Озвучивание не поддерживается в этом браузере
25
Следующие два дня пролетели так быстро, будто Париж специально решил украсть у них время.
Утром они просыпались без будильников, долго лежали в постели, спорили, кто первым пойдёт за кофе, а потом часами гуляли по улицам, не придерживаясь никакого маршрута. Юля фотографировала буквально всё: старые балконы, маленькие витрины, цветы у входов в кафе, голубей на площадях и, конечно же, Гришу, который каждый раз возмущённо спрашивал, зачем она снимает его в самый неподходящий момент.
— Потому что ты красивый.
— Врёшь.
— Немного.
— Вот видишь.
Но каждый раз он всё равно улыбался.
Гриша словно специально старался сделать так, чтобы Юля ни на секунду не чувствовала себя обычной туристкой. Он запоминал, куда она хотела сходить, покупал ей то, на что она случайно засматривалась в витринах, водил в маленькие кафе, о которых они раньше даже не слышали.
Он воплощал одну её мечту за другой.
И Юля всё чаще ловила себя на мысли, что дело даже не в Париже.
Дело было в нём.
В том, как он смотрел на неё.
В том, как держал её за руку, переходя дорогу.
В том, как каждый раз спрашивал:
— Ты не устала?
В том, как вечером укрывал её пледом, если в номере становилось прохладно.
В том, что теперь он действительно был рядом.
По-настоящему.
И Гриша тоже был счастлив.
Это было видно без слов.
Он смеялся чаще, чем обычно, перестал постоянно смотреть в телефон и впервые за долгое время позволил себе просто жить одним днём, не думая о следующем концерте, перелёте или встрече.
Эта поездка была нужна им обоим.
Будто кто-то наконец нажал на паузу в их бесконечной гонке и оставил только их двоих.
Вечером второго дня они отправились к Эйфелевой башне.
Город уже погружался в сумерки.
Фонари отражались в тёмной воде Сены, прохладный ветер трепал волосы Юли, а над улицами постепенно загорались огни.
Когда они подошли ближе, башня уже сияла тысячами маленьких огоньков.
Юля остановилась.
Каждый раз, когда она видела её на фотографиях, ей казалось, что однажды этот момент обязательно произойдёт.
Но она никогда не могла представить его настолько настоящим.
— Красиво, — тихо сказала она.
— Очень.
— Я сейчас заплачу.
— Опять?
Юля повернулась к нему.
— Не смейся.
— Я не смеюсь.
Гриша улыбнулся и обнял её за плечи.
Они некоторое время просто стояли рядом.
Юля смотрела вверх, а потом вдруг заметила, что Гриша как-то странно молчит.
— Ты чего?
— Ничего.
— Ты подозрительно молчишь.
— Я думаю.
— О чём?
— Сейчас узнаешь.
Он достал телефон.
— Давай снимем видео.
— Какое?
— Просто нас.
— Зачем?
— На память.
Юля улыбнулась.
— Ладно.
Гриша установил телефон так, чтобы в кадр попали они оба и сияющая Эйфелева башня на заднем плане.
Он подошёл к Юле.
— Готова?
— Да.
Запись началась.
Юля улыбнулась в камеру.
— Париж, второй день...
— Самый лучший, — добавил Гриша.
— Очень.
Она повернулась к нему.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За всё.
Гриша посмотрел на неё.
Несколько секунд молчал.
А потом тихо сказал:
— Юль.
Она заметила, как изменилось его лицо.
Словно исчезла привычная улыбка.
Он стал серьёзным.
— Что?
— Я хочу кое-что сказать.
Юля слегка нахмурилась.
— Сейчас?
— Сейчас.
Он сделал шаг к ней.
— Помнишь, ты говорила мне, что хочешь обычного счастья?
Она кивнула.
— Помню.
— Я долго думал над тем, что это вообще значит.
Юля смотрела на него, всё ещё не понимая, к чему он ведёт.
— И понял, что для меня это ты.
Он взял её за руки.
— Ты была рядом со мной в самые разные моменты. Когда всё только начиналось. Когда у меня ничего не получалось. Когда всё получилось. Когда я постоянно был в разъездах. Когда я был ужасно занят и, честно говоря, иногда вёл себя как полный идиот.
Юля тихо улыбнулась сквозь подступающие слёзы.
— Иногда?
— Хорошо. Часто.
Она рассмеялась.
Гриша тоже улыбнулся.
А потом стал серьёзным.
— Я не могу обещать тебе идеальную жизнь. Не могу сказать, что никогда больше не ошибусь. Но я могу обещать одно.
Он сделал паузу.
— Я хочу прожить эту жизнь с тобой.
У Юли перехватило дыхание.
Она смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает биться всё быстрее.
Гриша опустился перед ней на одно колено.
На несколько секунд мир будто остановился.
Шум улицы исчез.
Люди вокруг перестали иметь значение.
Осталась только она.
Он достал небольшую коробочку.
Юля прикрыла рот ладонью.
— Гриш...
Он открыл коробочку.
Внутри лежало кольцо.
— Юль, я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой.
Слёзы покатились по её щекам.
Она даже не пыталась их остановить.
Все слова, которые она хотела сказать, куда-то исчезли.
Осталось только одно.
— Да.
Гриша замер.
— Да?
Юля рассмеялась сквозь слёзы.
— Да!
Он поднялся, и она тут же бросилась ему на шею.
Он крепко обнял её, смеясь и почти не веря, что действительно услышал ответ.
— Я тебя люблю, — прошептал он ей в волосы.
— Я тебя тоже.
— Ты точно согласна?
— Гриш!
— Просто уточняю.
— Да!
Он надел кольцо ей на палец.
Юля посмотрела на него, а потом снова на кольцо.
Ей казалось, что она сейчас проснётся.
Что всё это невозможно.
Париж.
Эйфелева башня.
Он.
Кольцо.
И их «навсегда».
— Ты специально всё это устроил?
— Да.
— И видео?
Гриша посмотрел на телефон.
Запись всё ещё шла.
Он усмехнулся.
— Особенно видео.
Юля рассмеялась и вытерла слёзы.
— Ты сумасшедший.
— Твой сумасшедший.
Она обняла его снова.
За их спинами сияла Эйфелева башня, вокруг гуляли люди, звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то фотографировался.
А Юля вдруг подумала, что ещё совсем недавно она боялась потерять этого человека.
Боялась, что однажды он выберет работу, туры и бесконечные перелёты вместо неё.
А теперь стояла в Париже с кольцом на пальце и слышала его обещание провести с ней всю жизнь.
Но самое важное было даже не в кольце.
И не в Париже.
И даже не в этом красивом вечере.
Самое важное заключалось в том, что они оба наконец поняли: любовь — это не просто чувствовать.
Это выбирать.
Снова и снова.
Каждый день.
И в этот вечер Гриша выбрал её.
А она выбрала его.
Навсегда.
Комментарии