Даже Малфой способен любить.

Мадам Помфри ещё раз внимательно осмотрела Мирабель, проверяя последствия травмы.

- Голова не кружится?

- Уже почти нет.

- Слабость?

- Немного.

Мадам Помфри удовлетворённо кивнула и закрыла медицинскую карту.

- Что ж, мисс Блэквуд. Думаю, держать вас здесь больше нет смысла.

Мирабель даже не сразу поверила услышанному.

- Правда?

- Правда. Но не вздумайте считать, что полностью здоровы.

Мадам Помфри строго посмотрела на неё поверх очков.

- Никаких тренировок. Никаких длительных прогулок по лестницам. Если почувствуете слабость - сразу возвращаетесь ко мне. И, ради Мерлина, не участвуйте ни в каких экспериментах на зельеварении ближайшую неделю.

На губах Мирабель появилась виноватая улыбка.

- Постараюсь.

- Не постараетесь, а выполните.

- Выполню.

Помфри смягчилась.

- Хорошо. Можете идти.

___________________________________

Не прошло и пяти минут, как дверь больничного крыла распахнулась.

- Мира!

Пэнси буквально влетела внутрь.

Следом, куда спокойнее, вошла Дафна.

- Наконец-то, - облегчённо выдохнула она.

Мирабель улыбнулась.

- Я тоже соскучилась.

Пэнси без лишних слов крепко обняла её.

- Ты нас всех перепугала.

- Прости...

- Не извиняйся.

Пэнси чуть отстранилась и внимательно осмотрела подругу.

- Бледная.

- Спасибо.

- Это не комплимент.

Дафна тихо усмехнулась.

- Зато стоишь на ногах. Уже достижение.

- Очень смешно.

- Я серьёзно.

Мирабель опустила взгляд на свою школьную форму. Вместо больничной рубашки на ней снова была привычная слизеринская мантия с зелёной подкладкой. Всё казалось таким... обычным.

И одновременно непривычным.

Будто она отсутствовала не несколько дней, а несколько месяцев.

Они попрощались с мадам Помфри и вышли в коридор.

Стоило двери больничного крыла закрыться за их спинами, как Мирабель глубоко вдохнула.

Воздух замка был прохладным.

Знакомым. Домашним.

- Свобода... - тихо произнесла она.

- Не преувеличивай, - фыркнула Пэнси. - Через два часа у нас история магии.

- Тогда забираю свои слова обратно.

Дафна рассмеялась.

___________________________________

До гостиной Слизерина оказалось идти гораздо дольше, чем обычно.

Не потому, что путь был длинным.

А потому, что почти каждые несколько минут кто-то останавливал их.

- Блэквуд!

Мирабель обернулась.

К ним подошли двое слизеринцев с пятого курса.

- Наконец-то выписали.

- Как себя чувствуешь?

- Уже намного лучше, спасибо.

- Хорошо, что всё обошлось.

- Спасибо.

Они пошли дальше.

Но через несколько метров их снова окликнули.

- Мирабель!

Теперь это были девочки с Пуффендуя.

- Мы слышали, что ты уже пришла в себя!

- Да.

- Очень рады.

- Спасибо большое.

Ещё чуть дальше.

- Блэквуд!

- Рад тебя видеть.

- Выздоравливай.

- Спасибо.

- Не перенапрягайся.

- Постараюсь.

Пэнси покачала головой.

- Кажется, весь Хогвартс решил лично убедиться, что ты жива.

- Не преувеличивай.

В этот момент рядом пробежали несколько первокурсников.

Один из них неожиданно остановился.

- Это же та самая старшекурсница, которая пострадала на зельеварении?

Другой быстро кивнул.

- Хорошо, что с ней всё в порядке.

Мирабель смущённо улыбнулась им.

- Спасибо.

Когда мальчики убежали, она тихо вздохнула.

- Даже неловко.

- Почему? - спросила Дафна.

- Столько внимания...

Пэнси усмехнулась.

- Привыкай.

_________________________________

Они почти дошли до лестницы, ведущей к подземельям.

Именно тогда Пэнси первой заметила троих слизеринцев.

- Малфой.

Мирабель автоматически подняла голову.

По широкому коридору шли Драко, Блейз и Тео.

Они что-то спокойно обсуждали.

Тео что-то рассказывал, оживлённо жестикулируя.

Блейз посмеивался.

Драко слушал вполуха.

И вдруг...

Он поднял взгляд. Их глаза встретились. Всего на несколько секунд.

Драко сразу понял.

Она действительно стоит. Ходит самостоятельно. На лице не было боли. Лишь лёгкая усталость.

Живая. С ней всё в порядке.

Что-то внутри него, напряжённое последние дни, наконец отпустило.

Совсем немного. Почти незаметно.

Его взгляд задержался ещё на мгновение. Совсем короткое. Будто он хотел убедиться ещё раз.

Потом его лицо снова стало привычно спокойным. Без единой эмоции. Он первым отвёл взгляд.

- Идём, - негромко сказал он друзьям.

И, даже не замедлив шаг, прошёл мимо.
Не поздоровавшись. Не сказав ни слова. Не посмотрев больше в её сторону.

Мирабель едва заметно нахмурилась. Она сама не понимала, чего ожидала.

Хотя бы простого...

«Привет.»

Или короткого: «Как ты?»

После всего произошедшего.

После того дня.

После того, как он каждый вечер приходил к дверям больничного крыла... пусть она этого и не знала.

Но ничего не произошло.

Он просто прошёл мимо.

Будто они были совершенно чужими людьми.

Её улыбка незаметно погасла. Совсем чуть-чуть.

Но Пэнси это увидела.

Она перевела взгляд на удаляющуюся спину Малфоя.

Потом - на Мирабель.

И всё поняла.

Конечно, она знала. Знала, сколько раз Драко приходил к больничному крылу.
Знала, как он каждый день расспрашивал друзей о состоянии Мирабель.
Знала, что он разворачивался и уходил, так и не решившись войти.

И теперь он снова спрятался за своей гордостью.

Пэнси едва сдержала тяжёлый вздох.

«Какие же вы оба невозможные...»

Но вслух не сказала ничего.

Лишь мягко коснулась локтя Мирабель.

- Пойдём.

Мирабель кивнула.

- Да.

Они молча направились дальше по коридору.

А где-то впереди Драко, не оборачиваясь, шёл рядом с друзьями, упрямо убеждая самого себя, что поступил правильно.

Хотя почему-то внутри снова стало удивительно пусто.

_________________________________

Прошло несколько дней.

Жизнь Хогвартса постепенно возвращалась в привычное русло.

По утрам Большой зал вновь наполнялся шумом учеников, за длинными столами звучали смех и разговоры. Коридоры, как всегда, были переполнены спешащими на занятия студентами, библиотека снова погрузилась в привычную тишину, а в подземельях Слизерина всё казалось таким же, как и раньше.

Для всех всё осталось по-прежнему.

Но только не для Мирабель.

Что-то внутри неё незаметно изменилось.

Каждый раз, выходя из гостиной Слизерина, она ловила себя на одном и том же.

Её взгляд сам собой скользил по коридору, выискивая среди десятков учеников знакомую светлую макушку.

Она ненавидела это.

Пыталась убедить себя, что делает это случайно.

Что ей совершенно всё равно.

Но каждый раз происходило одно и то же.

Стоило открыть дверь — и глаза сами начинали искать его.

Не потому, что ей хотелось встретиться с Драко.

Совсем нет.

Просто после их разговора возле больничного крыла внутри поселилось странное чувство.

Будто между ними осталось что-то недосказанное.

Будто последняя страница книги оказалась вырвана.

Она снова и снова вспоминала тот день.

Его спокойное лицо. Его холодный голос.

То, как он остановился всего на несколько секунд.

И то, как затем молча ушёл, даже не оглянувшись.

Почему именно это так сильно её задело?

Она не могла ответить.

Ведь они никогда не были друзьями.

Он не был обязан её навещать.

Не был обязан переживать.

Не был обязан вообще разговаривать с ней.

И всё же...

Почему тогда его равнодушие оказалось больнее, чем все его прошлые насмешки?

Ответа не было.

Она лишь всё чаще замечала, что думает о нём.

Совсем немного.

Всего несколько раз за день.

И каждый раз сердито одёргивала себя.

«Перестань.», «Он этого не стоит.» , «Тебе должно быть всё равно.»

Но мысли возвращались снова. Словно назло.

А судьба, кажется, только смеялась над её попытками забыть.

Потому что они сталкивались почти каждый день.

В Большом зале.

В длинных каменных коридорах.

Возле кабинетов.

В библиотеке.

Иногда — на лестницах.

Иногда — у входа в гостиную Слизерина.

Иногда — настолько близко, что между ними оставалось всего несколько шагов.

Каждый раз Мирабель чувствовала, как сердце почему-то начинало биться чуть быстрее.

Каждый раз говорила себе, что просто пройдёт мимо.

И каждый раз это делал он первым.

Драко замечал её сразу.

Но ни разу не остановился.

Ни разу не заговорил.

Лишь на долю секунды задерживал на ней взгляд, будто убеждался, что с ней всё в порядке, после чего вновь становился привычно холодным и безразличным.

Он проходил мимо так, словно между ними никогда ничего не произошло.

А Мирабель всё сильнее убеждала себя лишь в одном.

Наверное...

Ему действительно всё равно.