Озвучивание не поддерживается в этом браузере
6
Домой Юля вернулась почти в полночь.
За окном давно сгустилась ночь, город мерцал редкими огнями, а в квартире было непривычно тихо. Она осторожно закрыла дверь, сняла обувь и несколько секунд просто стояла в прихожей.
Гриша уже спал.
Юля знала это ещё до того, как заглянула в спальню. Свет там был выключен, дверь приоткрыта, а из комнаты доносилось ровное дыхание.
Она не стала его будить.
Не сегодня.
Девушка прошла на кухню, чтобы выпить воды, и замерла на пороге.
На столе стоял букет.
Большой, красивый, собранный из её любимых цветов.
Рядом лежала небольшая записка.
Юля взяла её в руки.
«Извини за то, что обидел.»
Она невольно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Той самой улыбкой, которая появляется вопреки всему, когда человек всё ещё дорог тебе настолько, что даже его неуклюжие попытки исправить ситуацию находят дорогу прямо к сердцу.
— Дурак, — тихо прошептала Юля.
Она поставила цветы в вазу и ещё несколько секунд смотрела на них.
Но улыбка постепенно исчезла.
Обида никуда не делась.
Она всё ещё помнила вчерашний разговор. Помнила, как узнала о месячном туре. Помнила это короткое и болезненное «я не хотел с тобой ругаться».
Будто молчание могло сделать боль меньше.
Юля вздохнула и ушла спать.
⸻
Утро пришло слишком быстро.
Она проснулась от лёгкого прикосновения к плечу.
— Юль.
Девушка сонно открыла глаза.
Перед ней стоял Гриша.
Он уже был собран. На нём была тёмная толстовка, рядом с дверью стоял чемодан.
И от одного его вида Юля почувствовала неприятный ком в груди.
— Сколько времени? — хрипло спросила она.
— Почти семь.
Она закрыла глаза.
— Ты уже уезжаешь?
— Да.
Несколько секунд они молчали.
Гриша сел на край кровати.
— Я хотел попрощаться.
Юля кивнула.
Она не знала, что сказать.
Наверное, за последние сутки они сказали друг другу слишком много.
И слишком мало.
Через несколько минут они стояли у входной двери.
Чемодан Гриши уже был собран и стоял рядом.
Юля смотрела на него и пыталась запомнить всё до мелочей: его сонный взгляд, растрёпанные волосы, привычное движение, которым он поправил капюшон.
Месяц.
Целый месяц.
Гриша открыл дверь, но не вышел.
Вместо этого повернулся к ней.
— Иди сюда.
Юля молча шагнула навстречу.
Он обнял её крепко, прижав к себе.
И всё, что она так старательно держала внутри последние дни, снова начало рушиться.
Юля шмыгнула носом.
Гриша замер.
— Ты плачешь?
— Нет.
— Юль.
Она уткнулась лицом ему в грудь.
— Не плачу.
Он тихо усмехнулся.
— Я слышу.
Юля попыталась улыбнуться, но вместо этого из глаз снова выступили слёзы.
Гриша провёл ладонью по её спине.
— Эй... ну ты чего?
— Ничего.
— Я же вернусь.
— Я знаю.
— Через месяц.
Она ничего не ответила.
Гриша немного отстранился и посмотрел ей в глаза.
— Послушай меня.
Юля подняла взгляд.
— Как только я вернусь, мы уедем.
— Куда?
— Куда захочешь.
— Гриш...
— Нет, серьёзно. Вдвоём. Без работы, без студии, без концертов. Хотя бы на неделю.
Он улыбнулся.
— Буду делать всё, чтобы ты была счастлива.
Юля смотрела на него сквозь слёзы.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
— А если опять работа?
Гриша на секунду замолчал.
Потом осторожно убрал прядь волос с её лица.
— Тогда я найду время.
Юля горько улыбнулась.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что раньше думал, что ты и так всё понимаешь.
Он вздохнул.
— А теперь понял, что недостаточно просто любить человека. Нужно ещё показывать ему это.
Юля ничего не сказала.
Только снова обняла его.
На этот раз крепче.
Гриша поцеловал её в висок.
— Я буду писать.
— Каждый день?
— Каждый.
— Звонить?
— Тоже.
— Даже если будешь уставший?
— Даже если буду умирать после концерта.
Юля тихо рассмеялась.
— Драматизируешь.
— Зато ты улыбнулась.
Она подняла на него глаза.
И на несколько секунд всё стало так, как раньше.
Будто не было ссор.
Разговоров.
Месяца разлуки.
Только они вдвоём в дверях их квартиры.
— Мне пора, — тихо сказал Гриша.
Юля кивнула.
Он поцеловал её в лоб и вышел.
Дверь закрылась.
Юля ещё несколько секунд стояла неподвижно, прислонившись к ней лбом.
Потом закрыла глаза.
В квартире снова стало тихо.
Но теперь эта тишина была другой.
На кухне в вазе стояли его цветы.
На столе лежала записка.
А в её голове снова и снова звучало:
«Как только я вернусь, мы уедем. Вдвоём.»
Юля очень хотела ему верить.
Наверное, именно потому, что всё ещё любила его.
Комментарии