«Секрет на три месяца»

Я невольно улыбнулась.

В этой тишине между ними не было напряжения, только что-то теплое и хрупкое, будто они вдвоем оберегали маленький секрет.

— Знаешь, мое любимое место тут совсем неприметное, — тихо сказала я, чуть наклонив голову.

Тропинка за пекарней уходит вверх, а потом резко сворачивает к старому дубу. Оттуда видно, как холмы стелются до самого горизонта, и кажется, что весь остальной мир просто не существует.

Джоб кивнул, не отрывая взгляда от ее лица — в нем не было ни жадного любопытства, ни ожидания сенсации, только искренность, от которой становилось легче дышать.

Мы шли медленно, будто боялись спугнуть эту редкую тишину. Я рассказывала про городок: про то, как весной тут все заливает светом, про старую скамейку у ручья, где любила сидеть в детстве, про то, что по вечерам небо здесь особенно звездное.

Джоб слушал, запоминая каждую мелочь, словно эти истории могли стать его новой опорой.

Мы добрались до старого каменного мостика над ручьем. Он почти зарос плющом, и кажется, будто время здесь течёт медленнее.

Я невольно сделала шаг к краю мостика, не заметив небольшую сломанную досочку. Ноги подвели, я начала падать, уже представляя, как оказываюсь в воде, но почувствовала тепло.

Джоб быстро среагировал, обхватил меня за талию и не дал упасть. Я чувствовала его сильные, горячие руки, как они впились в меня. Подняв голову, он незатейливо усмехнулся и не отпускал вечность, как мне показалось.

Небо усыпано звездами. Лунный свет освещал его лицо. Атмосфера накалилась романтикой. Я неспешно отстранилась, хотя безумно не хотелось этого делать.

— Спасибо тебе, прошептала я.

— Будь осторожнее, Эм, — сказал он с небольшим смущением.

Я решила сесть на край, опуская пальцы в прохладную воду и чувствуя, что все тревоги остаются где‑то далеко.

Он сел рядом, положив свою руку на мою. Я не стала убирать, ведь мне нравился этот момент. Он, спокойный, уверенный в себе, с горячим, накаченным телом, милой улыбкой, от которой невозможно оторвать взгляд.

— Спасибо, — вдруг тихо произнес он, глядя не на ручей или небо, а на нее.

Я чуть приподняла бровь:
— За что?

— За то, что не спрашиваешь. За то, что просто показываешь мне этот уголок, будто он и правда может стать моим.

Я улыбнулась — не широко, а так, будто берегла эту улыбку специально для него:
— Он и станет твоим. Тут можно не быть кем-то. Тут можно просто быть.

И в этот момент Джоб понял: впервые за месяцы ему не хотелось бежать. Ему хотелось остаться — здесь, под этим лунным светом, звездами, рядом с девушкой, которая видела в нем не скандального футболиста, а просто человека.

Так мы просидели около получаса. Болтали на разные темы, пока мне не стало холодно.

Он заметив это, снял и накинул на меня свое худи.

— По домам? — спросил он с грустной ноткой в голосе.

— Думаю нам пора.

────

Мы подходили к нашим домам. Чувство неописуемое. Почему-то мне не хотелось заканчивать этот вечер. Было в нем что-то притягивающее.

мысли*
Боже, Эмма, не говори, что ты влюбилась в этого парня. В кого угодно, но не в парня, которого ты видишь второй раз.

Джоб отбил мои мысли.

— Вот мой дом, — сказал он, кивая на небольшой домик около моего.

— Еще раз спасибо, что не дал мне упасть, — смущенно сказала я.

— Ничего страшного, без меня нигде не падай, — с усмешкой ответил Джоб.

— Постараюсь, — улыбнулась я и направилась к своей калитке.

Тем временем Джоб начал заходить к себе домой. Он чувствовал себя счастливым рядом с этой девушкой. Она заставляла забыть о скандале, футболе и в целом о карьере.