть, история с Рози всё ещё оставалась большим кошмаром, который я должна была исправить, и я чувствовала странную пустоту от того, что Хелены не было дома, когда я готовилась к выпускному, но, возможно, мне было суждено на мгновение перейти на тёмную сторону с Чонгуком, чтобы я смогла по-настоящему оценить невероятную яркость Чимина.

Может, поучительная история? Я включила плейлист Чимина, поправляя волосы и пытаясь настроиться на вечер. Суть заключалась в том, что я иду на бал с Пак Чимином, мальчиком, которого я любила с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы создавать воспоминания.

Это на самом деле происходит.

Проблема с плейлистом заключалась в том, что все песни теперь были связаны с воспоминаниями об Чоне.

Песня Вана Моррисона с моей первой романтической встречи с Чимином теперь заставляла меня думать о том, как Чон столкнулся с нами в коридоре, а затем одарил меня хитрым взглядом из-за моего заклеенного скотчем лобового стекла. А песня Эда Ширана с вечеринки напомнила мне о том, как Чонгук отдал мне свои штаны – и придержал их для меня – после того, как на меня вырвало.

— Чёрт возьми, Чон, убирайся из моей головы. – Я закончила причёску и перешла к макияжу, нанося повседневный с добавлением сияния, чтобы выглядеть лучше, чем обычно, но не слишком накрашенной. Когда я наконец закончила, я проверила свой телефон, и, конечно же, там не было никаких сообщений.

Я надела своё платье – оно было таким красивым, что я хотела быть похороненной в нём, – но это казалось немного неправильным. Розанна тоже должна была быть здесь, надевать своё платье, а Хелена должна была болтаться поблизости, отпускать шутки и фотографировать.

Я шикнула на голос, который добавил Лису в этот список, включив её в число тех, кто должна была готовиться к выпускному балу своей мечты с Чимином, но не могла, потому что я решила исключить её из уравнения.

Как раз когда я собиралась спуститься вниз, я услышала, как хлопнула дверь и выглянула в окно. Чон вышел из парадной двери в чёрном смокинге, в руках у него была коробка с бутоньеркой. Он спускался по ступенькам своей обычной расслабленной походкой, а его тёмные солнцезащитные очки придавали ему не только привлекательный, но и бунтарский вид.

Такой идеальный, и мне было больно смотреть на него.

Я прижала руку к животу, пока он шёл к своей машине, которая в кои-то веки была припаркована на подъездной дорожке. Похоже, он вымыл её, потому что вся грязь, которая была разбрызгана по бокам, сколько я себя помню, наконец-то исчезла. Он забрался внутрь, завёл её, и я почувствовала, как что-то сжалось у меня внутри, когда он уехал.

Я спустилась вниз и уже обувала туфли, когда раздался звонок в дверь. Хотя я почувствовала пару нерешительных порханий бабочек в животе, предвкушение было минимальным.

Но, и я надеялась на это «но», если я действительно заставлю себя, возможно, всё ещё есть возможность провести приятную ночь с милым спутником. Я встала, провела руками по подолу платья, подошла к входной двери и распахнула её.

Вау.

Чимин стоял на пороге моего дома, его смокинг идеально подчёркивал его светлые волосы и загорелую кожу. Он выглядел как голливудская звезда, как человек, рождённый носить смокинги. Он улыбнулся мне, и в его улыбке было столько добрых и тёплых чувств, когда он сказал: — Вау. Ты прекрасно выглядишь, Джису.

— Спасибо.

— Остановитесь! – Мой папа вошёл в комнату с полуулыбкой на лице, в шортах-карго и футболке с надписью: «ЕСТЬ МОЛОКО?». — Мне нужно сделать фотографии вас двоих. У Хелены были дела, – сказал он, его взгляд остановился на мне. — Но она убьёт меня, если я не сделаю фотографии.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, ощущая, как чувство вины скручивается внутри меня. Несмотря на то, что я имела в виду то, что сказала Хелене, я чувствовала себя дрянью за то, что заставила её чувствовать себя плохо.

— Конечно. – Чимин одарил моего отца очаровательной улыбкой и сказал: — Рад снова видеть вас, мистер Ким.

— Я тоже, Чимин. Как поживают твои предки? – Сказав это, мой папа жестом пригласил нас встать перед пианино. — Я слышал, что твой отец теперь полковник.

— Да. – Мы подошли к пианино и встали лицом к камере. — В прошлом году он официально сменил звание.

— Теперь мы должны обращаться к тебе по званию? – Мой отец считал себя смешным. — Типа: младший полковник Чимин?

— Да ладно, пап, он же не сын того парня, который разводит цыплят. – Я закатила глаза, и Чимин рассмеялся. — Просто фотографируй.

Мой отец велел нам встать в супер-неловкую позу с Чимином, обнимающим меня за талию, и я просто закрыла рот и улыбнулась, чтобы покончить с этим. К счастью, он был быстр, и после примерно четырёх снимков он позволил нам уйти.

— Повеселитесь, дети.

— Извини за него, – пробормотала я Чимину, пока мы шли к его машине. — Он такой же чудак, как и всегда.

— Твой отец всегда был замечательным, – сказал он, улыбаясь, открывая для меня пассажирскую дверь.

— Да, наверное. – Я схватила в охапку длинное платье и забралась внутрь, и выглянула в окно, когда он закрыл дверь и обошёл машину. Я смотрела на папу на крыльце, улыбающегося и машущего рукой в одиночестве, и мне пришло в голову, что он мог бы быть таким всегда, если бы никогда не встретил Хелену.

Один.

Это было неправильно, что её не было рядом.

— Значит, ты согласна на «У Себастьяна»? – Он выехал с подъездной дорожки, и я заметила, что его машина была безукоризненно чистой. Чистая, пропылесошенная, ни пылинки в вентиляционном отверстии – салон был безупречен. Где-то в глубине моего сознания я задалась вопросом, выглядит ли так же салон машины Чонгука. Я имею в виду, что он явно вымыл «Бронко» снаружи. Было ли это для того, чтобы произвести впечатление на Алекс?

— Джису?

— Что? Хм? – Я моргнула и вернулась к жизни. — Да. «У Себастьяна» звучит отлично.

Когда мы приехали в ресторан, хозяйка подвела нас к потрясающему столу с белыми скатертями, вазой, полной лилий, и уже зажжёнными белыми свечами. Я села на один из стульев и сказала: «Вау».

Чимин сел напротив меня и тут же положил салфетку на колени.

— Я предположил, что романтику Малышке Джису захочется цветов перед выпускным балом.

— Подожди, что? Ты купил их для меня?

Он улыбнулся и вздохнул. — Это было самое малое, что я мог сделать. Я как бы застал тебя врасплох, в последнюю минуту, со всем этим.

Я приподнялась со своего стула ровно настолько, чтобы наклониться вперёд и понюхать великолепные цветы. Как он мог быть таким заботливым? Это был такой идеальный жест.

— Да, не буду врать, я была шокирована, когда ты пригласил меня.

— После того, что ты сказала в музыкальной комнате, я подумал: «Какого чёрта?».

Что именно я сказала? Я ломала голову, но так ничего и не поняла. Я была так сосредоточена на Чонгуке и Алекс, что совсем не обращала внимания на Чимина. Неразумный ход, Джису.

— А что насчёт Лисы?

По его лицу прошла тень и быстро исчезла.

— Она идёт на бал со своими друзьями.

— О. И ты не против?

— Дело вот в чём. Я понятия не имею, чего она хочет, и я не хочу тратить выпускной бал на то, чтобы выяснить это. Я бы лучше...

Появился официант, прерывая его предложениями меню, фирменных блюд и напитков, и я заметила, что Чимин почувствовал облегчение. Мне было ясно, что он хотел Лису, но слишком боялся проявить себя. Он предпочёл бы притвориться, что я – его волшебная пара, безопасная Малышка Джису, а может, и нечто больше, чем рискнуть и получить отказ.

Это должно было заставить меня почувствовать себя мусором, но на самом деле я ничего не почувствовала. На самом деле, я чувствовала то же самое по поводу его не пламенной любви ко мне, что и по поводу его мнения обо всей войне кетчупа и горчицы.

Полное равнодушие.

Матерь божья, мне было плевать.

Я чувствовала себя более расслабленной, просто признавшись себе в этом. Потому что реально – зачем я заставляла себя это делать? Чимин не был тем самым – ничего страшного, верно? И, возможно, я не собиралась искать того самого. Это тоже нормально, верно? Зачем я трачу свою жизнь на то, чтобы оправдать нелепые ожидания, которые я сама на себя возлагаю?

Я сменила тему, указав на висящую на стене гравюру в стиле арт-деко двадцатых годов, и к тому времени, когда принесли еду, мы уже вовсю говорили о «Великом Гэтсби».

— Я понимаю, о чём ты говоришь, Джису, понимаю. Но единственное предназначение Дейзи в этой истории – быть недостижимой мечтой Гэтсби. Она – зелёный огонёк. Поэтому она не может быть ужасной антагонисткой.

Я закатила глаза и отправила в рот кусочек стейка.

— Неправильно. Его воспоминания о ней – это зелёный огонёк. Вспомни: «Одним талисманом стало меньше». Как только он воссоединится с ней во плоти, она перестанет быть зелёным огоньком.

Он кивнул и намазал булочку маслом. — Это правда.

— Дейзи во плоти – чудовищная антагонистка. Она играет с его привязанностью, изменяет мужу и позволяет Джею прикрывать её, когда она сбивает любовницу мужа. Затем, когда его убивают и оставляют быть поплавком в бассейне, она уезжает из города без оглядки.

— Что ж, – сказал он, протягивая руку и беря свой стакан с водой, — всё это веские доводы. Я всё ещё не считаю её злодейкой, но тебе удалось понизить её для меня на ступеньку ниже.

— Ага! Победа за мной. – Я погрузила вилку в печёный картофель со сливками и откусила кусочек. — Такими темпами, прежде чем я умру, я буду ответственна за то, что настрою сотни читателей против Дейзи Бьюкенен.

— Жизнь прожита не зря, полагаю.

Мы как раз закончили ужин, когда подали десерт – он взял на себя смелость заказать для меня чизкейк заранее, – и я чуть не упала в обморок от благодарности.

Я воткнула вилку в чизкейк и спросила: — Как ты узнал, что я люблю чизкейк?

Он наклонился вперёд и сказал: — Я не знал, я просто хотел его.

Я улыбнулась и почувствовала, как чизкейк скользит по небу у меня во рту.

— Ну, это всё равно было продуманно.

— Привет, ребята, – раздался голос сзади меня.

Я взяла свою воду и сделала глоток.

Чимин сказал: — Привет, Лиса.

Вода попала не в то горло, и я начала кашлять. Крошечная струя вылетела у меня изо рта, но я быстро оправилась, поймав брызги салфеткой, хотя мне потребовалось целых десять секунд, чтобы перестать кашлять. Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в ресторане, когда Чимин спросил: — Ты в порядке?

Я смахнула слезы и кивнула, ещё пара приступов кашля вырвались наружу, прежде чем я смогла сказать: — Я в п-порядке.

Ещё один кашель.

Я постаралась изобразить спокойную улыбку, сделав глубокий вдох и пытаясь вернуть самообладание.

— Я ненавижу, когда это случается. – Чимин попытался заставить меня чувствовать себя менее смущённой, усмехнувшись и сказав: — Клянусь, это случается со мной примерно раз в месяц.

— То же самое, – сказала Лиса, обходя вокруг стола, как бы желая убедиться, что я вижу, как красиво она выглядит, пока я пытаюсь быть человеком-фонтаном. — Пить трудно, да?

Чимин засмеялся, она улыбнулась ему, и мне захотелось плюнуть водой в них двоих. Не потому, что меня волновало, что они казались очаровательно идеальными, а потому, что это заставило меня скучать по Чонгуку. Манобан, должно быть, поняла, что она просто стоит и смотрит на моего спутника, потому что она моргнула и сказала: — Ой. Ну, мне пора возвращаться за свой столик. Повеселитесь сегодня вечером, ребята.

— Ты тоже, Лиса, – пробормотала я и слегка помахала вилкой. Да, некоторые взгляды было трудно изменить.

Чимин выглядел немного потерянным на секунду после того, как она ушла, но он пришёл в себя и откусил кусочек своего чизкейка. — Вау, это действительно вкусно.

Я кивнула и наколола чизкейк вилкой, соскребая начинку по всей причудливой тарелке.

— Да.

Не знаю, о чём я думала, но я спросила: — Ты знал её, когда жил здесь в первый раз? Лису, то есть.

Его рот слегка приподнялся, и он усмехнулся. — О, да. Тогда она была полным отродьем и постоянно доносила на меня на перемене, когда я не разрешал ей играть с нами в кикбол. Я ненавидел эту маленькую нахалку.

Ладно, это заставило меня улыбнуться. — Я тоже её ненавидела.

— Честно говоря, я ожидал, что она вырастет в настоящую ведьму.

Разве не выросла?

— Но почему-то нет. Ты знала, что она каждые выходные работает волонтёром в приюте для животных?

— Ого. – Серьёзно? Даже если я внезапно прониклась сочувствием к судьбе Чимина и Лисы – несчастных влюблённых, это не означало, что я хотела знать из первых рук, что Лалиса Манобан была лучшим человеком, чем я. — Эм, нет, я этого не знала.

— И она копит деньги, чтобы поехать в миссионерскую поездку этим летом.

Мне хотелось перевернуть стол и крикнуть что-то вроде: «Ты что, блять, издеваешься?».

Вместо этого я кивнула и сказала: — Я понятия не имела.

— Но давай поговорим о тебе, Джису. – Он подпёр подбородок рукой. — Чонгук сказал мне, что ты «буквально» самый крутой человек, которого он когда-либо встречал, так что ты тоже сильно изменилась. Я имею в виду, когда я видел тебя в последний раз перед переездом, ты была в кимоно и с ярко-красной помадой на соседском пикнике. Ты ела свой хот-дог столовым серебром.

Я невольно рассмеялась, когда он сказал: — Это действительно мощное улучшение.

Я прочистила горло и сказала: — Чонгук преувеличивал. Может, я больше не ем хот-доги с ножом и вилкой, но я не так уж сильно изменилась.

— Не скромничай. – Он достал свой телефон и начал листать, явно что-то ища. Примерно через тридцать секунд он пробормотал «Бум» и протянул телефон, чтобы я посмотрела. — Видишь?

Я взяла его телефон и посмотрела на экран. Это был поток сообщений между Чимином и Чонгуком, датированный примерно тем временем, когда Чон согласился помочь мне.

Чонгук: Она безусловно симпатичная, но она также охренительно крутая.

Чимин: Правда? Я думал, она всегда была какой-то взвинченной.

Чонгук: Джису... другая. Она из тех девушек, которые носят платья, когда все остальные ходят в джинсах. Она слушает музыку вместо того, чтобы смотреть телевизор. Она пьёт чёрный кофе, у неё есть тайная татуировка, она пробегает три мили каждый день в дождь или в ясную погоду и всё ещё занимается на пианино.

Чимин: Похоже, тебя уже окрутили, лол.

Чонгук: Неважно. Во сколько ты там будешь?

У меня заслезились глаза, а сердце заколотилось в груди. Я преувеличенно закатила глаза и вернула ему телефон. — Это не правда.

— Что?

Я вздохнула, и мне пришло в голову, что сейчас самое время признаться. Может быть, если я признаюсь в своих грехах, он сможет последовать зову своего сердца и обрести счастье с Лисой. Почему они должны страдать только потому, что я была ходячим цирком? Я посмотрела на него и сказала: — Он пытался мне помочь. Я попросила Чонгука расхваливать меня перед тобой, поэтому он и сказал всё это. Он делал мне одолжение.

Он нахмурился. — Ты серьёзно?

Я не хотела усложнять отношения между ним и Чонгуком, поэтому я просто умолчала о том, насколько всё это было спланировано, и просто сказала, что Чон оказал мне эту маленькую услугу.

Он немного посмеялся. — Значит, ты действительно не так уж сильно изменилась, не так ли?

Это заставило меня рассмеяться. — К сожалению, нет.

Я продолжила рассказывать ему о том, что моя форма официантки на самом деле была моим любимым платьем и что я полностью выдумала «Закусочную», и мы оба смеялись до слез.

Извинившись, я отлучилась в туалет, пока он оплачивал счёт, и как только за мной закрылась дверь, мне с трудом удалось сдержать слезы.

Из-за сообщения Чонгука. Боже. Да, он послал его, чтобы помочь мне, но все те вещи, которые он сказал? Я так хотела, чтобы он увидел меня такой. Он с лихвой сделал то, о чём я его просила, когда он отправил это сообщение, и теперь я никогда не буду прежней.

— Ой. Привет, Джису. – Манобан вышла из кабинки туалета и начала мыть руки.

— Привет, Лиса. – Я открыла кран, хотя я даже не пользовалась туалетом, и начала мыть руки.

— Мне нравится твоё платье – оно великолепно. – Она улыбнулась мне в зеркале.

— Спасибо. Твоё тоже, только больше, – пробормотала я и жестом указала на длинное розовое платье.

— Ты в порядке?

Я искоса взглянула на неё в зеркале.

— Да, а что?

Она пожала плечами и опустила взгляд на свои руки. — Ты здесь с Пак Чимином, он подарил тебе цветы и купил чизкейк и не может оторвать от тебя взгляда, но ты выглядишь грустной.

Отвали, Лалиса.

— Это из-за твоей мамы?

— Что? – Я была настолько шокирована её словами, что перестала намыливать руки. Единственным звуком в ванной был звук продолжающего работать крана.

— О, мне так жаль. – Улыбка Лисы погасла. — Я бестактна. Прости за то, что я сказала. Просто, каждый раз, когда я вижу тебя, я думаю о том, как тяжело было бы без мамы, особенно в выпускном классе, когда все разделяют все эти вехи со своими родителями. Мне очень, очень жаль, что я заговорила об этом.

Я уставилась на свои покрытые пеной руки, и у меня не нашлось слов. Лалиса Манобан увидела то, чего не видел никто другой, и было совершенно чуждо чувствовать себя понятой ею.

— Нет, всё в порядке. Я не поняла, что ты имела в виду.

Она выключила кран и потянулась за полотенцем для рук.

— И всё же. Иногда я просто не могу закрыть рот, когда нужно. Мне правда жаль.

Я подняла глаза на зеркало, смывая мыло. — Впрочем, ты права. Это отстой. В данный момент моя проблема не в этом, но это всегда присутствует.

— Не могу себе представить. Моя мама до сих пор постоянно говорит о тебе.

— Что? – Я закрыла кран и выпрямилась. — Твоя мама помнит меня?

Лалиса кивнула.

— Она обычно приходила в школу на обед – помнишь, как родители иногда делали это в начальной школе?

Я кивнула и взяла полотенце, вспоминая, какой улыбчивой была её мама, когда она присоединилась к классу.

— Это было в год смерти твоей мамы, и она сказала, что у тебя самые большие и грустные глаза, которые она когда-либо видела, и она хотела забрать тебя с собой домой. Она всегда заказывала дополнительную порцию картошки фри на случай, если тебе захочется, но ты всегда только отрицательно качала головой.

Я сильно заморгала, но не смогла остановить слезу.

— Я не помню этого, но помню, какой идеальной казалась твоя мама.

— О нет, Джису, я не хотела доводить тебя до слёз. – Лиса схватила салфетку и протянула её мне. — Твой макияж идеален, так что прекращай.

Это заставило меня улыбнуться, и я вытерла глаза. — Прости.

Она наклонилась к зеркалу и проверила свои зубы, прежде чем выпрямиться.

— Мне, наверное, пора возвращаться. А Чимин, наверное, интересуется, куда делась его спутница.

У неё было такое же замедленное разочарование, как у Чимина, когда она это сказала. Я вдохнула через нос, прежде чем сказать: — Ты ведь знаешь, что Чимин пригласил меня только как друга? – Практически это было правдой, поэтому я не стала добавлять это к списку моего вранья, который увеличился в последнее время.

Клянусь Богом, Лалиса Манобан выглядела нервной и неловкой.

— Не может быть! Я видела приглашение. Это не может быть правдой.

— Это правда. И Чимин сказал мне, что вы общались, но он также подумал, что, возможно, ты ещё не забыла своего бывшего. Возможно, именно поэтому он пригласил на бал меня, а не тебя.

Она выглядела так, будто не знала, что ответить, но что-то похожее на надежду вспыхнуло в её глазах.

Я посмотрела в зеркало и провела рукой по волосам. — Если у тебя есть к нему чувства, ты должна сказать ему об этом. Кажется, он стесняется открыться, вот почему, кстати, он никогда не смог бы сыграть главную роль в ромкоме, так что если тебе нравится Чимин, ты должна быть смелой.

Её сжатые губы растянулись в маленькой улыбке, а глаза принцессы сверкали.

— Знаешь, а ты довольно крутая, Джису.

Я была полной противоположностью термину «крутая», но это было приятно слышать.

— Значит ли это, что он тебе нравится?

Она кивнула, и её глаза стали ещё больше. — Ты даже не представляешь. Я никогда и ни к кому не испытывала таких чувств.

Я закатила глаза и выбросила салфетку. — Ну, тогда не тяни время.

Я вернулась к столу, где Чимин выглядел готовым уйти.

— Ты готова? – Он положил салфетку на свою тарелку и выжидающе посмотрел на меня.

— Поехали развлекаться.

Он засмеялся, и мы уехали, и пока мы ехали к конференц-центру, где проходил выпускной, я мечтала просто вернуться домой. Я была счастлива, что Чимину и Лисе суждено провести свою волшебную ночь, но, кроме этого, ничего хорошего от выпускного не было.

Рози. Чонгук. Алекс.

Все, кто был мне дорог, кто собирался на выпускной, не хотели меня видеть.

— Кстати, я уже дочитал эту книгу.

— Какую книгу? – Я выглянула в окно, когда мы проезжали мимо «Макдональдса».

Он прочистил горло, и когда я повернула голову, он посмотрел на меня. — Эту книга.

Это заставило меня улыбнуться. — Ну конечно. Будто она из коричневого пакета. (прим. пер.: в Америке распространена продажа набора для курения крэк-кокаина именно в коричневых пакетах) Эта книга.

Он начал говорить о книге Бриджертона, и я забыла обо всём на свете, пока он поэтично восхвалял то, какой прекрасной была обстановка на пиратском корабле. Мы с ним обсуждали это до тех пор, пока он не заглушил машину на стоянке.

— Думаю, нам, наверное, стоит зайти? – Я посмотрела на центр мероприятий через лобовое стекло и занервничала впервые с тех пор, как ждала, когда Чимин заедет за мной.

— Вот как это работает. – Он достал ключи и сказал: — Ну что, сделаем это?

Я мазнула блеском по губам и открыла дверь. — Сделаем это.

Когда мы вошли внутрь, Чимин протянул охраннику наши билеты, и большой лысый чувак посмотрел на меня скучающими глазами. — Сумочка?

Я покачала головой и указала на переднюю часть своего платья. — Карманы.

Его брови поднялись вверх. — Мило. Хорошей ночи вам, детишки.

— Вам тоже.

Мы направились в Бальный зал С, и как только мы вошли в двери, мы словно попали в другой мир. Нет, он не был волшебным. Это был ярко раскрашенный, слишком громкий мир свадебного торжества. Тема была «Марди Гра», что, по сути, означало, что всё было в ярких фиолетовых, жёлтых или зелёных тонах.

— Эй, а вот и Чонгук. Вон там, рядом с ребёнком из папье-маше.

Я проследила за взглядом Чимина, и да, там был огромный ребёнок из папье-маше, сидящий на ещё большем торте из папье-маше. Мои глаза обшарили толпу в поисках Рози, но её нигде не было видно. Внутри меня всё слегка сжалось, когда Чимин подвёл меня к Чону.

Прекрати, Джису.

Я глубоко вздохнула, засунула руки в восхитительные карманы и пересекла зал, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться на каблуках. Гремела «We Are Young» группы Fun и всё ещё ощущалась, как всегда: словно группа пыталась убедить нас в чём-то.

— Это огромный ребёнок, – сказала я, улыбаясь, когда мы подошли ближе.

— Скажи? Причудливо. – Чимин ухмыльнулся, а я смотрела на него, когда чей-то голос крикнул: «Миссис Картофельная Голова!»

Я посмотрела мимо ребёнка и увидела Хосока. Мне правда нравились друзья Чонгука.

— Привет.

— Не называй её так больше, её лицо снова стало нормальным.

Я закатила глаза на Тэхёна, который стоял позади него.

— Ничего себе, спасибо.

— Я мог бы сказать «почти» нормальным, ты должна быть благодарна.

Это заставило меня улыбнуться.

— И я благодарна. Спасибо за доброту.

— Не за что.

— Луисвиллский галстук? (прим. пер.: «Луисвилл Кардиналс» — баскетбольная команда) – Я закатила глаза на его нелепый спортивный галстук, покрытый красными кардиналами и большими, отвратительными буквами «Л», и сказала: — Это, эм... нетрадиционно.

— Но круто, да? – Он провёл по нему рукой и сказал: — Кардинал-шик.

— Этот галстук ужасен, – сказала Лиса. Она только что покинула танцпол с Эшли. — Как будто ты проиграл пари или типа того.

— Джису он нравится.

— Нет, не нравится, – сказал Хосок, вопросительно глядя на меня. — Или нравится?

Я просто улыбнулась и пожала плечами, когда зазвучала «New Year's Day» Тейлор Свифт.

— Видишь, она слишком мила, чтобы сказать тебе, что ненавидит его.

— Или она слишком мила, чтобы сказать тебе, что он ей нравится, а у тебя нет чувства стиля.

— Чон вон там, – прокричал Тэхён, перекрикивая музыку, и указал на танцпол. — С Алекс.

Я посмотрела в том направлении, куда указывал его палец, и мой желудок опустился, когда я увидела их. Они танцевали, Чонгук обнимал Алекс за талию, а её руки обвились вокруг его шеи. На ней было красное платье, которое выделяло её из толпы, и я не могла придумать ничего, кроме комплиментов в её адрес. Просто находка. Он наклонился, чтобы слышать, что она говорит, и они оба улыбались.

Меня затошнило.

Неужели он всегда выглядел таким невероятно красивым? И всегда ли он улыбался с такой теплотой? Я могла почувствовать его расположение к ней с другого конца зала, просто глядя на его очень красивые губы.

Губы, которые были на моих губах.

Когда я набросилась на него. Эх.

Я вздохнула.

Я и впрямь сильно влюбилась в него, не так ли? Я смотрела на них, идеальную пару, пока Тейлор Свифт заставляла мою душу страдать.

Please don't ever become a stranger

Whose laugh I could recognize anywhere—

— Хочешь потанцевать? – Чимин посмотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что он, вероятно, неправильно истолковал мой полный тоски взгляд как мечтательный взгляд застенчивой тихони.

— Эм, пока нет, – сказала я, приклеивая улыбку, хотя мои щеки горели, и я внезапно почувствовала себя плохо. — Если только ты не хочешь?

— Не-а, мне нормально. – Он покачал головой с облегчением. — Хочешь что-нибудь выпить?

Чего я хотела, так это чтобы он перестал пытаться сделать из нас что-то. Мы оба знали, что между нами ничего нет, но Чимин, казалось, был одержим желанием проделать все романтические жесты – я начала вечер с того же, но быстро поняла, что не могу заставить себя.

Я должна была что-то сказать, когда мы увидели Лису в ресторане, потому что если я чему-то и научилась за последнее время, так это тому, что честность – лучшая политика.

Поэтому я сказала: — Я бы с удовольствием выпила диетической колы, но не стоит идти на уступки, пока ты не найдёшь Лису и не поговоришь с ней.

Его глаза сузились. — Повтори?

Вопрос подкреплялся улыбкой и дополнительной порцией техасского акцента, но это по-прежнему не действовало на меня. Я полностью восстановилась, наполнившись антителами к Чимину, поэтому я посмотрела на его лицо, которое было частью стольких детских воспоминаний, и сказала: — Она не зациклена на своём бывшем, она зациклена на тебе. Иди и найди её.

Он уставился на меня на секунду, как будто не знал, что сказать.

Я улыбнулась ему и кивнула, просто чтобы показать, что мне всё равно.

— Ты уверена? – Он выглядел обеспокоенным, глядя на меня точно так же, как и все те разы, когда я резко плакала из-за соседских проделок, и это немного ранило моё сердце. Я отпускала его, мечту о нём, а Малышка Джису никогда не позволяла себе представить, что это когда-нибудь случится.

— Да, я уверена. – Я рассмеялась и указала на толпу разодетых школьников. — А теперь иди и найди её!

— Иди сюда. – Он притянул меня в объятия, и было странно, насколько эмоциональной я себя чувствовала. Он прошептал мне в макушку: — Спасибо, Джису.

Я закатила глаза и толкнула его в плечи. — Ты уйдёшь, наконец?

Он усмехнулся и отсалютовал мне, что должно было выглядеть по-дурацки, но было немного очаровательно. — Ухожу!

Я смотрела, как он отправляется на поиски своей счастливой концовки, а потом достала телефон из кармана. Никаких сообщений. Я выключаю его и кладу обратно, засунув руки в карманы. Я посмотрела на Гигантского малыша, на отсутствие деталей на его лице из папье-маше и попыталась сосчитать, сколько маленьких кусочков бумаги ушло на создание этой штуки. Потому что мне нужно было на что-то смотреть – на что угодно, кроме Чонгука.

Я смотрела на этого ребёнка целых пять секунд, прежде чем мой взгляд вернулся к танцполу.

И о, Боже, Чон смотрел на меня. Он танцевал с Алекс, но наши глаза встретились поверх её головы. Моё сердце сильно забилось в груди, а дыхание застыло, когда эти тёмные глаза скользнули вниз по моему платью, затем поднялись к волосам, прежде чем снова остановиться на моём лице.

Я приподняла бровь, как бы говоря: «И?»

Я хотела, чтобы это выглядело игриво, как слабая попытка возобновить наше подшучивание, но всё, что получилось, это заставить его лицо напрячься. Он нахмурился, прежде чем они с Алекс немного передвинулись, и он больше не стоял лицом ко мне.

— Я сейчас вернусь, – пробормотала я, не то чтобы меня кто-то слушал, и направилась к двери в задней части бального зала. Я не знала, куда направляюсь в огромном конференц-центре, но мне нужно было уйти. Я не могла вынести ещё одну минуту бала, и я определённо не могла вынести, что Чонгук смотрит на меня так, словно ненавидит меня.

Я дошла до конца длинного коридора, а затем увидела лестничную площадку, которая была идеальным местом, чтобы спрятаться на некоторое время. Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, а затем открыла одну из тяжёлых металлических дверей и нырнула внутрь.

— О Боже!

— Ах! – Я приложила руку к груди и посмотрела на Розанну, которая сидела одна на ступеньках, поставив свои оранжевые туфли на пол перед собой. Это должно быть галлюцинация, потому что какова вероятность того, что она и я прячемся на одной лестничной площадке? — Божечки. Извини. Ты напугала меня до смерти.

— То же самое. – Она наклонила голову и выглядела раздражённой, увидев меня. — Это Чарли послал тебя найти меня?

— Нет. – Я слышала, что когда Кейт отхватила настоящего спутника, Кэссиди и Рози решили последовать её примеру, чтобы они не были только вдвоём, но я всё ещё не могла поверить, что Рози согласилась пойти с Чарли Хоуком. — Я его не видела.

Я ненавидела то, что не знала, что сказать своей лучшей подруге. Я скучала по ней и очень хотела, чтобы я могла вернуться в прошлое и ничего от неё не скрывать.

— Я просто прячусь.

— Неприятности в раю? – Она посмотрела на меня так, будто я ей не нравилась. Совсем.

— Нет, мне просто скучно. – Я знала, что, наверное, не стоит признаваться в своей глупости человеку, который и так считает меня идиоткой, но я не могла остановиться. — Как оказалось, Чимин мне совсем не нравится в этом плане. И они с Лисой очень нравятся друг другу, но просто ужасные коммуникаторы.

Она изучала свои ногти, когда говорила: — Вот как.

— Да. – Я прочистила горло и прислонился спиной к двери. — Также выяснилось, что мне на самом деле нравится Чонгук, а ему теперь нравится Алекс. Так что...

— Эм...

— И, – сказала я, сглатывая. — И оказалось, что мне очень, очень жаль. Я скучаю по тебе.

Рози издала небольшой смешок, но не улыбнулся.

— Ты думаешь, тот факт, что всё полетело к чертям, заставит меня простить тебя?

— Конечно, нет. – Я поглубже засунула руки в карманы платья, на моём лице мгновенно выступили капельки пота, когда я поняла, что моё безопасное место на лестничной площадке вот-вот превратится в сплошное противостояние. — Но, по крайней мере, ты можешь утешиться тем фактом, что я страдаю.

— Я не хочу, чтобы ты страдала.

— Послушай. – Я вздохнула. Я так сильно по ней скучала. — Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но мне очень жаль, что я солгала тебе. Я знала, что ты обвинишь меня в попытке заполучить Чимина, и вместо того, чтобы обдумать это, я просто пошла дальше и скрыла это от тебя, чтобы мне не пришлось разбираться.

Она обхватила руками колени. — Такой трусливый поступок.

— Верно? И мне не следовало позволять тебе думать, что мне нравится Чонгук. То есть, в итоге это оказалось самоисполняющимся пророчеством, но это было довольно подло.

— Да, так и было.

— Да. – Я вдохнула и сказала: — Я сейчас уйду, так что ты...

— Садись. – Она указала головой на ступеньку рядом с собой и сказала: — Я тоже скучаю по тебе. Я уже почти простила тебя за всё это фиаско с выпускным. Но...

Я села и стала ждать.

— Мне кажется, что в последнее время с нами что-то не так. Как будто я постоянно бегаю за тобой. – Хорошее личико Рози было грустным, и я ненавидела себя за то, что это была моя вина.

Она сказала: — Это наш выпускной год. Я представляла, как мы будем делать всё вместе и максимально использовать каждую секунду, потому что через несколько месяцев мы будем жить в разных местах.

Она потянулась к волосам и вытащила шпильки из своей причёски.

— Осенний бал, выпускной, фотографии выпускников, розыгрыши старшеклассников – я думала, что мы сделаем всё это очень эпичным. Но ты просто продолжаешь избегать меня, когда дело касается больших событий.

— Я знаю. – Я никогда не думала об этом с её точки зрения. — Мне жаль.

— Ты рядом для всего остального, для каждой мелочи, которая не имеет значения. Но, типа, ты вообще собираешься прийти на выпуск? Мне придётся идти одной? Я не знаю, что у тебя на уме.

— Это сложно. – Казалось, эти два слова объясняют всё обо мне. Я сглотнула и попыталась заставить её понять. — Я знаю, что мы не были друзьями, когда умерла моя мама, но это было отстойно. Типа, конечно, потеря родителей – это отстой, но это было прям отстой-отстой. Всё казалось одиноким и грустным – всё до единой мелочи. Ты могла бы угостить меня мороженым в Диснейленде с Томом Хэнксом, предлагающим прокатить на пони, и я бы всё равно плакала каждую ночь, потому что её там не было.

Я выскользнула из туфель, прислонилась головой к стене из цементных блоков и закрыла глаза. — Но со временем всё стало налаживаться. Не всё так ужасно. Я поняла, что если смогу прожить день без слез, то смогу пойти домой и посмотреть её фильмы, что всегда давало ощущение близости с ней.

— Мне жаль, Джису. – Она склонила голову на моё плечо и обхватила руками мой правый бицепс.

— Всё стало нормально и хорошо, но в последнее время это просто... по-другому.

— Насколько по-другому?

Я открыла глаза и сосредоточилась на наклейке «ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ МЕДЛЕННО» на выходе с лестничной площадки. — Я выпускница. Всё помечено как «в последний раз» и тайно связано с семьёй. Последний осенний бал: «Родители, соберитесь, чтобы сфотографировать своих детей». Посещение колледжа: «Боже мой, моя мама была такой смущающей, когда мы осматривали общежитие». Это мои заскоки, но без неё каждая веха кажется пустой, так что мне даже не хочется этого делать.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Покупка платья?

Я судорожно вздохнула.

— Бинго.

— Почему ты просто не сказала мне? – Она выглядела искренне обиженной. — Я знаю, что могу поспешно судить, но я твоя лучшая подруга. Ты можешь рассказать мне всё.

— Мне так жаль.

— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ты ведь знаешь это, да? Что ты всегда можешь поговорить со мной?

Я кивнула и прильнула к ней, вздыхая и рассказывая ей всё. О том, что я чувствовала, когда казалось, что она игнорирует отсутствие моей мамы, о том, что Чон говорил о моей маме, и о том, как я жила своей жизнью, как будто я была в одном из её сценариев.

— Мне неприятно это говорить, но я думаю, что он может быть прав.

— Думаешь? – Она покачала головой и сказала: — Чон тебя раскусил.

— Так ведь? – Я вытерла щеки и удивилась, когда это я успела стать такой плаксой. — Мне так жаль, что я была такой идиоткой.

— Что ж, мне жаль, что я тоже была идиоткой, и давай двигаться дальше. Нам обеим станет лучше. – Она откинулась на ступеньку и сказала: — Итак, что происходит в бальном зале?

Мне хотелось обнять её и выплакаться, но я была не против двигаться дальше.

— Я слышала, как Джессика Робертс ранее описывала твои туфли.

— Не удивлена – они невероятно сексуальны.

Я спустилась ещё на одну ступеньку и повернулась боком, чтобы прислониться к стене.

— Тебе хоть немного весело?

Она поджала губы. — Я сижу на пустынной лестничной площадке по собственному желанию. Посчитай сама.

— Мне жаль, что я тебя бросила.

— Не беспокойся – это поможет лучше запомнить. Я имею в виду, что моё воображение никогда не смогло бы настолько далеко зайти, чтобы представить себе ситуацию, где я пойду в «Чили» в выпускном платье с парнем, одетым в джинсовый смокинг.

Я рассмеялась. Чарли нравился всем, потому что он отлично играл в футбол, но он был не от мира сего. В десятом классе он каждый день ходил в школу в костюмах, потому что считал, что выглядит утончённо.

— Он водил тебя в «Чили»?

— В сраном джинсовом смокинге! Джису, ты упускаешь самое главное.

— Он иронизировал?

— Девочка, он купил его на «Амазон», потому что модель в нём выглядела «круто». – Она усмехнулась и покачала головой. — Он не знает слова «ирония».

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— По крайней мере, он милый.

Рози искоса посмотрела на меня и сказала: — Он пытался прикоснуться к моей заднице – обеими руками – когда мы танцевали в первый раз.

— Он в порядке? Или ты засунула его тело в чулан уборщика?

— Пф-ф. Как будто я собираюсь отсидеть за парня в костюме от Levi's. – Она слегка пожала плечами. — Я всё же оставлю его задницу здесь. Я вела машину, так как у него нет прав, и моя цель – оставаться без вести пропавшей, пока для него не станет слишком поздно искать другую машину. Заставь этого дурака позвонить маме, чтобы она заехала за ним.

Тогда мы обе потеряли самообладание. Мы хохотали так сильно, что у обеих текли слёзы, когда двери на лестничную площадку распахнулись. Мы ахнули в унисон, когда друг Чонгука, Тэхён, шагнул в наше пространство.

Он выглядел таким же смущённым нашим присутствием, как и мы его. Я сказала: «Тэхён?» в то же время он сказал: «Чёрт, вы меня напугали».

Розанна откинулась на локти, а я жестом указала на ступеньку под нами и сказала: — Что ты тут делаешь? Я думала, что крутые ребята всё ещё в бальном зале.

Он сел и сказал: — Я больше не мог этого выносить. Выпускной – мучителен. Ты можешь либо стоять с друзьями и болтать, надев неудобные смокинги, либо танцевать под дерьмовую музыку, пока твои друзья обсуждают тебя и считают себя весёлыми. И столько подготовки и денег уходит на одну ночь, но полученная радость никак не сравнится с затраченными усилиями. Абсолютно никак.

Странно ли, что я всё ещё думала, что радость может быть равна усилиям? Даже если у меня ничего не вышло, моё сердце всё ещё считало магию выпускного вечера сверкающей. Может быть, это был просто мой несносный оптимизм, который мешал мне думать.

— Так зачем же ты пришёл? – На лице Рози играла ухмылка, но ей было интересен его ответ. — Кстати, я полностью согласна, но зачем ты пришёл, если ты так считаешь?

— По той же причине, что и ты.

— И это...?

Он поднял бровь. — Ты не знаешь, почему ты здесь?

Она закатила глаза.

— Я знаю, почему я здесь, а ты – нет, поэтому ты никак не можешь знать, что у нас общая причина.

Я скрестила руки и наблюдала за ними. Из того немногого, что я знала о Тэхёне, следовало, что он был королём споров – казалось, он наслаждался процессом дебатов. Рози, с другой стороны, терпеть не могла людей, которые с ней спорили.

Большинство не спорили, потому что не были настолько глупы.

— Ты уверена? – спросил он.

Она одарила его взглядом.

— Я думал, мы оба пришли посмотреть, как на самом деле выглядит клоун в джинсовом смокинге, – сказал с хитрой ухмылкой.

Это заставило её захихикать.

— Ты тоже пришёл сюда из-за Чарли?

— О, да. – На его лице появилось его естественное саркастическое выражение, когда он ухмыльнулся и сказал: — Синий костюм подчёркивает его глаза.

— Чем он только думал? – Розанна снова начала смеяться, а ухмылка Тэхёна превратилась в полноценную улыбку. Я чувствовала, что должна ускользнуть, но знала, что это испортит момент. К тому же, я не была готова создать расстояние между мной и Рози.

Он вытянул ноги и тоже откинулся на локти – мужская версия позы Розанны.

— Этот парень думал своим эго. Он знал, что хорошо выглядит в джинсах, настолько, что хотел быть с ног до головы обтянутым этой шершавой, жёсткой, нерастяжимой тканью, которая полностью демонстрирует его потрясающую задницу.

— Боже мой, – сказала Рози. — Ты должен заткнуться. Обязан.

Следующий час мы провели на лестничной площадке, просто разговаривая. Это было бы весело, если бы мой мозг не зациклился на напоминании об Чоне и Алекс. Я упустила его прежде, чем полностью осознала, что хочу его, и теперь Алекс заставила его забыть, что он когда-либо целовал меня.

После того, как мы посмеялись и поплакали над тем, как Розанна изображала учителя физкультуры, мы решили, что с выпускным балом покончено. Каждый из нас написал смс с извинениями своим спутникам, и Чимин, казалось, был не против. Он даже написал сообщение с благодарностью, которое дало мне надежду на то, что до утра они с Лисой официально станут парой.

Я считала минуты до того момента, когда смогу согреться в своей постели, размышляя о своих ошибках, пока Фитц атаковал мои ноги под одеялом. Рози и Тэхён, однако, когда мы приблизились к моему дому, решили, что они хотят пойти на после-выпускную вечеринку в школьном спортзале. Они оба планировали пропустить её, но теперь, когда Тэхён был уверен, что сможет сделать больше штрафных бросков, чем Рози, моя сверхконкурентоспособная лучшая подруга просто обязана была пойти.

И она точно его обыграет.

— Ты уверена, что не хочешь присоединиться? – Розанна въехала на мою подъездную дорожку и припарковала машину. — Я обещаю, что мы повеселимся.

— Нет, спасибо. – Я вышла и захлопнула дверцу, затем подошла к её окну и слегка обняла её. — Но позвони мне, когда вернёшься домой. Во сколько бы это ни было.

— Чона там не будет. – Тэхён посмотрел на меня с жалостью и сказал: — Сегодня утром он сказал мне, что после-выпускная вечеринка – пустая трата времени, и ему нужно хорошенько выспаться перед важным матчем в понедельник, так что он вернётся домой в полночь, как бабушка.

Я оценила его попытку подбодрить меня. Это было довольно мило.

— У меня свидание с фильмом и мороженым. Ничего не сравниться с этим, но спасибо.

— Дай-ка угадаю. – Рози закатила глаза. — Бриджит Джонс?

Я пожала плечами.

— Думаю, сегодня у меня настроение на Джо Фокса и Кэтлин Келли (прим. пер.: главные персонажи фильма «Вам письмо»), но подойдёт любой из них.

Они попрощались и уехали, а я, вместо того чтобы зайти в дом, села на качели на крыльце и уставилась на дом Чонгука. В гостиной горел свет, заставляя меня вспомнить наши поздние телефонные разговоры и как я выглядывала его из окна.

Я так по нему скучала.

Я провела большую часть своей жизни, желая, чтобы он не был всегда рядом, раздражая меня своей чонгуковской сущностью, но теперь, когда его не было, всё вокруг казалось пустым. Я полезла в карман и достала свой телефон. Я зашла в наши сообщения и набрала «Привет», но быстро стёрла его, потому что, конечно же, Чона ещё не было дома. Нормальные люди остаются до конца бала. Нормальные люди не были дома в – я проверила время на телефоне – полдесятого.

Вероятно, в эту самую секунду Чон Чонгука короновали как короля выпускного бала. Вероятно, он собирался танцевать со своей прекрасной спутницей, и как только он закончит смотреть в её глаза, он забудет о бейсбольных обязанностях и увезёт её в фантастическую ночь в свете костра и поцелуев, от которых у неё поджимались пальцы на ногах.

Даже когда крепко зажмурилась, я всё ещё могла представить, как они целуются.

— К чёрту всё это. – Я открыла глаза, встала и выудила из кармана ключ.

Пришло время зайти внутрь и выколоть себе глаза.